Он, конечно, имел в виду Мраморную армаду. Я уставилась на свои короткие обкусанные ногти.
– Чего вы от меня ждете?
– «Злую Собаку» отремонтировали, – сказал он. – Мне бы хотелось отправить вас с ней в отпуск. Проверишь, все ли работает как следует.
– А Джордж Уокер?
– А что с ним?
Я ощутила трепыхание бабочек в груди.
– Вы забыли, что он погиб в мою вахту? До всех этих дел вы собирались отдать меня под трибунал за халатность.
Мне с большим трудом удалось произнести это ровным голосом.
Одом пососал седеющий ус.
– Учитывая последние события, старейшины Дома сочли, что тебе следует предоставить второй шанс.
– Несвойственное им великодушие.
Пропустив сарказм мимо ушей, Одом заключил:
– Мы проведем по Уокеру панихиду, как и по тем, кто отдал жизнь в Галерее. А в твоем досье навсегда останется черная метка.
– И все?
Хороший человек погиб из-за того, что я пренебрегла своими обязанностями. Должно было последовать наказание.
– Ты хочешь оставить пост? – сощурился Одом.
У меня пульс забился в ушах. Стало трудно дышать.
– Нет.
Джордж был бы против моей отставки, он счел бы такой выход трусостью. Но уж точно я заслуживала не легкого шлепка.
Одом развел руками:
– Тогда советую найти способ оставить прошлое за спиной.
Я почувствовала, как пальцы сжимаются в кулаки.
– Это приказ?
– Тебе нужен приказ? – Он активировал встроенный в столешницу экран. – Как я уже говорил, «Злая Собака» отремонтирована и переоборудована. Почему бы вам с ней не попутешествовать? Если надо, получишь пару свободных недель, а когда вернетесь, поговорим.
– Есть, сэр.
Я никак не могла перевести дыхание. Руки и ноги тряслись. Я неуклюже поднялась с места.
– И еще, Салли…
Я задержалась у дверей, услышав, как стукнуло сердце.
– Что?
Одом пару секунд смотрел на меня, потом перевел взгляд на экран в столе.
– Ты побереги себя, хорошо?
В город я въехала в темноте. «Злая Собака» сообщила, что Клэй находится в малопочтенном питейном заведении поблизости от доков. Я вернула машину арендной конторе и пешком прошла по узким улочкам. Дома здесь были приземистыми и солидными, как бункеры из песчаника. Бар располагался под лестничным пролетом в подвале бывшего склада. Клэй сидела на табурете у дальнего конца оцинкованной стойки, пила в одиночку. Свет был тусклым, а клиенты предпочитали уединение. В таких местечках умение не совать нос в чужие дела – вопрос выживания. Тем не менее я, пробираясь через зал, чувствовала на себе взгляды.
Клэй подняла глаза, когда я оказалась совсем рядом.
– А, вернулась? – не слишком внятно протянула она.
– Вернулась.
Я размотала шарф и сдвинула очки на макушку. Клэй допила и толкнула стакан по стойке. Запашок барракудовой травки из кабинок отчасти скрывал назойливую вонь чеснока и пролитого пива.
– Как тебе храмы?
– Хороши. – Я отряхнула грудь и плечи от пыли. – Думаю, Джорджу бы понравились.
– Не сомневаюсь.
Она подала знак бармену, чтобы налил по новой. Татуировки на ее руках масляно блестели в тусклом свете – горящие деревья и объятый пламенем шарик планеты. Они навели меня на вопрос:
– Как там было в джунглях?
– На Пелапатарне?
– До бомбардировки. Какие они были?
Я, занятая командованием медицинским фрегатом, видела планету только с высоты. Альва Клэй, десантница, была внизу.
Она нахмурилась, словно с трудом припоминала, и, немного поразмыслив, сказала:
– Честно говоря, по-своему красиво. А с другой стороны, чудовищно и жутко.
Ей подали новый стакан, и она раскрутила его, свет замерцал в глубине желтоватой жидкости.
– Влажность, конечно, зверская, – добавила Клэй. – Воздух под сводами леса почти неподвижен. Такой густой, будто супом дышишь. Словно бог в летний день запихнул тебя под мышку. Зато деревья… – Она надула щеки. – Деревья – другое дело. Жаль, что ты их не видела. Те, что побольше, в полкилометра высотой и толстые, как небоскреб. Некоторым исполнился миллиард лет.
– Впечатляло?
Она уставилась на меня пустым взглядом, без надежды, что я пойму.
– Все масштабы неправильные. Мы там выглядели муравьями. – Тыльной стороной ладони она вытерла нижнюю губу. – Слышно было, как деревья разговаривают друг с другом. Как бы вздыхают, понимаешь? Шепчутся. Но мы не могли разобрать, о чем это они. Мы не знали даже, замечают ли нас. Просто они бормотали день и ночь напролет, так что ты уже сомневался, настоящие это голоса или у тебя в голове.
– Но ты сказала, там было красиво?
Сначала я подумала, что она не услышала: уставилась себе под ноги. А когда снова заговорила, мне пришлось напрячь слух.
– Я помню вечера, – тихо произнесла Альва. – Мы копали ячейки между корнями. Воздух не становился прохладней, но свет был мягче, понимаешь? И сильнее пахло джунглями. Этот дух чуть не сбивал с ног. Земля, гниющие листья и собственный пот вместе с ружейной смазкой и запахом бобов от портативной печки. – Она поморщилась. – А в иные ночи между стволами протягивались оранжевые нити трассирующих снарядов. Подсвечивали все. В верхних ветвях гонялись друг за другом дроны-невидимки. Над кронами иногда слышен был рокот транспортного самолета, но неба не видно. Только треклятые…
Она не закончила фразу, повесила голову. Я ждала продолжения, но Альва, как видно, опомнилась. Она встрепенулась, словно отгоняя воспоминания, и подняла на меня хмурый взгляд.
– И какого черта я тебе все это рассказываю? – с неожиданной злобой проговорила она. – Разве ты поймешь? Тебя там не было. Ты была в безопасности, в небесах.
В баре стало тихо. Посетители ощутили повисшее напряжение.
Я нарочито сдержанно сказала сквозь зубы:
– Мне своего хватило.
– Да что ты видела! – фыркнула Клэй.
– Ну и ладно. – Я сползла с табурета и оперлась одной рукой о стойку. – Только если бы не я, ты бы там внизу и осталась.
Клэй насупилась. Понимала, что я права.
– Ты затем пришла, чтобы это сказать?
– Нет. – Я поцокала по стойке ногтями. – Мы уходим. Стартуем сегодня ночью. Ты не передумала?
Она откинулась на табурете, пытаясь поймать меня в фокус:
– Ты же знаешь, что я свидетельствовала против тебя? Насчет Джорджа.
– Знаю.
– И что, без обид?
Дышала она, как перегонный аппарат.
Я пожала плечами:
– Ты в команде, если хочешь остаться.
Клэй обдумала мои слова и спросила:
– Отправляемся по конкретному делу? Или просто бежим?
Бармен подвинул к нам две рюмки прозрачного алкоголя. Клэй взяла, я вторую не тронула.
– Я ни от чего не бегу, – возразила я.
Альва нахмурилась, силясь донести рюмку до рта, не расплескав.
– Все мы от чего-то бежим, – сказала она и громко глотнула. – Таким, Сал, как ты и я, нигде нет места. Где бы мы ни были, мы всегда одним глазом косим на выход, одной ногой за дверью.
Допив, она встала, с шумом отодвинув табурет, и заявила:
– Мы как акулы. Нам надо все время двигаться, чтобы не задохнуться.
Глава 5Джонни Шульц
«Душа Люси» врезалась в каменный бок древнего нимтокского корабля. От удара треснула обшивка. Хребет у нее вспучился, термощиты порвались, а потом она свалилась с огромного судна, как жучок падает с ветрового стекла. Виртуальные экраны в рубке вспыхнули и погасли. Потолок прогнулся, с покалеченных панелей управления посыпались искры, воздух наполнился дымом горящего пластика.
Я обвис в ремнях безопасности. Шея болела. Оставшись без большей части наружных камер, я словно ослеп и не понимал, где нахожусь и в каком состоянии корабль. Единственный уцелевший экран показывал далекие звезды пустого космоса. Я оглянулся на Вито. Атака застигла его врасплох, пилот забыл пристегнуться. Без удерживающих на месте ремней его выбросило вперед и ударило о панель. В волосах у него была кровь, шея неестественно вывернулась. Отстегнувшись, я пополз к нему, думая оказать первую помощь, но, добравшись, понял, что он уже мертв. Не хотелось оставлять его так – я перетащил тело в кресло и пристегнул. Голова Вито тошнотворно моталась на сломанной шее, но тут я мало чем мог помочь, кроме как бережно откинуть ее на подголовник. Я коснулся его щеки.
– Корабль!
– Да, дорогуша?
Экран треснул, но детские черты «Люси», хоть и искаженные, еще можно было различить.
– Рапорт об ущербе.
– Тебе не понравится.
– Маневрировать можем?
– Нет.
– А что с воздухом?
За ее плечом нарисовался план палубы. Несколько отсеков мигали красным.
– Утечка в десятке мест. Я постаралась изолировать поврежденные отсеки, но все же воздуха уходит больше, чем мне хотелось бы.
– Потери?
– Сожалею, мы потеряли троих, включая мистера Аккарди.
– А кто еще двое?
– Янсен и Монк. Они при ударе находились в грузовом отсеке. Были не пристегнуты.
– Черт… – Я потер лицо ладонями. – А что с «Неуемным зудом»?
– Только поверхностные повреждения. Мы сбили несколько камешков. Он этого даже не заметит.
Я судорожно выдохнул. Почему все сразу пошло кувырком?
– А как с главным? Лететь сможем?
– Зависит от того, что ты понимаешь под словом «лететь».
Мне представилась атаковавшая нас тварь – черная, как космос, шкура, блестящие звездочки зубов. Не хотелось бы снова с ней столкнуться, тем более на поврежденном корабле. Но что еще остается?
– До дома доберемся?
Если бы сейчас развернуться и очертя голову броситься обратно к цивилизации, мы бы еще выкарабкались. Потеряли троих, но остальных бы спасли.
– Нет, дорогуша. Корпус ненадежен. При попытке маневрировать развалится.
Я обмяк в кресле от навалившейся вдруг невыразимой усталости. Шея болела, и саднили ушибы, нажитые у трапа.
– Что будем делать?
Аватара подняла бровь:
– Это риторический вопрос, милый, или ты серьезно запрашиваешь у меня рекомендации?