на диване между двумя горами одежды и что-то вяжет крючком, выходит нечто похожее на морковку с человеческим лицом.
В квартире не грязно, просто беспорядок. Хотя, пожалуй, не стоит торопиться с выводами, ведь я еще ванную не видела.
Из дальней левой комнаты выходит Сон Е, и Хеми издает нечленораздельный вопль. Все лицо Сон Е скрыто светодиодной маской, придающей ей сходство с розовым Железным человеком.
– А, Хеми-я, ты уже здесь, – маску она не снимает. – Самая большая комната рассчитана на троих. – Она указывает на комнату напротив кухни. – Но ты будешь жить вместе с Джию. Пойдем, я тебе все покажу. – Она направляется в комнату по соседству со своей, напротив ванной.
– Я пойду… пойду… – Секретарь Парк бочком пробирается к кухне. Она что, вспотела? – Пойду посуду помою.
Нам с Хеми удается миновать кучи одежды и протиснуться в комнату.
– Прости, тут повсюду мои вещи, – подает голос Джию. Она пошла за нами и теперь поспешно убирает свою одежду с кровати Хеми, перекидывая на собственную. – Если надо будет что-то убрать, просто кидай сюда.
Комнатка маленькая, но для двух человек довольно просторная. Между кроватями примостились бок о бок два стола, через окно над ними в комнату проникает естественный свет. Хеми с Джию еще учатся в школе, наверное, поэтому им и выделили чуть больше места.
– Если тебе понадобится побыть в тишине и покое, приходи ко мне в комнату, – предлагает Сон Е. Она – единственная, кому выделили комнату на одного.
Вскоре Сон Е отправляется дальше ухаживать за собой, а мы с Хеми начинаем распаковывать ее вещи.
– Помощь нужна? – спрашивает Джию, переминаясь с ноги на ногу.
– Спасибо, Джию-я, – киваю я, протягивая туалетные принадлежности Хеми. – Ты не могла бы отнести это в ванную?
Джию смотрит на меня так, будто я ей гранату даю, но храбро кивает и отправляется в ванную – на поиски свободного места. Я подумала, что Хеми, наверное, застесняется просить старших что-то убрать или передвинуть, а Джию уже привыкла быть макнэ среди четверых девушек из «Дрим», так что вполне может освободить место для Хеми.
Нам удается распаковать два чемодана за час с небольшим, а третий – с осенней и зимней одеждой – засовываем под кровать. Кроме того, мы немного привели ее половину комнаты в порядок.
– Тебе повезло, Хеми-я, – говорит Джию. – Моя семья живет в Кенджу[69], так что переезжать пришлось самой. Должно быть, ты рада, что тебе помогает Сори-сонбэ. – Я изучающе смотрю на Джию, но зависти в ней нет, только легкая грусть.
– Я очень благодарна, – тихо откликается Хеми.
Пока мы распаковывали вещи, секретарь Парк убралась в кухне и приготовила обед – острую холодную лапшу с кимчхи. Выкопав откуда-то низенький деревянный столик, она раскладывает еду по мискам. Видимо, уже успела организовать остальных, потому что девочки, игравшие в видеоигру, все отложили, сложили постиранное белье и пропылесосили квартиру. Мы собираемся в гостиной и обедаем, усевшись вокруг стола прямо на полу. Участницы болтают о съемках клипа, о костюмах, о том, какие профессии им предстоит воплотить на экране в рамках концепции дебюта. Я замечаю, что Хеми мало общается с остальными, в основном вяло ковыряясь в лапше.
Она так горела желанием присоединиться к АСАП, и теперь я гадаю, что же случилось. Сон Е заверила меня, что жизнь ей никто не усложняет, но, может, будучи старшей в коллективе, она упустила из виду динамику отношений младших участниц группы.
Я заговариваю об этом по дороге к квартире ее отца.
– Хеми, что-то случилось? Я заметила, что ты держалась очень тихо в компании девушек.
Сначала мне кажется, что она даже не ответит. Ссутулившись, она долго молчит, а потом тихо произносит:
– Не знаю, почему я так себя веду. Все очень добры ко мне. Просто они столько времени провели вместе. У них есть свои шутки, им уютно друг с другом, они подкалывают друг друга, вместе смеются. Мне кажется, что я лишняя, что я не из их числа, как будто опоздала, понимаешь?
Ее слова бьют по больному. Я сама так чувствовала себя – еще в старшей школе. Казалось, что все уже разбились по группам, завели друзей, а если у меня и был шанс присоединится к кому-нибудь, то я его упустила.
– У меня такое тоже было, – признаюсь я. – В средней и старшей школе у меня не было друзей. Совсем. Я тогда во всем винила одноклассников. Думаю, я справедливо считала, что некоторые из них были мне так называемыми друзьями, только из-за моих родителей. А потом я стала отталкивать всех, в том числе людей, которые искренне пытались со мной подружиться. Меня называли воображалой, говорили, что я считаю себя лучше других.
Долгое время я считала, что все нормально, ведь в этом случае я защищена от разочарования, от боли, но на деле лишь острее чувствовала собственное одиночество.
– А потом в старшей школе у меня появилась новая соседка по комнате, и все изменилось. Мы в итоге стали лучшими подругами, хотя начали не с той ноги: она случайно прочла одно мое личное письмо, а я по ошибке решила, что она сделала это специально, и объявила ее врагом номер один.
Хеми, как и следовало ожидать, ахает. Письмом была открытка от Натаниэля – он прислал ее мне, когда мы еще встречались. В конце была приписка: «Выше нос, Певчая птичка. Мое сердце всегда будет принадлежать тебе. ХОХО». Он прислал ее из Лос-Анджелеса, после того как я позвонила ему в слезах и пожаловалась на происшествие в школе – одноклассница напустила в мой шкафчик мыльных пузырей.
– Но Дженни постоянно пыталась до меня достучаться, иногда исподтишка, иногда в лоб. Если бы она не старалась снова и снова подружиться со мной, наверное, ничего бы не вышло. А теперь я не представляю, как без нее жить.
В этот момент я понимаю, что мы с Дженни как раз потому и дружим, что она никогда не сдавалась – а благодаря ей моими друзьями стали Анджела и Ги Тэк. От этой мысли глаза начинают гореть.
Разговор с Хеми напоминает, что надо связаться с Дженни – сделать то, что столько раз делала она.
– Постарайся не выстраивать слишком высокие стены вокруг себя, – советую я. Жаль, мне некому было дать такой совет года два назад. – Не надо думать, что остальные тебя не примут. Надо дать им шанс, несколько шансов, и самой тоже стараться идти навстречу. Иначе можно упустить настоящих друзей.
Хеми кивает.
– Я так и сделаю, сонбэ. И… спасибо. За то, что поделилась со мной. Мне спокойнее от мысли, что, хоть сейчас я не слишком близка с остальными участницами, в будущем, возможно, все изменится.
Мы уже подъезжаем к району Хеми, когда у нее пиликает телефон. Мельком взглянув на экран, она хмурится.
– Папа не сможет сегодня приехать, – разочарованно говорит она.
– Нам вернуться в общежитие? – спрашиваю я. – Или… – тут меня озаряет.
– Не хочешь поехать ко мне домой? Я собиралась посмотреть «Поймай меня, если сможешь» с друзьями.
Лицо Хеми озаряет улыбка.
– Сонбэ, с удовольствием!
Глава двадцатая
Пока секретарь Парк разворачивается, я достаю телефон и отправляю сообщение Натаниэлю: «Со мной приедет Хеми – посмотрим передачу вместе».
Он тут же отвечает. «Хорошо. Я так понимаю, Хеми заночует. Мне освободить гостевую спальню?»
Об этом я не подумала, и меня тут же захлестывает вина. Я пригласила его пожить у меня, а теперь выгоняю.
«Не переживай, – пишет Натаниэль, будто читая мои мысли. – Джеву сейчас в Сеуле и живет в квартире, так что я останусь с ним. Серьезно, без проблем».
Меня осеняет. «Пригласи и его. Если спросит, скажи, что я хочу устроить общий просмотр для всех участников шоу, которые сейчас в Сеуле». Сун сейчас за городом – на съемках сериала, а Йонмин на экскурсии. «И тебе не придется освобождать гостевую спальню – Хеми переночует у меня».
Следующее его сообщение бьет все рекорды краткости.
«Итак…»
Следом приходит следующее. «Значит, Хеми увидит твою комнату, а я нет?»
Я смеюсь в голос. Секретарь Парк и Хеми удивленно поглядывают на меня.
– Да просто… – я неловко указываю на телефон. – Один знакомый насмешил.
Хеми окидывает меня знающим взглядом.
– Секретарь Парк, – окликаю я. – Вы не против остановиться у пиццерии по дороге к моему дому?
Как раз, когда мы подъезжаем к дому, из такси выходит Надин, короткие волосы убраны под обруч с шипами.
Поблагодарив секретаря Парк за то, что отвезла нас, я выскакиваю на улицу.
– Онни!
Не выпуская из рук коробки с пиццей, я указываю на Хеми, нагруженную жареной курицей и колой.
– Это моя подруга Ву Хеми. Она на следующей неделе дебютирует в составе АСАП, первой герл-группы «Джоа».
– Приятно познакомиться, Хеми, – тепло приветствует ее Надин. Сегодня она в черной кроп-рубашке и легинсах, на плечи накинута кожаная куртка, а в ушах сверкают серебряные серьги. – Поздравляю с дебютом.
Хеми сияет.
– Спасибо!
Мы проходим через ворота, и Надин начинает крутить головой, рассматривая сад.
– У тебя прекрасный дом, Сори.
– Спасибо. Натаниэль говорит, что он ему напоминает дом из «Паразитов».
– Да, мой брат просто очаровашка, – тянет Надин. – Всегда знает, как сделать приятное.
Я открываю дверь, мы заходим внутрь, и вдруг я слышу голос Хеми.
– Натаниэль… Ли?
Натаниэль выскальзывает в коридор. На нем домашние тапочки, а поверх одежды – фартук с изображением огромного пингвина.
– Добро пожаловать!
– А ты, смотрю, чувствуешь себя как дома, – замечает Надин.
Я поглядываю на Хеми, но, судя по всему, ремарка Надин пролетает у нее мимо ушей – она глазеет на Натаниэля и ни на что больше не обращает внимания.
– Нуна! – кричит Джеву, выскакивая из столовой.
– Джеву! – кричит в ответ Надин. Они бросаются навстречу друг другу, а потом исполняют какое-то очень длинное и замысловатое рукопожатие.