Сила бесов — разрушительна…
«Однажды ночью блаженный Моисей (Мурин) наклонился в колодезь с сосудом, в это время диавол ударил его с большою силою некоторым древом по спине; старец упал без чувств и лежал как мёртвый…»
В связи с этим бесы не просто в своём отрицательном воздействии слишком явны, ощутимы, но и, как подчёркивает дон Хуан, как бы «материальны»:
«…Я (Кастанеда) спросил его (дона Хуана), насколько материальны эти силы, если их можно потрогать. У меня слово “дух” всегда ассоциировалось с понятием чего-то эфемерного…
— Чёрт возьми, да материальны они, — сказал он, помолчав. — Когда с ними борешься, они даже становятся твёрдыми. Эти существа рассчитывают на испуг человека, поэтому если борешься с одним из них как подобает воину, оно быстро теряет напряжение…
— А что происходит, когда они теряют напряжение? Растворяются в воздухе?
— Нет. Они просто теряют силу, сохраняя тем не менее свою материальность. Но это ощущение, когда их держишь, невозможно передать словами. Оно ни на что не похоже»
Причём планетарные бесы, естественно, являются и обычным людям:
«— Но если эти существа действительно живые, то почему они не дадут знать о себе людям? — спросил я (Карлос).
— Они делают это. Всё время. Они дают о себе знать не только видящим, но и обычным людям…»
При этом дон Хуан объясняет, почему люди так не восприимчивы к воздействию бесов. Люди непрестанно заняты собственной внутренней речью, своим непрерывным внутренним диалогом. Именно этот внутренний диалог и создаёт защитный барьер, сплошную психоэнергетическую полосу, изолирующую человека от многих и многих «внешних» влияний…
И не только в православном учении, но и в славянском фольклоре (коллективном опыте, преданиях, переживаниях, историях) давно известно о том типе бесов, о котором говорит дон Хуан:
«…Существа второго типа — отвратительные духи, которые вечно болтаются в местах, где обитают безмолвные… Эти мерзкие существа обычно увязываются за людьми, забираются в их дома и делают жизнь невыносимой. Я знаю несколько случаев, когда людям приходилось из-за них покидать свои жилища» (из кн. 2, гл. 16, с. 407) — о таком типе бесов мы знаем, как о домовых, банниках и «барабашках» («полтергейсте»).
Бесы невидимы, но могут восприниматься ещё и как свечение, ветер, огонь, пылание…
«Союзники не имеют формы, — сказала она (женщина-маг, ученица дона Хуана Ла Горда), выслушав меня (Кастанеду). — Они словно присутствие, словно ветер, словно пылание. Первый — сегодняшний — был чернотой, пытавшейся проникнуть в моё тело… Другие были просто цветом. Они так пылали, что на тропинке было светло, как днём… Нагваль говорил тебе, что союзники бесформенны. Он прав. Союзник — только присутствие, помощник, который есть ничто и всё же он так же реален, как ты и я»
В книгах К. Кастанеды имеется не одно описание, в котором бесы проявляются как сильный ветер, овладевающий человеком, давящий на него, принуждающий к тем или иным поступкам. Однако наиболее влиятельными и могущественными (и приближаются к понятию дьявола) являются «огненные» бесы. Фрагментарно напомним читателю, что этот вид бесов хорошо известен православным мистикам:
«Много раз преподобный отец наш Антоний Великий рассказывал… “глаза у него как ресницы зари; из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры… Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя”. В таком страшном виде являлся князь бесовский».
«Преп. Макарий (Александрийский):
…Я так раздражил дьявола, что тот, превратившись в пламень, сжёг всё, что находилось в моей кельи, так что даже и рогожа, на которой я стоял, загорелась, и я думал, что и сам сгорю» («Жития Святых» свт. Дим. Ростовского).
«…Я видел тогда”, говорил Памфил впоследствии, “стоящего пред окном человека с огненными глазами, дышащего пламенем…» (из Соловецкого патерика.)
«…Когда бесы произносили сии слова, из уст их вырывался пламень…»
«После того бес преобразился в престарелую женщину, из очей которой исходил огонь»
Мы также знаем, что бесы могут содержаться, «проживать» в каком-либо материальном объёме — читатель должен помнить историю об одном христианском святом Кононе, который заключил целую стаю бесов в тридцать глиняных сосудов. Но в описании Кастанеды мы обнаруживаем подобное, — бесы проживают в «горлянках» — так называются плоды, чаще всего, тыквенного растения, которое используется как объём для разных нужд…
«У него (дона Хуана) и Хенаро в горлянках было по два союзника.
— Как они помещали их в горлянки?
— … Нагваль говорил, что прежде чем обуздать союзников, необходимо найти маленькую превосходную горлянку с горлышком.
— Где можно найти такую горлянку?
— Где угодно. Нагваль говорил мне (Ла Горде), что если мы останемся в живых после нападения союзников, мы должны будем найти идеальную горлянку величиной с большой палец левой руки. Такого размера была горлянка Нагваля.
— Ты видела его горлянку?
— Нет. Никогда. Нагваль говорил, что горлянка такого рода уже не в мире людей. Она подобна маленькому узелку, притороченному к поясу. На неё нельзя смотреть преднамеренно, — всё равно ничего не увидишь.
Горлянку, как только она найдена, следует тщательно вычистить. Обычно маги находят подобныегорлянки в лесу на виноградных лозах. Они снимают их и высушивают, а затем выдалбливают, сглаживают и полируют. Как только горлянка готова, маг должен подставить её союзникам и заманить их туда. Если союзники соглашаются жить в ней, горлянка исчезает из мира людей, а союзники становятся помощниками мага…»
Но буквально и все остальные признаки и повадки бесов в рассматриваемых нами эзотерических традициях выглядят одинаково.
И «шипение», и «шум», и «вихреобразное» движение бесов, и запах серы при их явлении, мы уже отмечали в описании православном. Дополним эти же признаки цитатами из Кастанеды. Так о шипящей энергии бесов сказано:
«Другим типом энергии, который я обнаружил в нашем мире, была энергия лазутчиков. Это была отрицательная энергия, которую дон Хуан назвал шипящей. Я встречал десятки объектов в своих снах, которые, после того, как я видел их, превращались в шарики энергии, пенившиеся и, казалось, пузырящиеся вследствие каких-то внутренних тепловых процессов…
— Лазутчики всегда очень агрессивны и крайне дерзки, — сказал он (дон Хуан)…»
«Я обнаружил, что третий тип лазутчиков чрезвычайно страшен… Каждый раз, когда я сталкивался с ним, враждебная разведывающая энергия, казалось, вот-вот буквально набросится на меня. Моё энергетическое тело обычно реагировало на неё ужасом ещё до того, как я видел её»
«Лазутчик — пузырёк шипящей энергии… Моё внимание в сновидении оказалось пойманным движущимся сиянием. Сияние было направлено в мою сторону откровенно враждебно. Оно было исполнено отвращения и злобы. Я отскочил назад…»
«Было ли это серьёзно, дон Хуан?
— Клянусь! Существо, нападавшее на тебя, было создано из чистого сознания и было таким же смертельно опасным, каким может быть любое другое живое существо. Ты видел его энергию… Я обнаружил, что неизменно сталкиваюсь лицом к лицу с глубоким, непонятным страхом; он был тёмным и навязчивым, неотступно преследуя меня, заставляя меня ёжиться…»
И ровно о том, о чём мы ранее уже указывали в примерах из старорусских текстов, а именно — о разнообразных звуках бесов (рычании, гуле, тяжёлом движении, сотрясении окружающего пространства…), которые они издают при своём явлении, — об этом же сообщает нам и Кастанеда:
«Я (Карлос) услышал вибрирующий звук или рёв… В кустах я различил гигантскую чёрную форму. Какзалось, что сами кусты постепенно становились всё темнее, пока не превратились в сплошную черноту. Эта чернота не имела определённых очертаний, но она двигалась. Она, казалось, дышала»
«…Это была тёмная прямоугольная масса от восьми до девяти футов высотой и четырёх-пяти — в ширину. Она двигалась с сокрушительной тяжестью огромного валуна и дышала так тяжело, что это напоминало шум кузнечных мехов…»
Об этом же из историй православных молитвенников (напомним фрагменты):
«…Некоторые же (из бесов) бросали большие камни с такой силой, что тряслась земля и пещера могла обвалиться. Преподобный, не надеясь остаться живым, только повторял: “Умру здесь, если так угодно…»
«И вот бес, вдруг вышедши, обрушил всю стену дома от основания…»
«…От шума и голосов (бесов) содрогалась вся пещера. Слыша всё это, преподобный (Феодосий) не испугался, не ужаснулся, но, оградив себя, как оружием, крестным знамением, встал и начал петь стихи из Псалтыря. Землетрясение и шум тотчас прекратились».
Из книг Кастанеды (о проявлении бесов):