Зря он сделал это. Как только второй браслет соскочил с ножки батареи, я размахнулась и изо всей силы хлестнула Десмонда наручником по лицу. Прежде чем он успел схватить меня за шиворот, я успела рассечь ему щеку и губу. Потом рука, твердая как камень, влепила мне затрещину и потащила за собой вниз по лестнице. Помню, как мои ступни молотили по ступенькам, пока я извивалась, вопила и пыталась вырваться. Линор шла следом, явно довольна зрелищем.
Меня проволоки мимо кухни, по всей гостиной, потом Десмонд распахнул пинком дверь и вытащил меня на улицу. Ледяной ветер ударил в лицо. Скупое утреннее солнце освещало сосновый лес, начинавшийся сразу за оградой, и я почему-то подумала, что это, может быть, последний день, когда я вижу солнце.
– Эй, что за дела? – послышалось позади. Краем глаза я увидела, как Тайлер в одних пижамных штанах выходит за нами следом.
– Всего лишь небольшой урок для этой крысы, – ответила Линор.
Десмонд уложил меня лицом в землю и прижал сверху коленом.
– Тайлер, принеси-ка мне ведро холодной воды.
– Дэмиен прикончит тебя, когда увидит, что ты с ней делаешь, – ответил тот. – Что на тебя нашло?
– Девка бегала ночью по дому и делала что-то, о чем не хочет рассказывать, – ответил тот.
– Она была со мной всю ночь.
– Что? – переспросил Десмонд.
– Что слышал. Мы пили какао и играли в картишки. Теперь убери с нее ногу, дикарь.
Тайлер подскочил к Десмонду и оттолкнул его. Поднял меня на ноги, обнял за плечи и повел в дом. Я вцепилась в его руку, опасаясь рухнуть без опоры. Меня трясло, и я едва шевелила ногами. Когда я споткнулась, переступая через порог, Тайлер крепче прижал меня к себе.
– Ее семья убила Дженнифер, Тайлер, – бросил Десмонд нам в спину. – А ты пьешь с ней какао? Играешь с ней в картишки? У тебя есть совесть? Или эта змея усыпила и ее?
Тайлер остановился на месте. Развернулся и прожег Десмонда взглядом:
– Вот именно. Ее семья убила Дженнифер. Не она.
– Закройте рты, вашу мать! – послышался хриплый окрик с лестницы. – Пока Дженнифер не найдена, не смейте говорить о ней как о мертвой!
Прямо перед нами, загородив дорогу на лестницу, стоял Дэмиен. Он только что проснулся и выглядел так, словно всю ночь сражался с полчищем демонов. Под глазами залегли тени, а сами глаза были мрачнее ночи.
Мгновение я пыталась отыскать в его взгляде нечто особенное. Может быть, воспоминание о том, что произошло ночью. Или хотя бы намек на воспоминание. Но Дэмиен смотрел на меня так, словно между нами никогда ничего не было. Ничего. Никогда.
– Что с твоим лицом? – внезапно спросил у меня Дэмиен. Спросил спокойно, даже безучастно, но я заметила, как на его шее быстро-быстро запульсировала жилка.
Должно быть, мое лицо выглядело не лучше, чем у рестлерши после боя на ринге. Линор рассекла мне ключами лоб, а Десмонд добавил пару затрещин, после которых наверняка остались следы…
– Кто посмел тронуть ее? – хрипло проговорил Дэмиен, оглядывая братьев и сестру. – Я все равно узнаю, и тогда…
– И что тогда? – ухмыльнулся Десмонд. – Тайлер прав. Если она заложница, то я буду делать с ней все, что захочу. Если же она твоя дорогая гостья, которую нельзя и пальцем трогать, то сними с нее этот ошейник и снова пригласи есть за общий стол, покажи нам пример.
Я посмотрела на Дэмиена, едва дыша от волнения. Еще ни один человек не ждал от другого милости так отчаянно, как ждала ее в тот момент я…
– Она заложница, – наконец ответил он, не глядя на меня. – Но я советую сто раз подумать, прежде чем прикасаться к ней.
– Как благородно с твоей стороны, – сказала я насмешливо. – Но прибереги свое покровительство для кого-нибудь другого. Мне оно триста лет не нужно.
Я обошла его и отправилась в свою комнату. Я знала, что Дэмиен смотрит мне в спину. Чувствовала его взгляд кожей. Он мог бы прожечь меня насквозь.
Как только я очутилась в своей комнате, следом вошел Тайлер, окликнул меня и спросил:
– Где ты провела прошлую ночь?
– Извини, но я оставлю это при себе.
– Я прикрыл тебя. И если ты делала что-то, что может навредить моей семье, то мне нужно знать об этом.
– Это не навредит твоей семье.
– Выкладывай…
– Ты не поймешь. Это… Это была очень странная ночь, и я даже не знаю, как…
– Согласен, это была очень странная ночь, – усмехнулся Тайлер. – Полная удивительных открытий.
– Ты о чем?
Тайлер слегка помялся, потом пожал плечами и криво усмехнулся:
– Противно говорить об этом вслух, но Дэмиен спал с какой-то девицей этой ночью. У него вся шея в засосах. Вот как он убивается по Дженнифер…
– Нет…
– Сам в шоке. Как же мерзко. Но я этого так не оставлю. Он не будет разыгрывать убитого горем вдовца, а потом утешаться шлюхами.
– Тайлер…
– Это омерзительно даже по нормам моей морали, а моя мораль не самая строгая. Сегодня потребую у него объяснений в присутствии всей семьи.
– Нет! – выкрикнула я.
Тайлер устремил на меня вопросительный взгляд.
– Не говори никому ничего, бога ради, – выдохнула я. – Это была я. Дэмиен спал со мной. Но он этого не вспомнит.
Тайлер потребовал от меня объяснений, и я все ему рассказала. Он молчал, пока я говорила, а потом залпом выдал:
– Значит, твоя сиделка обнаружила завещание в комнате Дэмиена, и ты решила проведать его. Он наглотался каких-то колес и принял тебя за Дженнифер. Он умолял тебя не уходить, и ты осталась. Он был на грани, и ты решила подарить ему утешительный секс с пропавшей без вести женой.
– Как-то так, – пробормотала я, чувствуя, как начинает пылать лицо.
Он смотрел на меня с полным недоумением.
– Я, конечно, слыхал, что Кристи МакАлистер неравнодушна к Дэмиену после того, как он спас ее, но чтобы настолько… Тебе не стоило даже близко к нему подходить.
– Знаю. Но вчера мне стало страшно за него и…
– А за себя не страшно? Представляю его реакцию, когда он узнает.
– Он не узнает, – поперхнулась я. – Если только ты не скажешь.
– Господи, ну он же не идиот! Да я могу часы на таймер поставить, и он явится скорее, чем время истечет.
– Он не узнает, – панически повторила я.
– Детка, у него вся шея в следах твоей страсти!
– Не знаю, как так вышло, – сказала я с интонацией ребенка, который отчаянно пытается объяснить исчезновение конфет.
– Я могу объяснить как, – ухмыльнулся Тайлер. – Когда ты слишком возбуждена, то перестаешь контролировать ту силу, с которой твои губы ласкают чужую кожу.
Я почувствовала, как румянец заливает лицо от воспоминаний о проведенной с Дэмиеном ночи. Но следом меня настигла такая кошмарная догадка, что внутри поднялась волна удушающей паники.
– Тайлер, мне нужна аварийная контрацепция, – запаниковала я. – Это такие таблетки, которые…
– Я в курсе, что такое аварийная контрацепция, – хмыкнул он с лучезарной улыбкой. – Только вот принимать ее или нет, ты будешь решать с отцом вероятной малютки.
– Конечно принимать! – заорала я. – Зачем мне с ним советоваться?! Да он даже не в курсе, что переспал со мной!
Тайлер перевел взгляд за мое плечо и подозрительно умолк. Я оглянулась и обмерла. В дверях, подпирая косяк плечом, стоял Дэмиен, и я понятия не имела, как долго.
– Мне нужно поговорить с ней, – сказал он Тайлеру.
– Будете в аптеке, купите мне витаминки, – ухмыльнулся Тайлер, направляясь к выходу. – И гематоген.
Как только дверь за Тайлером захлопнулась, Дэмиен шагнул ко мне – так стремительно, что я отступила назад. Но я ошибочно приняла это движение за угрозу. Он не был зол, не был даже раздражен. Он был просто шокирован.
– Что произошло прошлой ночью? – спросил он, глядя на меня так, будто никогда раньше не видел.
– О чем ты? – глупый ответ, но это было все, что я смогла из себя выдавить, пребывая в глубоком ступоре.
– Ты знаешь, о чем! Я принудил тебя?!
– Если бы ты принудил меня, то вряд ли я бы так сильно увлеклась твоей шеей, что она теперь вся сплошь в засосах. Логично? – пробормотала я.
– Тогда как, черт возьми, это случилось?
– Ты принял меня за Дженнифер, – пробормотала я, чувствуя, как жар начинает заливать лицо. – Ты был под чем-то, умолял меня не уходить. И я боялась уходить, боялась, что ты покончишь с собой… а дальше все как-то началось само собой… Не волнуйся, у тебя не будет никаких проблем, я приму таблетки. И не переживай, я в этом плане здорова. Я точно здорова, потому что еще никогда не делала это… ни с кем.
Мертвенная бледность разлилась по его лицу, а глаза просто расширились до размера монет.
– Господи, – выдохнул он, отворачиваясь и хватаясь за голову.
– Все в порядке, Дэмиен. Я потеряла всего лишь девственность, не руку и не ногу, слава богу.
Дэмиен развернулся ко мне и внимательно вгляделся в мои глаза, видимо, разыскивая в них сожаление или стыд. Но мне не о чем было сожалеть и нечего было стыдиться. Что случилось, то случилось. Что сделано, то сделано.
– Ты правда в порядке? – упорствовал он.
Забавно, что это вообще его волнует. Я подошла к нему ближе и показала ссадины на своей шее, которые с каждым днем становились все хуже.
– Я заложница. С ошейником, как у собаки. Я в доме заклятого врага. Вокруг меня люди, которые ненавидят меня и считают, что это нормальное дело – избивать меня, оскорблять, колоть транквилизаторы, приковывать к батарее. Я провела полночи в багажнике. Твоя сестра рассекла мне лоб связкой ключей, а старший брат собирался пытать сегодня на улице, поливая холодной водой, пока я не сознаюсь, где меня носило всю ночь… Так что да, проведенная с тобой ночь – наименьшее, что меня беспокоит. Вернее, по сравнению со всем остальным, она не беспокоит меня вообще. Скорее это светлое пятно посреди всего этого безумия, жестокости и ненависти! Скоро мы все перебьем друг друга. Погибну я, погибнешь ты, погибнут все, кого мы любим. И ради чего, Дэмиен? Почему мы не можем остановиться и просто попытаться жить, не трогая друг друга?