Последней я достала из пакета лилово-белую картонную коробочку с одной-единственной таблеткой в ней.
– Могу я попросить тебя кое о чем? – Я подошла к Тайлеру и коснулась его плеча. – Это касается Дэмиена. Присмотри за ним, когда я уеду отсюда. Ему очень плохо. Очень. Я не могу заботиться о нем, сам знаешь, но ты сможешь помочь ему пережить все это. Я буду молиться, чтобы Дженнифер вернулась домой.
– Я присмотрю за ним. А ты позаботься о себе. Ей-богу, я бы сделал тебя своей, чтоб не пропадала такая душечка, но, к сожалению или счастью, мне не интересны девчонки. – И он озарил меня своей улыбкой в тысячу ватт. – Что, интересно, скажет на это моя верующая малышка?
– Только дам тебе совет завоевывать сердца без ножа и багажника, – подмигнула ему я. – Остальное не мое дело.
– Что ты, ножи и багажники у меня только для девчонок. А тех, кто мне нравится, я завоевываю своим огромным…
– Не продолжай, – зажмурилась я.
– Обаянием, – закончил он со смехом.
Тайлер Стаффорд, конечно, не подарок. Он преследовал меня в детских кошмарах и еще был полон изысканного, отборного дерьма, но я обнаружила в нем что-то такое, за что захотела все ему простить.
Мои ноги путались и каблуки туфель цеплялись друг за друга, когда я спускалась по ступенькам в гостиную. Отец уже приехал, я слышала его голос, взвинченный и резкий, как металл.
Стараясь ничем не выдать своего волнения, я наконец преодолела последнюю ступеньку и ступила на ковер гостиной. Мне показалось, что я не видела отца целую вечность. Он будто бы изменился. Лицо выглядело жестче, а голос звучал ниже. Он тоже не сразу узнал меня и поначалу даже прищурился.
– Здравствуй, папа, – сказала я, подошла к нему и крепко обняла.
Он отстранился, чтобы разглядеть меня получше, и прищурился еще сильнее. Зрачки были темными и широкими, отчего казалось, что у него не серые глаза, как у всех МакАлистеров, а черные.
– В машину, – тихо сказал он.
– Я хочу остаться, – попросила я. – Я буду гарантом…
– Я неясно выразился?
– Отец, пока я здесь, всем будет проще сохранять спокойствие.
Он вскинул руку – быстро, я не успела уклониться, – и залепил мне такую пощечину, что я не удержалась на ногах и упала.
– Полегче, папаша! – Дэмиен вдруг возник рядом со мной, взбешенный, как дьявол, и с глазами, налитыми кровью. Его рука машинально двинулась за спину, где у него за поясом был пистолет.
– Нет, не нужно! – закричала я ему, поднимаясь с пола и хватаясь за его руку. – Мы все должны поговорить.
– Да не о чем тут говорить, – процедил сквозь зубы мой отец. Его седые волосы контрастировали с налитым кровью лицом, и если раньше он всегда напоминал мне сурового ветхозаветного Бога на картинках, то сейчас – краснолицего демона. – Я не трогал Дженнифер Вуд и понятия не имею, где она таскается. Если бы я только знал, что ты так взъерепенишься из-за пропажи своей бабы, я бы послал к тебе пару своих людей, чтоб помогли тебе ее стеречь.
– Сукин сын, – ледяным голосом прошипел Дэмиен.
– Отец, пожалуйста, просто поклянись, что ты не виноват! К чему злословить? – Я коснулась его руки.
– Слушай свою дочь, подонок, – бросил ему Дэмиен. – Только она и отделяет тебя от встречи с твоим драгоценным Господом.
– Я поклянусь, Стаффорд, но моя дочурка сначала уйдет отсюда с моим человеком.
Я боялась, что, если уйду, эти двое, наэлектризованные, как грозовые облака, просто поубивают друг друга.
– Папа, позволь мне…
– Умолкни, мать твою! – гаркнул отец и сжал мою руку. Я охнула от боли, когда он резко вывернул мое запястье и снова заставил рухнуть на колени. Мои руки – ладони, пальцы – до сих пор были неприкосновенны. Он прекрасно знал: случись с ними беда, и я лишусь самого дорогого – способности играть. Но теперь мое будущее очевидно перестало его волновать.
Он вцепился в мое запястье так сильно, что я едва дышала. Кость чуть не хрустела в его безжалостных пальцах. Я извивалась перед ним, пытаясь высвободить кисть.
– Отец, мне больно!
– Только болью ты и можешь искупить все, что натворила! – прошипел мне он и оттолкнул от себя с такой силой, что я отлетела на пару метров, потеряла равновесие и упала на спину.
До этого момента я думала, что отец просто зол, теперь же стало ясно, что он абсолютно не контролирует себя. Что злоба пожирает его заживо, что он охвачен ненавистью, как пламенем. И внезапно мне стало так страшно, что зубы принялись выбивать чечетку.
– Оставь ее, сукин сын, и выметайся отсюда. – Дэмиен уже был рядом со мной, багровый от ярости. – Я передумал отдавать ее тебе. Мой снайпер рано или поздно сделает тебя посговорчивее.
Он помог мне подняться, покровительственно положив руку мне на плечи. Я потрогала свой затылок, поглядела на пальцы и обнаружила, что они все в крови.
– А я знал, что так и будет, Стаффорд, ведь моя дочурка давно с тобой заодно, – рассмеялся отец. – Поэтому не пришел без козыря. Мои люди раскопали для меня кое-что. Нашли человека, продавца в магазине, который разговаривал с Дженнифер накануне ее исчезновения. И он хорошо запомнил ее и их разговор. Клянусь Господом, что говорю правду. Господом клянусь! Но все это я скажу тебе, только если ты по-хорошему отдашь мне дочь.
И Дэмиен, готовый минуту назад отбить меня у отца, дать мне убежище, спасти меня, замер на месте, словно пораженный магическим заклятием.
– Ты правильно услышал. Или она, – отец ткнул в меня пальцем, – или те последние слова, которые твоя жена сказала торговцу.
Я смотрела на Дэмиена сквозь пелену слез, умоляя его вмешаться. Но того как подменили. Он просто окаменел. Имя Дженнифер воздействовало на него сильнее моих слез и моих криков.
Мой отец шагнул ко мне и снова вцепился в мою руку, как аллигатор, который, почуяв запах крови, уже не собирался отпускать свою добычу.
И Дэмиен позволил ему.
– А не пошел бы ты? – услышала я злой и хриплый голос Тайлера. – Отпусти ее, мудак, или моя пуля сейчас влетит тебе в рот, а вылетит из затылка.
И Тайлер ринулся ко мне, как коршун, с пистолетом в руке. Но Дэмиен перехватил его руку, вырвал пистолет и двинул брату по лицу. Тайлер упал на пол, как подкошенный. Линор бросилась к нему, белая от ужаса.
– Идиот! – взревел Тайлер, поднимаясь на ноги. – Он убьет ее, ты что, не видишь? Ее нельзя отпускать с этим блаженным!
Я бы никогда не поверила тому, что случилось потом, если бы не увидела своими глазами: Дэмиен наставил на Тайлера оружие – то самое, которое выхватил у него пару секунд назад.
– Стой на месте, Тайлер, – сказал он брату. – Просто стой на месте.
Потом Дэмиен повернулся к моему отцу. Бешеное пламя в его глазах потухло, дыхание успокоилось. Он больше не смотрел на меня, только на отца. Словно пьяный, словно в дурмане, он произнес ледяным, безжизненным тоном:
– Забирай ее. Я хочу знать всё о Дженнифер.
Повинуясь приказу отца, я вышла на крыльцо, и меня тут же взял под руку его человек. Высокий, бессловесный, закутанный во все черное, как смерть, – он повел меня по дубовой аллее к воротам, сразу за которыми меня ждала машина отца. Уже давно стемнело. Луна плясала на оголенных ветвях деревьев, призрачное лунное сияние освещало мне путь. Меня знобило, но вряд ли от холода. Скорее от осознания того, что иллюзия, в которой я жила так долго, наконец растаяла, развеялась как дым. И еще от предчувствия неминуемой беды, нависшей надо мной.
Беды или даже смерти.
Отец абсолютно не контролировал себя – это было очевидно всем в комнате, и Дэмиену тоже. Но он не уберег меня. Даже после всего, что между нами произошло, он, не думая, швырнул меня отцу. Обменял на последние слова Дженнифер. Одни ее слова для него дороже, чем вся моя жизнь.
Водитель отца молча распахнул передо мной дверь машины. Его лицо было незнакомым: я не припоминала, чтобы видела его раньше.
В салоне оказалось холодно и пахло сигаретным дымом. Я закрыла глаза и нарисовала в воображении умиротворенный летний лес, пронизанный насквозь лучами… Мою семью, ужинающую в саду на закате… Последнее Рождество, когда весь дом был увешан гирляндами и пропах выпечкой… Вечер в компании Харта, волшебные звуки фортепиано и вкус вина на языке… Дэмиен, сжавший мою руку и умоляющий меня остаться, иначе ему не жить… То, как он ласкал меня, повторяя имя своей жены…
Я открыла глаза и резко села прямо. Нащупала в кармане упаковку с таблеткой, вынула ее и вскрыла блистер. Положила таблетку на ладонь: она была похожа на маленькую жемчужину, отливающую смертельной белизной.
Какой же дурой нужно быть, чтобы воображать, будто бы примирение возможно. Будто бы вечер мог закончиться спокойным разговором. Или что Дэмиен мог бы сражаться за меня, как сражался за Дженнифер. Что он мог бы спасти меня сегодня – как я спасла его прошлой ночью. Нужно быть такой дурой, как Кристи МакАлистер. Наивной и мечтательной, смешной и нелепой, влюбленной по уши идиоткой. Права была Рейчел, заметив однажды, что когда яблока оказалось недостаточно, дьявол придумал любовь!
В душу хлынули отчаяние и злость. На себя, на отца, Дэмиена и на всех, кто подбрасывал дрова в костер этой войны. Я положила таблетку на язык: она была сладкой. Рот наполнился слюной, и я проглотила ее. Вот и все.
Мотор пришел в движение, и я увидела моего отца, быстро шагавшего к машине. Он резко распахнул дверь и сел со мной рядом, на заднее сиденье. Машина тут же тронулась с места и помчала вперед сквозь мглу ночи.
– Ты все рассказал им? – спросила я.
– Естественно. Ведь это то, чего хотели твои друзья.
– Они не мои друзья.
Отец только хмыкнул, медленно обращая ко мне лицо.
– Ты правда хочешь убедить меня, что ты жертва Стаффордов, при этом будучи одета как регентша и разговаривая со мной командным тоном? Ты правда считаешь меня за идиота? Да я бы скорее принял тебя за хозяйку дома, чем за похищенную, затравленную овечку! Ты вступила в сгово