“Прости меня, брат, ради Господа за то, что я оскорбил тебя гневом своим”.
Но тот не только не простил Тита, но стал ещё более поносить его и даже проклинать. Однако братия, увидев, что Тит уже умирает, силою привели к нему Евагрия, чтобы он примирился с братом. Увидев его, больной, приподнявшись, упал к ногам Евагрия, говоря со слезами:
— Прости меня, отче, и благослови!
Но немилостивый и бесчеловечный Евагрий отвратился от брата и пред всеми сказал полные ненависти слова:
— Я никогда не хочу примириться с ним: ни в сем веке, ни в будущем!
Сказав сие, он вырвался из рук братий и упал. Иноки хотели поднять его, и нашли его мертвым. Они не могли ни сложить ему рук, ни затворить уст, ни закрыть очей — словно он умер давно. В это время блаженный Тит встал совершенно здоровым, как будто бы никогда не болел. Все ужаснулись, видя внезапную кончину одного и быстрое исцеление другого. Они начали спрашивать блаженного пресвитера Тита, чтобы это значило? Блаженный Тит поведал им то, что ему было открыто о сем свыше:
— Во время болезни, — так начал блаженный Тит свой рассказ, — я, ещё одержимый гневом, увидел, как ангелы отступили от меня. Они рыдали о гибели моей души, а бесы радовались, что я имею гнев на своего брата. Посему-то я и начал просить вас, чтобы вы пошли и испросили мне у брата моего прощения. Когда вы привели его ко мне, и я поклонился ему, а он отвернулся от меня, я увидел одного немилостивого Ангела с пламенным копьем, коим он ударил непростившего меня, и тот упал мёртвым. Тот же Ангел подал мне руку, поднял меня, и вот я выздоровел».
В отдельных случаях бесы завладевают сознанием даже некоторых старцев, наделяя их прозорливостью (ясновидением), конечно же, ложной, «псевдо»-прозорливостью…
«…И эти два брата, найдя себе в пустыне удобное для подвига безмолвие место, поселились там и богоугодно проводили жизнь, искусно побеждая все искушения злых духов. Невидимый же враг, завидуя всегда всем добрым людям и умея изобретать для рабов Христовых различные и многообразные ухищрения, простёр своё коварство и на сих двух иноков и задумал так их обольстить: у одного из пустынных отшельников, который ещё не был совершен в иноческом нестяжании, украдено было его убогое келейное имение. Отшельник этот, ещё будучи малодушным, и потому жалея украденные вещи, стал искать укравшего, но не нашёл его; услышав же об одном прозорливом старце, и надеясь, что тот поможет открыть ему и украденное и укравшего, он отправился к нему…
Придя к тому прозорливцу, инок стал просить его, что бы он сказал ему, где находится украденное и кто именно украл. Но старец, не будучи на самом деле просвещён благодатью Божиею в прозорливстве, но провидя всё силою бесовскою, по научению злого беса, — оговорил тех двух иноков, которые недавно поселились в пустыне:
— Вот эти иноки, — сказал прозорливец, — совершили покражу; взяв этих безмолвников, не отпускай их, пока они не отдадут тебе всего.
Услышав это, отшельник тотчас же с поспешностью отправился в лавру той пустыни; придя к игумену и выпросив у него сильную стражу, он пошёл далее и как бы нечаянно напал на тех безмолвствующих двух иноков; он схватил их как злодеев и, с побоями влача их, привёл в лавру; здесь они с бесчестием заключены были в темницу. Игумен же вместе со старцами, поверив тому прозорливцу, осудил тех иноков, как воров, к лишению иноческого чина и стал пытать их побоями об украденных вещах. Преподобный же Паисий (Великий), прозорливо узнав, по благодати Божией, обо всём совершившемся и жалея тех двух братий, которые в это время неповинно так страдали, востав, отправился из келлии своей в ту лавру. Об его приходе повсюду тотчас же было известно, так как среди пустынножителей не было имени более славного, как имя Паисия, который везде прославлялся за свою богоугодную жизнь. Для приветствия его собрались и братия из окрестных монастырей и отшельнических келлий, сошлись к нему даже и старцы. Пришёл между прочим и тот старец, который, по бесовскому обольщению, выдавал себя за прозорливца. И когда все отцы и братия воздавали святому любезное о Христе целование, великий отец наш Паисий спросил их:
— Куда вы удалили двух юных иноков — пустынножителей?
Братия молчали. Потом некоторые из них, отвечая, сказали:
— Отче, они воры, и за дурные дела свои теперь затворены в темнице.
Святой на это сказал им:
— Кто сказал про них, что они воры?
Тогда братия, указывая на прозорливого старца, отвечали:
— Вот этот прозорливый отец указал на них, как на воров.
Тогда великий Паисий вопросил того старца:
— Правда ли то, что ты сказал про них?
Он же ответил:
— Сказанное мною — истина: это открыто мне было от Бога.
После этого святой Паисий сказал:
— Если бы это твое прозорливство было от Бога, а не от бесовского прельщения, то на твоих устах не было бы видно диавола.
Слушая это, все были объяты страхом: ибо всем ясно было, что слова, исходящие из уст Паисия, истинны; и все стали укорять обольщённого того прозорливца, и понуждали его просить прощения у преподобного; и он, объятой стыдом, припал к честным ногам святого, произнося:
— Отец, прости меня и помолись обо мне, прельщенном.
И лишь только святой сотворил молитву за него, как на глазах у всех, из уст прельщенного, вышел тщеславный и лживый бес и, превратившись в большего дикого вепря, с великою яростью устремился на преподобного, желая как бы растерзать его зубами своими. Но блаженный отец, закляв нечистого духа, послал его в пропасть. А старец тот, который прежде был обольщён диаволом, ощутил и даже глазами увидел исходящую из него бесовскую силу прельщения; исполнившись великого ужаса и трепета, он пал на землю, валяясь у ног Паисия, и со слезами молил получить от него совершенное прощение…
А лаврскому игумену, наедине, Паисий указал, где положены украденные вещи, об украдших же ничего не сказал. Потом, преподав всем прощение и сотворив за всех молитву, он возвратился в свою келлию»
Истории поучительны, и они вполне могут быть применимы и к сегодняшнему дню (а сколько сейчас людей обращаются к так называемым «ясновидящим»!). Приводим ещё один пример об «оборотничестве», «обращаемости» духов зла с целью искушения…
«Однажды игумен послал преподобного Василия (Киево-Печерского) из монастыря на некоторое послушание, исполнение которого заняло у него три месяца: считая это время удобным для своих козней. В это время диавол, приняв образ Василия, пришёл в пещеру к преподобному Феодору как будто для душеспасительной беседы.
— Как ты, — говорил он, — преуспеваешь в добродетельной жизни? Прекратилась ли у тебя борьба с искушениями бесовскими или всё еще продолжается, возбуждая в тебе любостяжание чрез воспоминание о имении розданному нищим?
Преподобный Феодор, не узнав беса и полагая, что с ним говорит брат Василий, отвечал:
— По твоим, отче, молитвам я с успехом выдерживаю борьбу с диаволом и не слушаю возбуждаемых им мыслей, и теперь, что ты мне прикажешь, я охотно исполню, повинуясь тебе: в твоих наставлениях я нашёл великую пользу для моей души.
Мнимый же брат, не слыша из уст преподобного Феодора имени Божия, приобрёл ещё большую смелость:
— Я даю тебе, — сказал он, — новый совет: исполнив его, ты найдёшь покой и скоро получишь от Бога вознаграждение в размере розданного тобою имения: проси у Господа Бога, чтобы Он послал тебе множество золота и серебра, и не позволяй никому входить к тебе в пещеру и сам не выходи из неё.
Преподобный Феодор обещал всё это исполнить. Тогда оставил его полный злых ухищрение диавол; незаметно внушая преподобному мысль о приобретении сокровищ, он побуждал его молиться об этом…
(В результате после обретённого богатства) Блаженный Феодор не захотел показать сокровища. И тотчас коварный бес начал явно советовать ему, влагая и тайные помысли, взять сокровище и удалиться с ним в другую страну. Сначала он сказал преподобному:
— Не говорил ли я, брат Феодор, что ты вскоре получишь от Бога вознаграждение за розданное тобою имение, и вот теперь в руках твоих богатство; делай с ним, что хочешь!
— Я затем просил его у Бога, — отвечал преподобный, — чтобы всё дарованное мне раздать нищим и думаю, что для этого именно оно и ниспослано мне.
— Смотри, брат Феодор, — возразил враг, — не причинил бы диавол опять тебе скорби через это раздаяние, как прежде; сокровище дано тебе, как замена розданного тобою, и я даю тебе совет: возьми его и иди в другое место, а там приобрети себе землю; и в том месте можешь спастись и избежать бесовских козней. Когда же придёт время смерти, то никто не запретит тебе раздать имущество, кому захочешь, и по тебе через это сохранится благодарная память.
Преподобный Феодор отвечал:
— Мне стыдно, что я, оставя мир с его благами и обещавшись окончить жизнь в этой пещере, сделаюсь беглецом и мирским человеком.
— Ты не можешь, — убеждал его диавол, — скрыть здесь сокровища: об нём узнают и тогда возьмут его от тебя. Лучше послушайся меня и исполни скорее…
Тогда блаженный Феодор, поверив бесу, как брату, начал тайно приготовлять повозки и сосуды, в которые бы мог поместить сокровища, чтобы с ними выйти из пещеры и отправиться, куда бы повёл его диавол. Но человеколюбивый Господь спас по молитвам своих преподобных и раба своего Феодора.
В это время возвратился из путешествия преподобный Василий, ранее избавивший блаженного Феодора от злых помышлений. Желая повидаться с ним, он пришёл к нему в пещеру, говоря:
— Как ты проводишь теперь, брат Феодор, жизнь свою по Боге? Давно я тебя не видал.
Преподобный Феодор удивился такому приветствию и сказал:
— Что это ты говоришь, что долгое время не видел меня? Вчера, третьего дня и раньше ты постоянно приходил ко мне, поучая меня, и вот я теперь, отправляюсь, как ты мне велел.