Я отговаривала его, панически боялась, что могу потерять его, но он отказывался слушать, не мог думать ни о чем, кроме мести. И воплотил бы свои замыслы в жизнь, если бы Бог не посмеялся над его планами и не свел его с Кристи.
И об нее, как о каменную скалу, планы моего брата и разбились. Ангел, помешанный на том, чтобы примерить два семейства. Агнец, в котором родной отец видел коварную змею. Девушка, которая вот-вот могла стать разменной монетой в войне и которую некому было защитить, – она возникла на пути Гэбриэла и смешала все планы.
Сначала Гэбриэл был не прочь сделать ее сиротой. Такой же сиротой, каким стал сам по вине Джо МакАлистера. Но стоило ему узнать ее лучше, и он захотел иного: уберечь ее. Если не подарить ей безопасную, спокойную, счастливую жизнь, то хотя бы сделать ее гипотетически возможной.
Только вот ни стены, ни оружие, ни телохранители не смогли бы тут помочь. Настоящую свободу и безопасность обеспечило бы только окончание войны между МакАлистерами и Стаффордами. Сумасшедшая идея, идиотически наивный план, нонсенс, глупость – но он принялся обдумывать его так тщательно, словно на кону стояли его собственная жизнь и собственное счастье. А может, они и стояли на кону.
Я была рада, что все повернулось именно так. Его любовь к Кристи могла спасти многих, стать маяком в темную-темную ночь, первой константой в этом кромешном хаосе. А уже цепляясь за эту константу, вокруг нас начал бы выстраиваться новый, лучший мир, в котором, в отличие от предыдущего, было бы место надежде.
Сет стал второй константой, которая обещала гармонию и порядок. Он появился в моей жизни так же неожиданно, как и Кристи в жизни Гэбриэла, и спутал все мои карты.
Мужчины давно не вызывали у меня ничего, кроме настороженности и злости. После разрыва мой бывший парень захотел отомстить мне и выложил в сеть наши интимные фото, которые сделали бы честь любому порносайту.
Непроходящее разочарование, обида, боязнь отношений – все это стало только частью проблем, с которыми я столкнулась после. Хуже всего было то, что многие вещи, которые мне нравились до тех отношений, стали отныне вызывать панику и страх. Я всю жизнь мечтала побывать в Диснейленде, но теперь каждый раз, стоило мне подумать о нем – и в памяти всплывали те фото, на которых я, надев обруч Минни Маус, занималась оральным сексом. Я стала испытывать ужасный дискомфорт, когда кто-то фотографировал меня. И еще мне пришлось завязать с соцсетями: лента новостей вызывала необъяснимый и неконтролируемый страх, что я могу снова увидеть там свои обнаженные фото.
Я потеряла, лишилась, была вынуждена поставить крест на стольких классных вещах в жизни только потому, что моему бывшему вздумалось отомстить мне.
Психотерапевты в один голос говорили, что это посттравматический синдром и мне нужно время, чтобы преодолеть его. Но прошло столько времени, а фотография, соцсети и диснеевские мультики по-прежнему оставались триггерами, которые ввергали меня в глубокую печаль и состояние паранойи.
С тех пор я старалась не замечать парней, обходить стороной, забыть, что они существуют. Кто знает, чем закончится очередной разрыв? Вдруг меня наградят новыми фобиями и триггерами? Вдруг надо мной снова надругаются? Что, если мне придется возненавидеть музыку, или бежать от запаха кофе, или приходить в ужас от звука дождя за окном? Чем еще я заплачу за отношения?
Однако у меня были желания, которые сводили меня с ума. Мне хотелось внимания, объятий, нежности, хотелось, чтобы кто-то восхищался моим телом, моей живописью, моим талантом создать шедевр из ничего: будь то картина или еда. Мне нужен был секс. Два-три раза в неделю – идеально. Вместе съесть ужин, переспать, позавтракать, и до свиданья. Он не будет частью моей жизни. Он не сделает мне больно. Я просто захлопну дверь перед его носом, если захочу. Мне не придется ничем платить.
И красавчик по имени Сет МакАлистер, который однажды объявился на острове, показался идеальным кандидатом. Горячий, легкомысленный, не зацикленный на отношениях. Гэбриэл предупредил меня, что Сет меняет девчонок, как перчатки, и дольше нескольких месяцев ни с кем не встречался. Я только рассмеялась в ответ: то, что надо. Прибавить сюда идеальное тело, первоклассное чувство юмора и его опытность – и, кажется, хорошая девочка Анджи заслужила подарок на это Рождество.
Мы переспали спустя несколько дней после знакомства. Забавное слово «переспали». То, чем мы занимались, не имело никакого отношения ко сну. Он задержался ради меня на острове. Мы провели несколько дней, путешествуя по округе, гуляя по пристаням и наслаждаясь трапезами в местных ресторанах. Пили лагер, бродили по диким пляжам, даже как-то остались на ночевку на берегу, смотрели на звезды и курили травку.
Никаких ссор, злобы, мести.
Только романтика, шутки и легкая одурманенность чувствами, как после бокала вина.
Все шло прекрасно, пока Сет не сказал, что должен уехать на несколько недель. Плохо было не то, что он уезжает, а то, что я расстроилась, когда услышала это. Я начала привязываться к нему, а это не входило в мои планы. Нам действительно стоило расстаться на какое-то время, чтобы успокоиться.
Я с утроенным усердием взялась за живопись, проводила все дни с Кристи, изнуряла себя пробежками и заплывами в океане. Кристи с братом были очень похожи, поэтому я часто засматривалась на ее лицо, отыскивая в нем похожие черты. И еще мне нравились ее рассказы о Сете. О том, как он спас Дэмиена Стаффорда из-под пуль. Как он всегда неизменно становился на ее сторону. Как он раздобыл ей костюм для Хеллоуина, который она больше нигде не смогла бы взять.
Сет был классным – вот что я поняла. Он был прекрасным братом, надежным другом, сумасшедшим любовником и, наверно, в один день станет кому-то отличным мужем.
Но не мне. Замужество, как и любые постоянные отношения, – это жить в вечном страхе, что однажды все рухнет и ты будешь лежать под обломками, вся в кровищи, слезах и грязи.
Сет вернулся через неделю, выглядел странно и вел себя нервно. Словно приключилось что-то из ряда вон. Я почти уверена была, что он вот-вот скажет мне, что нашел другую и пора расстаться. Мы поужинали и провели вместе ночь, а утром, стоило мне открыть глаза, попросил меня стать его девушкой.
Я отказала, умолчав о том, что у меня психологические проблемы после того, что сделал мой бывший. Не была готова делиться прошлым и не хотела жалости.
Мой отказ Сет пережил, хотя долго не мог прийти в себя, не мог понять, почему я отказываю. Наверно, думал, что я не слишком уверена в нем или просто хочу оставить за собой официальное право крутить романы с кем-то еще.
Пролетело несколько месяцев, и ближе к зиме, после вечеринки, на которой мы узнали, что Кристи ждет дочку, Сет вообще слетел с катушек и… предложил мне стать его женой.
Я стояла посреди кухни, и у меня было такое чувство, что случился апокалипсис. Что сейчас на нас рухнет крыша, на крышу – небо, а сверху Бог грохнет молнией. Я-то думала, что Сет отказался от попыток придать нашим отношениям официальный статус. А оказалось, что нет.
– Сет, – выдохнула я, не в состоянии собрать свои мысли воедино. Он стоял передо мной на одном колене, и это было невыносимо. – Я не могу…
Он поднялся, глядя на меня так, словно я только что столкнула его под поезд. Его руки дрожали, он держал в руках кольцо и не знал, что с ним делать.
– Почему? – Разочарование сменилось злостью, и он принялся кружить по комнате, натыкаясь на стулья и мои мольберты. – Анджи, почему, черт возьми?
– Я и так твоя, к чему еще и это?
– Послушай, – оборвал он меня. – Мы не можем просто жить, как… как студенты в общаге: развлекаться, трахаться и тусоваться без всяких обязательств. Я хочу познакомить тебя с семьей, хочу, чтобы ты стала частью моей жизни, чтобы мы жили вместе, чтобы весь мир вокруг знал, что ты моя. А не… а не просто ублажать друг друга время от времени, а дальше – каждый сам по себе.
– Я не понимаю, почему для тебя важны формальности. Давай, познакомь меня с семьей, можем съехаться и жить вместе, можем принимать вместе решения…
– А дальше? – усмехнулся он. – Чем в итоге все закончится?
– Я не знаю. Я обязана ответить сейчас?
– Хочется знать заранее, есть ли у меня шанс стать кем-то больше, чем просто мальчиком для горячего перепиха.
– Не говори так, – сказала я, изо всех сил стараясь не разреветься.
– Но это то, что ты даешь мне понять снова и снова, отказываясь превращать наши отношения в нечто большее, чем просто секс без обязательств.
– Они и так – нечто большее! И ты знаешь это!
– Я уже ни в чем не уверен, – ответил он, разводя руками.
Потом взял куртку с крючка, ключи от своей машины и направился к двери.
– Сет! – Я была в секунде от того, чтобы рассказать ему о том, как панически боюсь отношений. Бросилась за ним, взяла за руку, но начать говорить так и не смогла. Просто стояла, вцепившись в него и боясь отпустить.
– Давай расстанемся на время и посмотрим, к чему это приведет, – сказал он, касаясь моей щеки. – Может, эти отношения не нужны тебе вовсе, и ты просто боишься обидеть меня, прекратив их.
– Нет, я не хочу прекращать их.
– Но, не развиваясь, они рано или поздно закончатся.
– Если им суждено закончиться, то это случится в любом случае: со свадьбой или без!
– Вот именно, – хрипло ответил он. – Вот именно, детка.
Он уехал в тот день, и я больше не пыталась остановить его. В конце концов, я не могла дать ему того, чего он хотел.
А вместе с ним из меня словно ушла вся жизнь. Сначала я плакала, потом злилась, потом посмотрела на все со стороны и поняла, что именно по этой причине я когда-то и решила не иметь с мужчинами серьезных дел: чтобы не подыхать в депрессии, не чувствовать себя дерьмом и не рыдать по ночам в подушку, мучаясь от переживаний.
Именно по этой самой причине я когда-то зареклась не ввязываться в кошмар новых отношений. И зря сделала исключение для Сета. Мне следовало наступить на горло своим желаниям, почаще доставать вибраторы из тумбочки и не позволять ему поцеловать меня в ту ночь в саду. Первый поцелуй – он хуже капкана: если уж влезла, то вырвешься нескоро и, вероятно, с критическими травмами.