Анна разочарованно опустила топор и отошла.
— Сестра живет на севере у большого озера, — продолжила Полудница, как ни в чем не бывало. — В дупле огромного дуба, где пересекаются три дороги. Появляется она в полночь. Раньше и не пытайтесь ее увидеть. Поклонитесь от меня и не вздумайте поворачиваться к ней спиной.
Дав задание, Полудница исчезла в избушке.
Мы с Анной вернулись к ладье.
— У нас есть лошади, воспользуемся ими, — предложил я.
Мы спустили четвероногих по трапу. Я вскочил в седло Ветерка, Анне досталась кляча Мирона. Моя спутница поморщилась при виде Нимфы, но все же взобралась на нее. По стоявшему в зените солнцу мы выбрали направление и пришпорили коней. Они помчали нас по полю, рассекая стебли колосящейся ржи, словно воду.
Ехали молча. Я чувствовал, что Анна дуется на меня из-за случая с Полудницей. Но ведь я ничего не мог тогда поделать. В тот момент Тахир не подчинялся мне, да и я сам околдовался глазами девицы. Такой магической красоты я в жизни не встречал и готов был утонуть в ее взгляде. Даже сейчас вспоминаю его с тоской.
— Ты из-за нее? — не выдержал я гнетущей тишины, нарушаемой лишь топотом копыт и свистом встречного ветра.
— Если б ты не потерял голову, мы бы сейчас продолжали свой путь на ладье. Что ты в ней такого нашел?
— Сам не знаю. Глаза ее сводят с ума.
— Обычные глаза. Бывают и лучше. Она же вся разве что не шипит от злобы. Неужели ты не заметил?
— Нет. Скорее наоборот.
— Ну вы, мужики, и дураки. Вас так легко обвести вокруг пальца. Достаточно только глазки состроить.
— Да ладно тебе. Добудем ей точильный камень и полетим дальше. Делов-то.
— Ты думаешь, его легко будет добыть? Что-то мне подсказывает, что в ее задании есть какой-то подвох.
Ближе к вечеру на горизонте показалась черная полоска. Очень скоро можно было разобрать, что это край леса. Бескрайний ржаной океан заканчивался. Мы, наконец-то, достигли его берега.
Как только мы приблизились к деревьям, перед нами открылась натоптанная дорога. Она начиналась там, где кончалось поле, и уводила в лес.
— Тахир, ты же ассасин, — Анна как-то хитро улыбнулась. — У вас же приняты там орлы всякие, показывающие дорогу. Ты не хочешь запустить его и проверить: туда ли мы вообще идем? И как далеко до того дуба?
А верно, как я раньше не догадался вызвать Елизара? Он прилетел сразу, как только я его позвал. Взмыл в небо и показал мне окрестности. Лес, в который мы вступили, простирался на север, но не слишком далеко. Дорога выходила к огромному дубу, стоявшему на берегу озера. Сюда же сходились еще две дороги: одна — с запада, а другая — с востока. Над дубом мерцал белый треугольник — цель нашего путешествия.
— Мы правильно идем, — сообщил я, когда Елизар вернулся на плечо. Я поблагодарил верного орла, он в ответ ласково прокурлыкал и исчез.
Дорога утопала в сгустившихся сумерках. Чтобы лучше видеть, я решил воспользоваться «орлиным зрением». Но на мою попытку активировать его появилось сообщение: «За измену вас исключили из братства и лишили способности «орлиное зрение». Вот те на! Что же получается? Я уже и не ассасин вовсе? От такого известия мне стало не по себе. А виновата во всем она — Анна. Я скосил глаза в ее сторону. Она молча покачивалась в седле, совсем не подозревая о том, какое «спасибо» хочу я ей сказать. Ну да ладно. Теперь обратной дороги нет. Придется обходиться без местного прибора ночного видения, обладавшего впридачу полезной функцией определения «свой-чужой».
На наше счастье вскоре взошла луна. Она посеребрила ставшие черными кроны деревьев, высветила дорогу.
Который, интересно, час по-местному? Далеко ли до полуночи? И что произойдет, если мы прибудем позже? Полудница не сказала нам, до какого времени суток можно увидеть Ночницу.
Лес наполняли незнакомые шорохи, хлопанье крыльев, уханье невидимых сов, а может и кого пострашней. Берусь предположить, в этом краю помимо обычных животных водится всякая нечисть. Да та же Ночница, к которой мы идем, чем не представительница этого люда, если ее папа — сам Кощей? Брр, подумать страшно.
Наконец, лес резко закончился. Дорога вышла в открытое поле, посреди которого поднимался огромный дуб, похожий на коренастого старика, вросшего в землю, нахлобучившего на лоб гигантскую шапку в два раза больше самой головы. К дубу кроме нашей сходились еще две дороги: одна справа, другая слева. А дальше, за дубом переливалась в лунном свете водная гладь.
— Кажется, мы пришли, — сказал я, тормознув Ветерка.
Нимфа тоже остановилась. Анна, приподнявшись на стременах, внимательно разглядывала дуб.
— Не хватает только цепи и кота ученого на ней, — произнесла она.
— Мне даже русалки на ветвях не надо, лишь бы нашлось дупло, а в нем — сестрица Полудницы.
— Если полночь не наступила, подождем. Главное, как нас предупредили, не поворачиваться к дубу спиной.
Луна поднималась все выше. В ясном небе светился во всей красе Млечный путь. Вдруг тишину ночи нарушило дружное хлопанье крыльев, и из «шапки» дуба взметнулась в небо стая ворон. Только теперь я заметил в нижней части ствола черное вытянутое пятно. Видимо, это и есть дупло. И словно в подтверждение моей догадки из него показались сначала руки, затем голова, а после и полностью вылезла молодая женщина в серебристом платье, с отливающими алмазным блеском волосами, спадающими чуть ли не до пят. Бледное лицо как две капли похоже на лицо Полудницы.
Она тут же заметила нас.
— Кто такие?
— Мы пришли по поручению вашей сестры. Она просила поклониться от нее и вернуть ей точильный камень.
— Спасибо сестрице, что не забывает. Только вот камень я обронила в озеро. А достать сама не могу. Если вы его добудете, можете забирать.
К великому счастью я сидел в седле и держался за поводья, а то бы точно брякнулся. Все надежды на то, что мы быстро получим камень и вернем его Полуднице, вмиг рассеялись. Что теперь делать? Где его искать? Озеро-то не метр на метр, а в тыщу раз больше.
— Вы не подскажите, в каком именно месте обронили его?
Ночница посмотрела на меня так, будто я задал глупейший вопрос.
— Если бы я точно знала, давно бы достала сама.
— Хотя бы приблизительно?
— Эх, — вздохнула она. — Идем.
Она пошла к озеру, мы с Анной за ней.
— Вот, я обычно летаю здесь, — она показала на залив, вдававшийся глубоко в сушу.
— Так тут же можно год искать, — вырвалось у меня.
— Раз сестра послала вас за камнем, значит, вы в чем-то провинились перед ней, и она не собирается отпускать вас живыми. Но если вам повезет, и вы найдете камень, значит вы — счастливчики. Желаю удачи.
Она развернулась и отправилась к дубу. А еще через мгновение ее силуэт появился в небе, пролетел над заливом и скрылся за лесом.
Глава 26
— Ну, что я говорила? Вот и подвох, — Анна соскочила с Нимфы и принялась ходить по кромке берега, шурша галькой.
— Как, интересно, выглядит ее камень? Так бы нашли похожий, да и отдали бы.
— В реале такая подмена может и прокатит, но здесь… Обмануть сможешь только сам себя, но не мобов.
— Как будем искать? — я тоже слез с седла.
— Тут ничего другого не остается, как нырять в воду и обшаривать дно. Только я, чур, не полезу. Покараулю лошадей.
— Ну, да. Самая трудная работенка достается мне.
Я скинул с себя куртку и рубаху, снял сапоги. Портки спустил после небольших колебаний (даже в игре охватило стеснение от стоявшей неподалеку Анны, пусть даже она и игровой персонаж). Оставшись в одних трусах, свисавших до колен, я вошел в воду. Сделал несколько шагов и поплыл. Надо сказать, Тахир оказался хорошим пловцом.
Немного потренировавшись в плавании, я нашел, как нырнуть. Как только оказался под водой, передо мной включился счетчик: время, на которое у меня есть запас воздуха. Программа отводила мне всего две минуты. В зеленоватой мутной дымке плавно, словно в замедленной съемке, покачивались водоросли. Между ними мелькнула стайка мелких рыбешек и пропала. Лунный свет, пробиваясь сквозь толщу воды, слабо освещал дно, темнеющее неясными очертаниями.
Истратив отведенное время в безрезультатных поисках, я вынырнул. Как же, интересно, я найду камень? Наверняка, есть способ, иначе бы нам не задали такого задания. Но пока ничего другого, кроме как тупого обшаривания дна, я не придумал. Набрав воздуха, я снова ушел под воду.
Я сделал так уже с десяток раз, все больше отдаляясь от берега. Но внизу меня встречало одинаково-темное дно без каких-либо намеков на искомый предмет. Только с каждым погружением приходилось дольше добираться до дна и дольше всплывать, отчего область поиска в каждый раз сокращалась. На мое счастье, все эти ныряния не сказывались на уровне здоровья. Лишь показатель голода неуклонно рос. Окинув взглядом водную поверхность, я понял, что достиг уже середины залива. Анна и лошади превратились в игрушечные фигурки, чернеющие на далеком берегу.
Очередной раз, сделав глубокий вдох, я нырнул. Подо мной простиралась неясная темень. Лучи ночного светила не пробивались на такую глубину. Наверное, поиски камня нужно было отложить до утра, чтобы не рыскать в потемках. Точно, так и сделаю. Сейчас вынырну и на берег. Хватит на сегодня. Проплыв немного в горизонтальном положении, я заметил, что первая минута уже прошла, и начал выталкивать себя наверх. И тут сбоку что-то сверкнуло. Я вгляделся. Трудно сказать, на каком расстоянии от меня (в воде другое восприятие пространства), появился голубоватый огонек, маленькая звездочка, от которой в разные стороны рассеивались лучи, теряясь в водной толще. Что это может быть? Рискуя остаться без воздуха, я поплыл в сторону огонька. Он становился больше, и вскоре я увидел, что это фонарь во лбу какого-то существа, покачивающегося в воде. Существо походило на огромный пузырь. Голова и туловище были единым целым, а вместо ног внизу болтался рыбий хвост. Где-то посередине из боков вырастали конечности, похожие на руки, сложенные на груди, если можно назвать так место на пузыре ниже огромных пухлых губ, над которыми развевались в разные стороны длинны