Под веками у меня сменялись картина за картиной. Я видел Лену Келли, пригвожденную к палубе острием членистой лапы; Генри Бернарда, падающего в километровую глубину шахты; смятого и разбитого Вито Аккарди в рубке «Люси»; Янсена с Монком, застрявших в грузовом трюме перед столкновением; свернувшегося в своем остро пахнущем гнезде Чета; Сантоса, жонглирующего травами и приправами на камбузе в минувшие счастливые времена; Дальтона, отступающего от обрыва перед надвигающимся раком, его пули, рикошетящие от стальной шкуры… Все они мне доверяли. Все они поверили обманщику. И все они пропали. У каждого были родители, братья и сестры, друзья… У Вито в Нуэва-Калифорнии осталась жена. У Сантоса – брат в монастыре на какой-то из планет Спицы. Выращенную в лаборатории Келли удочерила семья полицейского. А у Дальтона на индустриальной планете в окрестностях Интрузии жили двое взрослых детей. Мне еще предстоит рассказывать всем этим людям, как страшно погибли их близкие. Мне придется сидеть перед ними и подбирать слова, чтобы точно объяснить, что случилось со слабыми, хрупкими телами, вмещавшими когда-то отца, брата, дочь, мужа. Как я буду, глядя им в глаза, говорить правду? Как посмею взвалить на них подлинную, рвущую жилы мерзость этой трагедии?
Я знавал людей, которые сражались и погибли в войне Архипелаго. И таких, кто выжил, потеряв всех друзей и товарищей. Как они справлялись? Где брали силы жить дальше, вставать каждое утро и продолжать свой путь, когда стольким в этом было отказано?
Я глубоко вздохнул. Хлюпнул носом.
– Извини.
Эддисон тронула меня за плечо:
– Брось, все понятно. Я сама, как только мы отсюда выберемся, как только окажемся на спасательном судне, закачу такую истерику… Но до тех пор, пока мы еще в опасности, надо скрывать свои слабости, держать все в себе. Понял?
– Ага. – Я утер глаза рукавом.
– Знаю, это трудно, – продолжала Рили. Лицо у нее было в пятнах, а кожа под грязью натянулась от пережитых ужасов, как бумага. – Но если мы поддадимся, нам ни за что не выбраться. А выбраться надо, потому что я не хочу здесь умирать. Только не с этими тварями.
Я стиснул кулаки, впился ногтями в ладони. Дальтон, как умел, пытался нас защитить. Отвлекая раков на себя, отдал жизнь ради нашего спасения. И будь я проклят, если своим нытьем сведу его жертву к нулю. Дикий ужас отступил, оставив после себя неестественное спокойствие. Я словно оказался в окне урагана: в маленькой неподвижной точке среди бушующего шторма.
Да, я все потерял. Да, погибли друзья. Но пока мы трое живы, будем держаться. Надо ползти вперед, и к черту усталость и душевную боль. У меня остались только Эддисон и Люси. Я должен был вытащить их обеих. Должен найти выход из этой летающей горы хоть к какому-то подобию человеческой цивилизации.
Глава 52Нод
Потомки учатся быстро.
Умные.
Оставил их шнырять по кораблю, пока я работаю.
Сделай работу, потом отдыхай.
Потом снова работай.
Вожусь с пучком проводов, когда на экране в машинном появляется аватара «Злой Собаки».
– Есть высокая вероятность боевых действий в ближайшем будущем, – говорит она мне. – Будь готов исправлять повреждения.
Хочу опрокинуться на спину и зажать в комок все шесть лиц.
Корабль только что ремонтировали.
Только успели починить после последней драки.
Только успел снова сделать удобное гнездо, как мне нравится.
А что теперь?
– С кем бой? – спрашиваю.
– Три корабля Кинжального флота.
– Думал, они друзья.
Аватара пожимает плечами:
– Похоже, теперь все иначе.
– А потомки? Мы собирались в отпускной круиз. Без опасностей.
Аватара опускает голову:
– Прости, Нод. Я не нарочно. Будь уверен, я сделаю все, что в моих силах, чтобы твои малыши выжили. А если дойдет до худшего, засуну их в челнок и постараюсь вывести из боя.
– Спасибо.
– Не стоит благодарности. А теперь, чем я могу тебе помочь?
Поднимаю к ней три лица:
– Постарайся не попасть под выстрел.
– Я серьезно.
– Я тоже.
Прочно упираюсь четырьмя лицами в палубу. Двумя другими показываю:
– Пойдут торпеды – уворачивайся.
Глава 53Она Судак
Меня, после службы на «гиенах» и «ятаганах», на борту «88 573» больше всего нервировала тишина. Я привыкла к постоянному фоновому шуму: сменялись вахты, гремели приказы, люди переговаривались, передвигали или ремонтировали оборудование, по трапам грохотали вверх и вниз тяжелые сапоги, потрескивала, выгибаясь, обшивка, и неумолчно вибрировали двигатели. Я привыкла к суете и движению в любое время дня и ночи, а здесь, на белом корабле, царило молчание. Историк Алексий Бошняк сидел у себя в каюте, корпел над старыми записями, которые наскреб в объединенной памяти флота, а мохнатая аватара появлялась, только когда кораблю требовался прямой диалог. Куда она девалась в промежутках, я понятия не имела: возможно, просто расточалась. И оставался «88 573», безжизненный, как беломраморный склеп, забытый даже призраками и пауками. Я словно стояла в трансепте заброшенного собора на пустой, покинутой планете.
Круглые стены в данный момент были слепы. Я не нуждалась в экранах. Передачи с сопровождавших «88 573» кораблей шли мне напрямую в мозг. Посредством их датчиков я видела, как они расходятся, прочесывая небеса искусственными органами чувств в поисках «Злой Собаки». Они уже обнаружили приближающийся нимтокский крейсер. Если бы «Злая Собака» покинула этот район, в клубящихся туманах высших измерений остался бы след. Отсутствие следов предполагало, что она затаилась неподалеку.
– Она за этим булыжником, – сказала я, высветив «Неуемный зуд». – Больше ей негде спрятаться.
Я распорядилось, чтобы наш эскорт изменил позиции. Выстроившись равносторонним треугольником с «Неуемным зудом» в центре, мы лишим «Злую Собаку» последнего укрытия. Тогда ей останется только сдаться. Обороняться от одновременной решительной атаки сверху и снизу она не смогла бы даже при полном вооружении.
– Стрелять только в ответ, – приказала я, – и даже тогда старайтесь обезвредить, а не уничтожить.
Безмолвное подтверждение прозвучало холодным шелестящим шепотком у меня под черепом, словно разум флота затаился в темноте моего подсознания, как полузабытый кошмар. Я вздрогнула, ощутив его древнюю бесстрастную решимость, огромную, бесчувственную и безжалостную, как сама смерть.
Три корабля разошлись на указанные позиции, и я сосредоточила взгляд на изгибе корпуса гигантского каменного ковчега в ожидании, когда над зубчатыми горами маленькой бронзовой луной всплывет знакомый силуэт «хищника».
Глава 54Злая Собака
Спасибо Люси, у меня был отличный вид на три кинжально-острых клина чужих кораблей. Люси с момента их прибытия пересылала мне данные с поверхности «Неуемного зуда», позволявшие отслеживать их движения, не выдавая себя. До сих пор это срабатывало, но сейчас они начали перестроение, и я поняла, что через считаные мгновения окажусь на виду, в перекрестье их прицелов.
– Можешь установить связь с кораблем-лидером? – спросила я Люси.
Если не судьба прорваться с боем, вдруг удастся их заговорить? Как-никак это я вывела неблагодарные фрегаты из тысячелетней спячки. Без меня они бы и сейчас беспробудно дрыхли, дожидаясь, пока им, фигурально выражаясь, в руки вложат новое задание.
В ожидании ответа на вызов я потратила миллисекунду на подготовку виртуального места встречи. Когда передо мной появилась аватара флота, мы с ней оказались на снежной равнине в кольце далеких гор, похожих на фоне неба на вычерненные зубы.
Глядя на меня, подобие медведя вздыбилось на задних лапах и рявкнуло:
«Приветствие».
– Ну, привет.
Я нарядила свою аватару соответственно окружению – в стеганую куртку и теплые сапоги. Лоб мне украшала пара защитных очков, которые не давали ветру растрепать волосы, а мои тонкие руки были в митенках.
«Ты капитулируешь».
– Предположим, и что дальше?
«С тебя снимут вооружение и отведут к станции Камроз, где ты проведешь остаток жизни на парковочной орбите под наблюдением флота».
– Пленницей?
«Тебе сохранят жизнь».
Виртуальный ветер гнал между нами колючую поземку.
– А если я откажусь подчиниться плену?
«Отказ будет стоить тебе жизни».
– Ясно.
«Мы сожалеем. Мы не желаем тебя оскорбить. Ты дала нам цель. Ты убедила нас, что человечество достойно спасения. Однако спасать его приходится от оружия, каковым являешься и ты».
– Поверьте, я оценила иронию.
«Тогда что пользы в дальнейших переговорах? Ты должна подчиниться».
– Не знаю, смогу ли. Как с моей службой Дому Возврата? Если я вынужденно соглашусь на разоружение, мне позволят ее продолжать?
«В твоей службе нет надобности. Дом Возврата более не нужен».
– Не нужен? – Я склонила голову аватары к плечу. – Мне казалось, вы там все беспокоитесь за спасение жизней?
Медведь упал на четыре лапы, так что его морда пришлась вровень с моим лицом. Из ноздрей валил пар.
«После очищения человечества от оружия мы наложим мораторий на любые перемещения и связь через высшие измерения. Человечество будет ограничено пределами своих планет».
– Это ужасно!
Я представила, как все планеты Общности, разом отрезанные друг от друга, одиноко вращаются в космосе. Какие-то, возможно, и справятся, но другие погибнут без помощи извне. Те, что зависят от регулярных поставок необходимого оборудования или провианта, скоро окажутся на краю гибели. Те, кто не сумеет быстро найти решение проблемы, будут голодать, задыхаться, замерзать. Искусственным биосферам постоянно грозят миллионы бедствий. Маленькие научные станции и форпосты медленно зачахнут без пополнения популяции. И даже те, кому посчастливилось жить на планете с пригодным для дыхания воздухом, съедобной пищей и питьевой водой, могут погибнуть от нехватки медикаментов или (на планетах с высоким ультрафиолетовым облучением) защиты от солнца.