Если мы вернемся.
Давным-давно одна учительница дала мне совет. На курсе драмы. Мы ставили «Короля Лира». Я играл шута и знал роль наизусть, но страшно боялся выйти на сцену перед однокурсниками, и тогда учительница посоветовала мне забыть, что чувствует Джонни Шульц. Вообрази себя успешным актером, сказала она, и действуй соответственно. Она заставила меня притвориться человеком, которому такая ситуация нипочем.
– Делай вид, – велела она, – пока не сделаешь дело.
Именно это требовалось от меня сейчас. Ради них я, верю в себя или нет, обязан был засучить рукава и сыграть Счастливчика Джонни – человека, который всегда выигрывает, даже если все против него. Я обязан был делать вид, будто верю, что мы выберемся.
– Конечно, это можно, – сказал я. – В любом случае, куда бы нас после ни занесло, я буду тебе рад. – Я вымученно улыбнулся. – Мы – одна команда.
Люси потянула меня за руку:
– Ты не шутишь?
– Нет, конечно. Найдем какую-нибудь планету с чистым воздухом и приятным климатом и осядем там.
– И будем настоящей семьей?
Эддисон нас слушала. Оглянувшись на меня, она с иронией повела бровью, но я сделал вид, что не заметил.
– Обязательно, – пообещал я Люси. – Купим дом, заведем кошек и станем приглашать друзей к обеду.
– Сколько кошек?
– А тебе сколько хочется?
– Не меньше пятнадцати.
– Ладно, решено. Пятнадцать кошек.
– И Рили будет жить с нами, правда?
У Эддисон, шедшей в нескольких шагах впереди, напряглись плечи.
– Ты как насчет этого? – спросил я ее. – Будешь жить с нами?
Она остановилась и обернулась:
– С вами и пятнадцатью кошками?
– Ну да.
Она смерила нас обоих взглядом, словно решая, смеемся мы или свихнулись. И, видно не придя к определенному выводу, закатила глаза и зашагала дальше.
– Черт с вами, – бросила она через плечо. – Вытащишь нас отсюда – я готова разыгрывать счастливое семейство.
Люси восторженно завизжала, но Эддисон еще не договорила. Она подняла руку:
– При одном условии.
– Каком?
Рука опустилась и снова сжала плазменное ружье.
– Чур, не я убираю за кошками!
Еще через несколько сотен метров коридор уперся в похожее на миску помещение и превратился в воздушные мостки. На дальней стороне виднелась дверь, через которую, по словам Люси, мы должны были попасть в ангар, где ждали спасатели из Дома Возврата. Осталось пройти через этот мостик.
На беду, пол был в добрых двадцати метрах под ним, а сами мостки – из твердого прозрачного материала, сквозь который просматривалась пустота под ногами. Крылатые нимтокцы, видно, не страдали высотобоязнью. Подумав, я даже удивился, зачем им вообще было возиться с мостом. Может, для переноски грузов?
– Постарайтесь не смотреть вниз, – предупредила Эддисон.
Я, укрепившись духом, заглянул через край. Освещение было так себе. Я ожидал увидеть пол из обычного здесь черного гладкого камня, но ошибся. Не сразу я смог разобраться, что за металлические комья заполнили нижнюю половину впадины. Когда же мой примитивный мозг, сконструированный эволюцией, чтобы различать и высматривать хищников в высокой траве, осознал, что же видит, кровь у меня превратилась в ледяную воду.
– Стоять! – прошипел я.
Эддисон обернулась, открыла рот, чтобы спросить, но я прижал палец к губам и ожег ее взглядом.
И молча указал вниз. Она озадаченно воззрилась – и поняла. Уставилась круглыми глазами, затаив дыхание.
Пол под нами устилали десятки, если не сотни недавно вылупившихся стальных раков. Не таких больших, как прежние, но каждый был величиной с оснащенную лапами крышку люка. Вокруг них валялись осколки яиц – словно кто-то разбросал бритвенные лезвия.
– Почему ты не сказала? – шепнул я Люси.
Та пожала плечами:
– Когда меня загрузили в это тело, их еще не было. Должно быть, яйца отложили за эти два дня.
– Быстро же они проклюнулись.
– Наверное, мне стоит перезагрузиться, чтобы знать, каких еще ждать сюрпризов.
– Да, неплохая мысль.
Когда мы вошли, твари, по-видимому, спали – или, может, ждали, пока затвердеют на воздухе панцири. Но, почуяв наше присутствие, они зашевелились. Глазки-бусинки обратились в нашу сторону. Влажно защелкали жвала, забили хвосты. И над ними медленно вырастал лес алчных серповидных клешней.
Глава 58Злая Собака
Капитан Констанц изложила мне свой план. К тому времени как она закончила, я уже попала под огонь Судак. На первый взгляд план капитана казался самоубийственным и абсолютно безумным. Но, прокрутив тактический анализ, я признала за ним несомненные достоинства. Он даже сулил мне некоторую вероятность прожить долее полутора минут, которые я могла бы продержаться в прямом столкновении с тремя белыми кораблями.
Корабль Судак выпустил стаю торпед, загоняя меня обратно под прицелы своего конвоя, который быстро настигал меня сзади. Я проверила, как моя команда. Престон надежно пристегнулся в антиперегрузочном ложе. Нод и его выводок закрепились в переходниках и служебных туннелях, распластав по стенам все шесть ног, чтобы не сорвало толчками. Большей готовности ждать не приходилось, тем не менее я добрых две секунды оглашала свои внутренние помещения визгом перегрузочной тревоги и только потом включила маневровые двигатели.
Судак, глядя, как я кувыркаюсь через голову, должна была решить, что ее план сработал. Но если она рассчитывала, что я метнусь назад, в челюсти устроенного ею капкана, ее ожидало разочарование.
В тот момент, когда «Неуемный зуд» стеной встал перед моим носом, я подключила основные генераторы, рванувшись под углом девяносто градусов к его плоскости. Преследовавшие меня торпеды тоже дернулись, спеша пересчитать векторы перехвата.
Прямо передо мной расстилалась лунная поверхность носовой части «Зуда» – испещренное рытвинами и валунами небесное тело какой-то далекой солнечной системы. Но среди выступов и ударных кратеров, между глубокими тенями ущелий горели огни. Открылись стыковочные отсеки. В центре их созвездия светился участок, через который проник во внутренности левиафана челнок капитана Констанц.
За прошедшие секунды белые корабли, несомненно, проанализировали и экстраполировали мой курс. Но ни один из них не успевал перехватить меня до входа в отсек. Даже развившие полную скорость торпеды не покрыли бы разделявшее нас расстояние – хотя могли причинить значительный ущерб, взорвавшись на поверхности «Зуда». Чтобы полностью укрыться от них, мне следовало нырнуть в самое нутро каменного зверя.
Я отвела взгляды сенсоров от преследователей, чтобы поспешно просмотреть переданную капитаном информацию. Если она не ошиблась в расчетах, я смогу пропахать главный ангар, вероятно уничтожив по пути мой новенький челнок, и продолжить движение по уходящему в глубину туннелю. Если повезет, проникну на километр под поверхность.
Или разобьюсь вдребезги об устье туннеля. Допустимая ошибка в каждую сторону не превышала пары метров. Если я промажу, все кончится огненным шаром и обломками разбитого корпуса. Зато в случае успеха я выиграю какое-то время в безопасности. Может быть, успею перестроиться и придумать план, не предусматривающий общей гибели.
Вспышка! Астероид передо мной полыхнул мертвенным светом, мгновенно ослепив мои камеры. Включилась тревога, а мои кормовые датчики зарегистрировали несколько мощных энергетических импульсов.
Судак, смирившись с тем, что торпеды меня не догонят, и опасаясь, конечно, повредить нимтокскую святыню, предпочла подорвать заряды на недолете в надежде хоть как-то зацепить меня перед входом в убежище.
Взрывная волна прилетела мне пинком, но удержать прицел я сумела. Астероид рушился на меня, и вот я уже внутри, проношусь через ангар и ныряю прямо в задний туннель. Я ощутила, как бока мои скребут по стенам, сдирая пластины обшивки. Одну антенну выкорчевало с корнем, оставив на ее месте болтающиеся кабели. Но мне некогда было об этом думать. Я уже тормозила, на полную задействовав носовые сопла, спеша прервать полет до вставшей впереди скальной стены.
Глава 59Сал Констанц
Из туннеля мы попали в короткий коридор, упиравшийся в толстую дверь. За ней обнаружилось помещение в форме амфитеатра. И перед нами, на дальнем конце протянутых через его чашу мостков, мы увидели выживших с «Души Люси». До них оставалась какая-то сотня ярдов. Но по стенам к ним подбирались те многоногие твари. Много тварей. Едва ли не сотни. И пол вскипал все новыми и новыми.
Я видела, как женщина подняла плазменное ружье и выстрелом сбила пару клешнястых размером с дворнягу обратно в наползающую кашу им подобных. Двое других выживших казались безоружными.
Нас твари поначалу словно не замечали. Но только до тех пор, пока Альва Клэй, упав на колено, не открыла огонь из своего «Архипелаго». Выстрелы бороздили стены, прореживали ползучие ряды. То один, то другой омар трескался, словно в невидимых зубах. Отлетали конечности, трещала скорлупа. Внутренности разбрызгивались по ближайшим ракообразным мерзкой вонючей слизью.
Я тоже обнажила оружие и стала стрелять – неторопливо, выборочно. Моя огневая мощь и близко недотягивала до пистолета Клэй, но здешние паразиты были меньше того, что мы видели в космосе, и панцири оказались тоньше. Я жала на спусковой крючок, отдача била мне в руку, а в панцире появлялась дыра. Этих зверюг было не остановить с одного выстрела, хотя пули все же причиняли им боль. С третьего попадания они, корчась, срывались вниз, где их, к моему отвращению, тут же разрывали и пожирали собратья.
Мужчина на том конце мостков обернулся к нам. На руках он держал ребенка.
– Сюда! – крикнула я ему.
Мостки сейчас были свободны от чудовищ. Допрыгнуть на такую высоту твари не могли, потому и лезли по стенам. Мужчина бросился бегом. Клэй в это время переключилась с раков на дальнем краю чаши на тех, что подбирались к ближнему концу моста.