– Даня! – заявила Золотова, улыбаясь молодому артисту. – А знаете ли вы, что я – ваша самая преданная фанатка?
– Шутите, – по-мальчишески смутился Данила.
– Ничуть не бывало! Да я «Солдата» четыре раза пересматривала и все четыре раза ревела, честное пионерское!
– Тебя когда в пионерки-то принимали? – шутливо поддел Марию незаметно подошедший сзади Белецкий, обнимая её за загорелые плечи. – Данила тогда, наверное, ещё пешком под стол ходил. Вспомнила бабка, як дивкой була…
– Сволочь, – беззлобно отозвалась она, шлёпнув его по руке.
Белецкий тоже переоделся; вместо офицерского кителя на нём теперь были простые полинявшие джинсы и белая футболка, но выглядел он всё равно потрясающе, словно позировал для глянцевого журнала: суперзвезда на отдыхе. Вика старалась не пялиться на него слишком уж откровенно, но отвести взгляд от этого красавца было очень трудно. Теперь она понимала фанаток из поезда – да Белецкому достаточно было только пальчиком поманить, и за ним вереницей потянулись бы девушки, зачарованные его магией, словно волшебной дудочкой гамельнского крысолова.
Так получилось, что из всей группы совершенно свободными оказались трое: Хованский, Белецкий и Золотова. Сегодня у них больше не было работы. Однако водитель, который привозил артистов на место съёмок и забирал их оттуда, ещё не вернулся из Севастополя, куда отправился по срочному заданию режиссёра.
– Я могу ему позвонить, чтобы поторопился… – начал было Тодорович, но Хованский жестом остановил его:
– Да брось, Вася! Что мы, на такси не доберёмся, что ли? Тут и ехать-то пятнадцать минут.
– А где вы живёте? – поинтересовался Данила.
– В «Голубой лагуне», это не сама Ялта, а пригород… – начал было объяснять Виктор, но Данила прервал его:
– А, всё ясно, я знаю, это VIP-пансионат. Вообще-то, мы с Викой на колёсах, так что могли бы вас подбросить, вот только мы пока не успели тут почти ничего осмотреть…
Вика не сразу поняла, что голос, который раздался в ответ на эту фразу, принадлежит ей самой:
– Ну что ты! Конечно, давай их сейчас же отвезём.
– А дворец? – удивился Данила. – И по парку толком не погуляли…
– Ребята, не стоит беспокоиться, честное слово, – вмешался Белецкий, но Вика, снова приходя в шок от собственной решимости, перебила:
– Никакого беспокойства! Откровенно говоря, я и сама уже чуток притомилась, мы ведь с самого утра на ногах. А дворец от нас никуда не убежит… Тем более некоторые залы там всё равно сегодня закрыты. Ведь правда, Дань?
– Ну… да, – отозвался он несколько растерянно. – Впрочем, конечно! Я и не сообразил, что ты тоже устала.
Попрощавшись с остальным коллективом, артисты в компании с Данилой и Викой отправились к выходу. У Вики тряслись поджилки, когда она украдкой бросала взгляды в сторону Белецкого, сама не понимая, что с ней происходит… Но она знала только одно – главной её мечтой сейчас было, чтобы эти мгновения длились и длились, без конца, целую вечность.
При виде доисторического Даниного автомобиля Белецкий восхищённо присвистнул. Вика покосилась на него с подозрением – не смеётся ли? Но он был абсолютно искренен.
– Гламурненько, – заметила Мария с улыбкой.
Перед тем как сесть в машину, они немного застопорились: Хованский был так грузен и толст, что едва ли поместился бы на заднем сиденье вместе со своими коллегами.
– Делать нечего, Витёк, садись вперёд, ко мне, – скомандовал Данила. – Вика худенькая и маленькая, так что вполне влезет третьей с Александром и Машей… Без проблем, малыш? – уточнил он у Вики на всякий случай.
Она была так счастлива, что даже не нашла в себе сил связно ответить, просто кивнула. Белецкий устроился посередине: Мария по левую руку, а Вика по правую.
Вику так трясло от волнения, что она боялась – вот-вот Александр это заметит. Когда она почувствовала своим телом тепло его тела, его плеча, его бедра, у неё буквально перехватило дыхание.
– Детка, ты что-то грустна? – заметил вдруг Белецкий, наблюдая за странным выражением её лица.
– Вика у нас сегодня немножечко перегрелась, – объяснил Данила со смехом, оборачиваясь со своего водительского кресла. – Мы с самого утра гуляли под открытым солнцем.
– И правда, перегрелась, – подтвердил Александр, улыбаясь, – вон и носик так очаровательно покраснел!
После этой фразы у Вики покраснел уже не только нос – она вся заполыхала заревом.
– Ну что ты смущаешь девочку, – засмеялась Мария. – Обгорела, с кем не бывает…
– Отчего же смущаю, я, наоборот, говорю, что ей идёт, – возразил Александр самым невозмутимым тоном.
– Ну что, можем ехать? – уточнил Данила, собираясь заводить мотор. – Ничего не забыли?
В это время кто-то постучал в правое окошко машины – с той стороны, где сидела Вика. Повернув голову, она чуть не упала в обморок, увидев за стеклом своих попутчиц из поезда – фанаток Ольгу и Алёнушку. Непонятно было, как они её нашли и узнали, но судя по всему, девушки отслеживали все перемещения любимого артиста по Ялте. Вике пришлось опустить стекло и поздороваться. Однако она сама предсказуемо не интересовала подруг: всё их внимание было сейчас приковано именно к Белецкому.
– Саша, извините, а можно с вами сфотографироваться? Всего одно фото… – привычно заныла Алёнушка, уже держа камеру наготове. К величайшему удивлению Вики, Белецкий не вспылил, не послал девиц куда подальше – что, в принципе, было бы логично ожидать от артиста после окончания съёмочного дня. Нет, Александр улыбнулся обеим поклонницам так очаровательно, что на щеках его появились ямочки, – это было столь же мило, сколько и неожиданно мужественно.
– Дорогие девочки, – произнёс он своим чудесным голосом, – я бы с радостью с вами сфотографировался, и расцеловался, и всякое такое, – они довольно захихикали, – но, как вы можете видеть, я зажат в тиски между двумя этими прекрасными дамами. Я чертовски устал, и у меня нет сил бороться. Теперь никакая сила не сдвинет меня с места. Давайте в следующий раз, а? Вы же всё равно меня найдёте, не так ли? – Он подмигнул обеим по очереди.
– А вы завтра тоже будете сниматься в Ливадии? – прильнула к окошку уже Ольга.
Белецкий неопределённо покачал головой:
– Там посмотрим… Съёмки – занятие непредсказуемое. От погоды, опять же, зависит…
– Поехали, Даня, – тихонько сказал ему Хованский, и тот послушно завёл мотор.
Поняв, что объект ускользает, Ольга и Алёнушка в отчаянии перевели умоляющий взгляд на Вику:
– Вы сейчас куда?
– Обратно в Ялту… – туманно отозвалась она и торопливо добавила: – Вы же видите, нас тут и так – битком, поэтому мы не сможем, к сожалению, захватить вас с собой. Извините, девчонки.
И в этот момент Данила стремительно рванул с места.
– Уф, оторвались! – захохотала Мария. – Чёрт, Белецкий, и как они тебя находят, а?
– У них круглосуточная слежка, – отозвался он со смехом. – Мне порою кажется, что все эти девочки знают обо мне больше, чем знаю я сам…
– Ну как вы втроём, не сильно теснитесь? – обернувшись, спросил Данила. – Мы скоро доедем, не переживайте…
– Да мы и не переживаем, – заверила его Мария. – Кротким овцам в стаде не тесно!
Белецкий фыркнул.
– Да-да, Машенька, ты среди нас – самая кроткая овца!
– Вот прямо ненавижу тебя, Белецкий, – с улыбкой отозвалась актриса. – Как скажешь вечно что-нибудь – и не понять, то ли комплимент, то ли оскорбление…
– Тебе – только комплименты, моя радость. – Он примирительно поцеловал её в голое предплечье.
Вика искренне надеялась, что её собственная улыбка в этот момент не выглядела слишком жалкой, потому что поцелуй отозвался в сердце острой болью.
Поболтав немного с Марией, Белецкий внезапно обратился к Вике:
– А ты чем занимаешься? Учишься?
– Да, я студентка ВГИКа, – пробормотала она, тая от смущения и чувствуя себя при этом дура дурой.
– О, коллега, значит! – обрадовался Александр. – А у кого в мастерской?
– У Алексея Михальченко, – отозвалась она с гордостью.
Белецкий с уважением покивал головой:
– Да, наставник тебе отличный достался. А курс какой?
– Первый, – ещё больше смущаясь, пробормотала она. – Только поступила…
– Молодо-зелено, – усмехнулась Мария. – Эх, где мои восемнадцать лет…
– Мне двадцать один, – поправила Вика.
– Да ладно? – не поверил Белецкий. – Ты такая малюсенькая, как Дюймовочка… Пока про ВГИК не сказала, я вообще думал, что ты ещё в школе учишься.
– Эх, где мои двадцать один… – с той же интонацией вздохнула Мария.
Белецкий немедленно поддел её:
– Эх, а где мои тридцать три…
– Вот ведь зараза, – обиделась Золотова, – обязательно надо было разглашать во всеуслышание, да?
Откровенно говоря, она не выглядела на тридцать три года – Вика дала бы ей максимум двадцать пять. Но видно было, что актриса всерьёз переживает из-за своего возраста.
– Да ладно тебе, Машенька, – невозмутимо молвил Белецкий. – А вот наш Витя сейчас посмотрит на меня и скажет: «Эх, где мои тридцать шесть», – так что мы с тобой тут ещё не самые старые пердуны.
– Спасибо за старого пердуна, – отозвался Хованский с переднего сиденья, коротко хрюкнув.
– Ну, какой же Витя пердун, – вступился за него Данила. – Он всем молодым фору даст. Душа компании, чудо-человек…
– Ладно-ладно, убедили, Витька у нас молодее молодых! – сдался Белецкий.
Машина вырулила к забору дорогого охраняемого пансионата и остановилась у его ворот. Территория пансионата была закрыта от посторонних, поэтому отдыхающие имели свой собственный кусочек леса и небольшой пляж.
– Приехали, – сообщил Данила, не удержавшись напоследок от шутки: – Граждане, передаём за проезд!
– А натурой расплатиться можно? – кокетливо спросила Мария, после чего Александр весело шлёпнул её по заднице.
– Слушайте, ребята, – вспомнил вдруг Виктор, обращаясь к Даниле с Викой, – а приезжайте сегодня вечером сюда, а? У нас небольшая программка с шашлыками намечается…