Люси подбоченилась и со злостью сверкнула глазами:
– Ну а я с ума схожу от страха. Должен быть выход.
– Не уверена. – Я задумалась, чем бы ее утешить. – Жесткое маневрирование поможет мне выиграть пару секунд.
– А дальше?
Я пожала плечами:
– Дальше… Стой!
Люси вздрогнула от неожиданности:
– Что?
– Впереди что-то есть.
Я сосредоточила все внимание на пространстве. Там открывалась дыра. Что-то разрывало ткань реальности.
– По-моему, корабль, – произнесла я.
Неужели флот уже прислал им подкрепление? Если так, придется радикально сократить мой расчетный срок жизни.
Я выхватила в тумане высших измерений силуэт толстой пули. А потом он возник прямо передо мной. Блестящая бронза – словно зеркальное отражение.
– Привет, сестра.
– Адалвольф?!
– Соскучилась?
Глава 79Сал Констанц
Я почувствовала удар в кормовую дюзу, и «Злая Собака» перекатилась на бок. В тот же миг перед нами возник корабль. Пока я сообразила, что именно вижу, он впритирку разошелся с нами и открыл огонь по преследователям.
Тактический экран зафиксировал новый объект и снабдил его знакомой иконкой.
– Это «Адалвольф»?
Аватара «Злой Собаки» улыбнулась:
– Да, и на сей раз на нашей стороне.
Пространство между «хищником» и ближайшим мраморным крейсером замерцало лучами высокой энергии. Наверное, для кораблей бой был продолжительным и полным стратегических ходов, но перед моими глазами он проскочил серией вспышек.
Когда погасли блики на сетчатке, я увидела, что «Адалвольф» получил глубокую царапину носовой обшивки – зато его противник исчез, распавшись горячим облаком.
– Ух ты!
– Он-то не уходил из флота Конгломерата, – объяснила «Злая Собака». – Никто ему когти не повыдергал. Все тяжелое вооружение при нем.
Она еще не кончила говорить, когда второй вражеский корабль ударил в бок ее брату.
– Судак еще жива?
– Насколько мне известно.
– Тогда свяжи меня с ней.
Я видела лицо Судак в предыдущих передачах, но те были плохого качества. Сейчас на большом экране в кристально-четком разрешении я заметила, как она похудела после Галереи. Лицо осунулось, щеки запали, как будто тюрьма выела ее изнутри.
– Салют, капитан, – сказала она.
– Почему вы пытаетесь нас убить?
Она небрежно отмахнулась от вопроса:
– Могу заверить, как я уже объяснила вашему кораблю, – ничего личного.
Я стянула кепку и провела рукой по волосам:
– Ну а я могу заверить, что отсюда это выглядит исключительно личным делом.
Она посмотрела на меня с жалостью:
– Капитан, если вы согласны сдаться и разоружиться, я позволю вам остаться на борту «Неуемного зуда».
– С чего бы это?
Она натянуто улыбнулась:
– В память прошлого.
– А когда прибудут нимтокцы?..
– Вы можете сдаться на их милость.
Я скривила губы. Обе мы понимали, что потерявшие крейсер нимтокцы будут не в настроении задавать вопросы и разбираться в различиях между двумя группами нарушителей их границ.
– С тем же успехом вы можете нас убить.
– Выбор за вами.
– На самом деле выбора нет.
– Сожалею, – взмахнула руками Судак, – лучшего предложить не могу.
На тактическом экране я видела, как «Адалвольф», развернувшись, занял позицию между нами и ее кораблем. Он наверняка вел скоростную беседу со «Злой Собакой» – обсуждение стратегий в сочетании с семейными приветствиями. Правда, в их прошлую встречу «Адалвольф» пытался убить «Собаку», так что я подозревала, что диалог разлученных родственников окрашен горечью.
Однако мой взгляд привлекла не позиция «Адалвольфа». На дисплее над головой высветилось сообщение, что Нод с потомством закончили полевой ремонт поврежденного двигателя.
– Чему вы улыбаетесь? – сощурилась Судак.
Я, откинувшись в кресле, вернула бейсболку на голову. Судак знала о присутствии на борту Нода, но должна была оценивать время на устранение повреждений с учетом работы одного механика-драффа. И не могла знать, что у нас их четырнадцать, пусть даже тринадцать из них еще малышата. Но ремонт проходит гораздо быстрей, чем она ожидает.
– У меня есть встречное предложение, – сказала я.
«Злая Собака» по моему кивку запустила залатанный двигатель. Включенные на полную мощность компенсаторы инерции не до конца погасили рывок.
Усмехнувшись уже в открытую, я показала Судак средний палец:
– Не хотите ли вместе с вашей армадой поцеловать меня в зад?
Она побагровела. Отвела взгляд на свои тактические экраны, видимо гадая, каким образом мы так резко ускорились.
– Чертова дура, – прошипела она.
Я погасила улыбку:
– Отсоси!
Разорвав связь, я сосредоточилась на показаниях табло. Спасибо Джонни за его идею разогнаться вместе с «Зудом», спасибо ремонтникам-драффам – мы уже почти достигли необходимой скорости, и я уже чувствовала, как «Злая Собака» начинает колебаться между реальностью и нереальностью, ныряя в гипер и выныривая наружу подобно дельфину перед носом корабля. «Адалвольф» держался рядом, подстроившись к нашей скорости и курсу. Походило на то, что нам, куда бы мы ни направились, предстоит наслаждаться его обществом.
– Принимаю передачу с корабля Судак, – уведомила меня «Злая Собака».
– Игнорируй. Не желаю с ней разговаривать.
– Это не Судак. Он назвался Алексий Бошняк.
– Кто такой?
– Понятия не имею.
Перед носами наших кораблей сверкнул световой луч. Стреляли по нам, но расчетам Судак сильно мешал тот факт, что половину времени нас здесь просто не было.
Я видела, как «Адалвольф» выбросил облачко мин, чтобы задержать погоню. А потом мы окончательно ушли в прыжок, и на экране потянулись рваные полосы тумана, уплывающие в тревожное, непостижимое ничто.
Глава 80Нод
Буря прошла.
Мировое Древо стоит.
Часть веток обломалась, но остальные еще крепки.
Благодаря Ноду.
Благодаря потомкам.
Работали на спасение корабля.
Спасали Беспокойную Собаку – наше Мировое Древо. С нее начинаются все дороги и на ней заканчиваются. Здесь я родил потомков, и они не знают другого дома.
Хороший дом для строительства гнезд.
Храбрый дом.
Умный дом.
Вечный дом.
Глава 81Джонни Шульц
Я нашел механика спящим в гнезде. Тринадцать младенцев свернулись вокруг него в поисках тепла и защиты. Некоторые еще не сняли крошечных инструментальных портупей. Когда я вошел, взрослый высунул одно лицо.
– Теперь спать, – сказал он. – Работа сделана, теперь отдых. Другая работа потом.
Кучка драффов пахла, как горное озерцо, в которое кто-то выплеснул бутылку ополаскивателя для зубов. Водорослями и мятой. Приятный запах, но странноватый.
– Я не насчет работы, – уверил я его.
– Работал, теперь устал.
– У меня для тебя сообщение.
Из-под тела показалась еще одна голова, и драфф уставился на меня с двух сторон непроницаемыми черными глазками.
– Какое сообщение?
– От механика-драффа с «Души Люси». Его звали Чет. Он просил меня передать.
– Знаю Чета.
– Знаешь?
– Мы забрали Чета. Его тело на борту.
Я встал на колени перед гнездом, чтобы не смотреть на него сверху вниз.
– Правда?
– Чет умер.
– Он просил сказать тебе, что белые корабли – кузены.
– Чет сказал мне, прежде чем умер.
– Он говорил, это очень важно.
Нод покачал головами из стороны в сторону – жест недоумения. Я помнил его по знакомству с Четом.
– Смысл неясен. Сказал что-то еще?
Я попробовал вспомнить.
– Нет, больше ничего. Только эти три слова: «Белые корабли – кузены».
– Хм… – Драфф задумался. Потом расправил и сомкнул пальцы – так они улыбались. – Чет всегда был странный. Всегда на своей ветке.
Ясно было, что его сообщение для Нода ничего не значит. Я вздохнул и поднялся на ноги:
– В общем, я обещал передать и передал.
– Спасибо тебе, Шульц.
Я двинулся на выход.
За моей спиной прозвучал вопрос:
– Ты любил Чета?
Я задержался перед дверью:
– Пожалуй, да.
– Ты пытался его спасти?
– Да.
Пальцы вокруг лица драффа медленно раскрылись и закрылись – моргнули.
– И за это тоже спасибо.
Я ушел, уселся в кают-компании «Злой Собаки», где на стенном экране висели россыпи звезд. Неправдоподобной и нелепой казалась мысль, что среди этих крошечных искорок сражаются и гибнут корабли. Отсюда звездное небо выглядело таким же безмятежным и вечным, как для наших пращуров на африканской равнине.
Вошла Эддисон, подсела ко мне на диванчик и тоже засмотрелась. Она собрала волосы пучком на затылке, а серьга в ее правой брови поблескивала в мягком освещении. Взглянув на нее, я понял, что сдержу слово. Как видно, когда мир рушится, на многое начинаешь смотреть по-другому и понимаешь, что действительно важно. Итак, с сегодняшнего дня нет больше Счастливчика Джонни Шульца. Невозможно разыгрывать роль купца-капитана, после того как твой корабль съеден межпространственным монстром и паразиты, попадавшие с его шкуры, погубили почти всю команду. Теперь, когда с одной стороны эти твари, а с другой – Кинжальный флот, между ними не будет места охотникам за удачей.
Мир изменился, на нас надвигался апокалипсис. Можно было сломаться под нанесенным мне ударом, свернуться в комок и ждать смерти – или придумать, как ударить в ответ. Большую часть жизни на первом месте для меня стояло собственное счастье и выживание, а теперь пора было разогнуть спину и вспомнить, что я принадлежу к человечеству. Пора было сделать что-нибудь полезное, хотя бы отомстить за погибшую команду. Иногда взросление – это не только ответственность за собственные поступки, но и за друзей, за семью, за весь свой род.
Я хотел, чтобы Джонни Шульц отныне стал другим человеком. Но в то же время я горько досадовал на необходимость перемен. Всего несколько дней назад я вел с жизнью увлекательную и вольную игру. А быть взрослым – такая обуза, столько разных и страшных обуз. Но если «Злая Собака» сумела переменить шкуру и найти новую цель жизни, значит и я смогу.