С красной ковровой дорожки мы отправляемся в зал. Капельдинеры подгоняют Суна, Джеву и Йонмина, чтобы они поскорее заняли свои места, а нас с Натаниэлем ведут за кулисы.
Мы заходим в длинный извивающийся коридор, который, судя по всему, ведет за сцену. Здесь даже холоднее, чем на улице, и я вздрагиваю.
Натаниэль, конечно, замечает и накидывает мне на плечи свой смокинг – плотный, теплый, пахнущий его одеколоном.
– Сори-сси? Натаниэль-сси?
Рядом останавливается самоходная машинка. Рядом с водителем сидит Уги, а позади него, рядом с пустым сиденьем – Ури.
– Вы двое… Ого… – Уги не может подобрать слов. – Знаете, я хочу сфотографировать вас вдвоем, вставить этот снимок в рамочку и повесить на стену.
– Какая глупость, оппа! – смеется Ури.
Натаниэль делает шаг по направлению к ним.
– Ури-сси, можно попросить тебя об услуге?
Глаза у нее распахиваются, она быстро моргает, глядя на него.
– Да, конечно.
Я кошусь на Натаниэля, гадая, что он задумал.
– Вы ведь за кулисы направляетесь? Рядом с тобой есть местечко, можно Сори его занять?
– Нет, не надо.
Натаниэль окидывает мои ноги – а точнее, шпильки, – многозначительным взглядом.
– Пожалуйста, ради меня. – У меня заходится сердце, а он тут же шутливо добавляет: – А то ты меня тормозишь.
Ноги у меня и правда начинают немного болеть. Ури двигается, и я забираюсь в машинку. Уже отъезжая, я, повернувшись, кидаю последний взгляд на Натаниэля.
– По-моему, он влюблен в тебя по уши, – замечает Ури, мгновенно завладевая моим вниманием.
– Он просто внимательный. – Я чувствую, как краснею.
– Да ладно? Оппа. – Она склоняется вперед и кричит брату прямо на ухо: – Если бы я была на шпильках, ты бы посадил меня в проезжающую мимо самоходку?
– Он сказал, она его тормозит! – кричит в ответ Уги, перекрикивая шум двигателя.
Расставание с Натаниэлем на мгновение лишило меня сил, но, по крайней мере, мы скоро воссоединимся, а один из сотрудников проводит его – и заодно составит компанию.
За кулисами нас уже ждет помощник. По дороге к комнате ожидания для ведущих я замечаю Сон Е и других девочек из АСАП.
– Сон Е-я! – кричу я.
– Сори-я!
Мы обнимаемся, не касаясь друг друга. Сон Е выглядит потрясающе – на ней сверкающее платье для выступления, и у остальных наряды примерно такие же. Они кланяются мне в знак приветствия. Мне больно видеть, что Хеми с ними нет.
– Как у тебя дела? – спрашиваю я. – Прости, что в последнюю неделю так часто отсутствовала. – Я пыталась уладить проблемы после скандала с Хеми, но еще меня мучила вина и тоска из-за собственной жизни.
– Все очень непросто, есть свои взлеты и падения, но я бы ни на что другое такую жизнь не променяла. Хотя жаль, что Хеми не занимается продвижением вместе с нами. Твоя мама сказала, что на следующей неделе будет объявление по этому поводу.
Я хмурюсь:
– Вот как?
Неужели отец Хеми согласился на сделку?
Сон Е кивает:
– Не знаю, что она собирается сообщить, но говорит, что обо всем позаботится, а нам волноваться не стоит.
Сон Е так просто об этом говорит, как будто моя мать велела ей не тревожиться, и все тревоги тут же отступили.
Я никогда не спрашивала, почему она так много лет оставалась трейни в «Джоа», когда остальные уже разбежались, и гадаю, не потому ли, что она верила в мою мать.
– Мин Сори, – зовет помощница, терпеливо дожидавшаяся конца нашего разговора.
– Я обязательно посмотрю ваше выступление, – обещаю я Сон Е. – Вы ведь открываете вечер, верно?
– Верно. Большой же путь мы прошли, а? Всю среднюю школу, всю старшую.
Я смеюсь:
– Да. И сколько еще всего предстоит.
– Жду не дождусь.
Натаниэль уже дожидается меня в гримерной – ему поправляют макияж. Мой сохранился идеально благодаря моей осторожности и превосходному качеству косметики, которой пользуется Рала. Когда с подготовкой Натаниэля покончено, нас быстренько отводят на сцену. За занавесом шумит толпа, в оркестровой яме музыканты настраивают инструменты, смешиваются голоса тысяч артистов, писателей, актеров и визионеров отрасли.
Натаниэль берет меня за руку, слегка сжимает. Я смотрю на него.
– Нервничаешь?
Он сглатывает, кадык дергается.
– Немного.
– Это же ты и я, помнишь? – повторяю я его же слова. – Все получится.
Он улыбается в ответ:
– Конечно, получится.
– А теперь, – объявляет громкий голос из колонок, и зрители затихают. – Поприветствуйте наших ведущих, певца Натаниэля Ли и модель Мин Сори.
Мы с Натаниэлем под вежливые аплодисменты выходим на сцену. Софиты горят так ярко, что сидящих в зале не разглядеть, но я вслед за Натаниэлем подхожу к своей отметке на сцене – мы должны стоять рядом, каждый у своего микрофона.
Пока стихает шум, я нахожу взглядом телесуфлер.
– Спасибо всем, что пришли, – медленно читаю я, стараясь проговаривать каждое слово как можно четче. – Сегодня мы собрались, чтобы отметить главные достижения в музыке, актерском мастерстве и организации развлекательных передач.
– К слову о таких передачах, мы с тобой уже не раз в них участвовали. Почему нас не номинировали? – Натаниэль читает текст с экрана, но получается у него так естественно, что я не могу сдержать смешок, уж очень похоже на импровизацию.
– Точно-точно. Как думаешь, в какой категории нас бы выдвинули?
– Лучшая пара? – дерзко предлагает Натаниэль.
Толпа одобрительно аплодирует. Откуда-то слева слышен громкий свист, и я готова поклясться, что это Сун и остальные ребята из ХОХО, они как раз сидят в первом ряду.
– Натаниэль-сси, не глупи, – кокетничаю я. Текст на экране на этом заканчивается, но я решаю добавить кое-что от себя. – Эта категория для вымышленных пар, а не для настоящих.
У Натаниэля вырывается смешок – совершенно искренний, публика хохочет.
Далее мы следуем по сценарию, написанному командой сценаристов И-Би-Си и заранее утвержденному секретарем Парк. Текст хороший – живой и смешной, мы импровизируем, когда есть возможность.
Я прямо чувствую химию между нами, она так и искрит. Мы шутим, и смеемся, и флиртуем друг с другом. Ведем себя так, будто у нас есть секрет, будто мы тайные друзья, хотя это, конечно, всем и так известно. Ни с кем другим я не хотела бы стоять на этой сцене, ни с кем я не чувствую себя такой красивой и уверенной, как будто я умнее, чем на самом деле, как будто я в полной безопасности. Я доверяю ему, а он – мне, и потому мы блестящая команда.
– А теперь время представить первых исполнителей, которые сегодня впервые выступают на вручении премии, – объявляет Натаниэль.
– Прошу, поприветствуйте группу АСАП.
Глава тридцать пятая
Нам с Натаниэлем удается поймать первую половину невероятного выступления АСАП, но потом нас снова загоняют за кулисы, в гримерку. По пути мы встречаем несколько знаменитостей – в основном ведущих, но и кое-кого из исполнителей тоже, и все они останавливаются, хвалят нас за естественность на сцене, за отличную химию. После нескольких подобных разговоров я вдруг замечаю, что все обращаются к нам с Натаниэлем, будто мы и правда пара. Спрашивают, как наши ощущения, каких выступлений мы ждем. Весельчак и Сердцеед из «Поймай меня, если сможешь» подкалывают Натаниэля, говорят, что практически сосватали ему меня, а Бель, которая с коллегой по съемочной площадке тоже присутствует в качестве ведущей, говорит, что мы с Натаниэлем выглядим так, будто встречаемся уже много лет, и что вид у меня счастливый.
Я и правда счастлива. Сегодня одна из самых головокружительных ночей в моей жизни. На отдых времени почти нет, мы то бежим на сцену, то за кулисы. Мы как раз зачитали последний совместный фрагмент и возвращаемся за сцену, когда меня зовет знакомый голос.
– Сори-сси!
Весь вечер в компании Натаниэля мне было так спокойно, так тепло, а теперь я напрягаюсь всем телом.
– Д-донхен-сси, – я поворачиваюсь на голос. – Что ты здесь делаешь?
– Я был в зале, наслаждался шоу. – Он широко улыбается. – Ты была прекрасна. Вы оба, – он великодушно кивает Натаниэлю, после чего снова сосредотачивается на мне. – Друг, который меня пригласил, спросил, не хочу ли я пройти за кулисы, вот и… надеюсь, ничего страшного? Я не слишком много себе позволил?
– Нет, конечно нет. – Я пытаюсь скрыть разочарование. На последнем свидании я сказала, что при следующей встрече дам ему ответ. Вот только я не готова – только не здесь, не на глазах у Натаниэля. Я не знаю, что делать, что сказать. Одно дело – притворяться перед Донхеном, который знает только Мин Сори, дочь Мин Кена-мо, модель и гостью развлекательных передач, а другое – перед Натаниэлем, который знает меня как облупленную. Я могу притворяться сколько угодно, могу лгать и использовать людей, но не на глазах у Натаниэля.
– Сори.
Я поднимаю голову. Натаниэль ловит мой взгляд, и смотрит он на меня с бесконечной добротой.
– Оставлю вас наедине, – говорит он. – Мне в любом случае пора.
Нам больше не надо никого объявлять. Все закончилось. Натаниэль коротко кланяется Донхену, тот быстро кланяется в ответ и порывается уйти.
– Постой! – Я хватаю его за руку. – Ты не останешься?
Он смотрит на мои пальцы, потом мне в глаза.
– Пойду сяду с Джеву и остальными, а после речи твоей мамы мы, наверное, будем выдвигаться, – он не объясняет, из-за чего. Они поедут к Дженни, но он не может сказать об этом при Донхене.
Он уходит. Без меня, и на этот раз навсегда. До вчерашнего вечера он бы с легкостью велел Донхену отвалить, затащил меня на лестницу и поцеловал так, чтобы у меня дух захватило.
Однако на колесе обозрения он пообещал не давать мне поводов для сомнений. Я сказала, что не могу быть с ним, и он заверил меня, что все услышал. И вот доказательство – он делает все, как я сказала.
Я отпускаю его рукав.
– Я сегодня повеселился, – говорит он, ослепительно улыбаясь напоследок. На щечках у него появляются ямочки. – Из нас вышла отличная команда.