— Я в норме, — отмахнулся от очередной порции заботы, словно от назойливой мухи.
— Дверь не закрывай, — потребовала Анюта, когда мы, наконец, доковыляли до душевой. — Будешь падать в обморок, хоть выламывать не придется.
Буду падать в обморок — меня поймает любая из ближайших стенок, так что я максимум осяду, сползу на пол.
Замок все-таки запер. И сразу вывернул кран холодной воды до упора.
Надо остыть.
Я на грани катастрофы. Или уже за гранью?
Посмотрел в зеркало, увидел свое побледневшее отражение.
Да не… Не мог я так вляпаться. Возраст не тот, мозги не те, чтобы так глупо…
Нет, я люблю женщин. Но я люблю любить женщин и не люблю влюбляться. Конкретнее — не влюбляюсь. Ну так… На вечерок разве что. И то, язык не повернется назвать это чем-то на букву «л».
Но вот прям влюбиться?
И в кого! В Аню?!
Боже, за что мне такое? Где? Где я успел так накосячить, чтобы так попасть? Что-то я был уверен, что отлично почистил свою карму, пожертвовав целостностью внутренних органов. Но нет.
Алло, вселенная, это твоя благодарность?! Справедливость, ау! Не, не слышали.
— Ты там живой? — позвала Анюта. И словно мне было мало, мозг тут же выдал интересное замечание: голос-то у девочки красивый. Нежный, ласковый. Не высокий-писклявый, как бывает. А мягкий, бархатистый… Наверняка она сказочно поет.
— Просто супер…
— Отлично, — в очередной раз Анечка поняла меня буквально. — Я чайник поставлю?
Ставь, солнышко, ставь.
Открывать дверь было немного жутковато. Смотрел на дурацкую ручку и не хотел ее дергать. Вопрос «а что, если…» заставлял поджилки… не трястись, конечно, но чуточку содрогаться — это точно.
А что, если я сейчас открою дверь, увижу Анюту, а сердце начнет биться чаще? Или что там еще происходит у контуженных ударом Купидона? И что мне после этого делать? Завоевывать неприступную начальницу? А завоюю, что дальше?
Это же Анюта!
С самого начала знал, что она «не такая». Нет, естественно, не бывает таких девушек, которым не хочется быть любимыми. Наверное. Но с Аней… Это же точно не тот случай, когда можно просто играть, баловаться.
Почему-то я уверен, что Анюта из тех, кому в отношениях нужно или всё, или ничего. И я не смогу ей этого дать. Вернее — что, если не смогу?
Положить всего себя, лишь бы завоевать девушку, и что потом? Не пойду до конца — уничтожу ее. Или, как минимум, сделаю очень больно. Пойду…
Черт, невозможно принимать такие ответственные решения так неожиданно! Я пытался решить, как отплатить Ане за ее заботу, и каким-то образом опасно приблизился к мысли о свадьбе. Как?
Как?!
Кажется, я слишком загоняюсь. Неоправданно и поспешно.
В конце концов, вдруг это просто какой-нибудь вариант стокгольмского синдрома? Только наоборот. Не жертва-преступник, а благодетель и немощь. Не знаю, как правильно называется. Ну вот если голодной собаке дашь сосиску, а она потом за тобой до самого дома идет. Вот и я… Мне было плохо. Очень плохо. Анюта пожалела, приголубила. А я и поплыл.
Тряпка.
— У тебя точно все в порядке? — вновь слышал ее чарующий голос. И чуть не застонал.
Тучи мглою небо кроют, а Андрюша хрень городит.
Открыл дверь, вышел в кухню. И-и-и-и…. вот оно. Сердце колотится, дыхание замирает, твари какие-то в желудке щекочут. Еще холодок по спине пошел.
Точно поплыл, Дрю.
Конец подкрался незаметно.
— Ну так как насчет переехать ко мне? — повторил свой вопрос.
И реакция оказалась вполне… адекватная. Анюта выронила чайник, тот с грохотом свалился на пол. Вода хлынула по плитке, а у меня руки сами потянулись подхватить девушку и усадить ее на столешницу, пока она ноги не обожгла.
Неразумно. Эффективно, красиво, но очень неразумно.
Бок моментально скрутило так, что показалось — сейчас порвусь. Согнулся почти пополам. Стукнулся головой о шкафчик, так что из глаз брызнули слезы. Уткнулся лбом в плечо Ани, руками — в столешницу, чтобы совсем не свалиться.
— Ничему жизнь дурака не учит. — Пальцы девушки проскользили по моему корпусу, нежно и игриво поглаживая кожу. Больно (в целом, хотя и отпускает), но все равно приятно. Еще чуть-чуть, и я начну целовать Анюту. Тем более что мои губы и так уже на ее коже. Зароюсь носом в ее волосы, оставлю на шее засосы. И буду целовать, пока не услышу хотя бы один крохотный стон вожделения.
А потом не смогу остановиться.
Анюта, что же ты со мной делаешь?
— Ты зачем?.. — девушка обхватила мое лицо ладонями и заставила посмотреть на себя.
— Чтобы не обожглась, — с трудом выцепил из головы причины поступка. Хотя бы для себя картинку сложить надо — какого хрена инстинкты самосохранения напрочь отключаются.
— Вода холодная. — Девушка спрыгнула на пол. — Я еще не успела вскипятить чайник.
Блеск.
Опять все зазря.
— Ты как до своих лет дожил вообще? — в шутку поинтересовалась Анюта, принимаясь вытирать пол.
— Во-о-т, меня точно одного бросать нельзя. — Почему бы не поддержать юморное настроение?
Начальница смерила меня тяжелым взглядом.
— Слушай… Я уже дважды попыталась сменить тему, чтобы… ну ты понял. Сначала подумала, что ты неудачно пошутил, и не нашла остроумного ответа. Но… ты же не можешь говорить серьезно?
— Отнюдь, — покачал головой. — Я этого хочу. Сказал бы, что требую, но, сдается мне, ты меня за такое прибьешь.
И я недалек от истины, судя по взгляду разъяренной львицы, которую нерадивая обезьяна продолжает дергать за хвост.
— И хочешь сказать, что не понял, что своими уходами от ответа я как бы пыталась не обидеть тебя отказом? — Анюту перекосило так, будто она ожидала, что от подобного заявления я приду в ярость и начну здесь все крушить.
— Отказываться глупо, — заявил я бескомпромиссно.
— Обоснуй.
— Легко!
Легко, легко…
Ляпнуть — ляпнул, а подумать — не подумал. Со мной точно какая-то нездоровая фигня происходит. Старею. Раньше все на пять ходов вперед продумывал. А тут какая-то черная полоса.
— Молчишь? — одобрительно протянула Анюта. — Потому что сам знаешь, что это бред.
— А вот и нет. — Само собой, включился упрямец-осел.
— Ну-ну… — только подлила масла в огонь вредная чертовка.
— Ну, смотри, — протянул, выигрывая время. Включаем мозг, думаем. Понимаем, что говорим сейчас не с Анютой — милой девушкой, которую на руках носить хочется. А с упрямой ослицей.
Да мы идеальная парочка. Тьфу, опять не туда.
Взялись бодаться, значит что?
— Вот ты разумная девушка, — улыбнулся, поняв, куда надо давить. — Начальница отличная. А реагируешь как девочка малолетняя.
Лучшая защита — это нападение. Помним, любим, практикуем. И пользуемся мозгом, а не тем, что творится в грудине по глупости.
— Это еще что значит? — Аня сложила руки на груди. Так строго и сурово, что коты, завидев хозяйку в подобном образе, нырнули под кровать. Сдается мне, что они знают что-то, чего не знаю я. Но на больного же Анюта кидаться не станет? Так, испепелит взглядом. Или… Черт, у меня слишком богатая фантазия, чтобы не начать нервничать.
— Эмоционально реагируешь, говорю, — как ни в чем не бывало лег на кровать и закинул руки за голову. — А вот ты выключи эмоции и подумай. — Одну руку все-таки пришлось освободить. Начал загибать пальцы:
— У меня больше места.
— Я как бы и тут помещаюсь.
— Зато у меня — четырехкомнатная квартира. Пользуюсь я только одной. Остальные три все равно пустуют. А так — будут полностью в твоем распоряжении. Считай, тебе и каждому из котов по жилплощади.
Еще раз осмотрел скромную квартирку своей начальницы. Предложи мне кто-нибудь переехать отсюда — согласился бы сразу. А Анюту еще и уговаривать приходится.
— Допустим, — абсолютно без эмоций, как я, в принципе, и просил на свою голову, ответила девушка.
— Во-вторых, — загнул еще один палец, — тебе это выгоднее.
— В каком плане?
— Ну, смотри. У тебя хорошая должность, но квартира крошечная. Готов спорить, что снимаешь.
Не верю, что девушка могла ее купить. Повышение она получила недавно, влезать в ипотеку ради такого микрожилья неразумно. А Анюта девочка умная. Наследство? Может быть. Но тогда было бы логичнее сдавать и переехать в квартиру побольше. Или продать. И переехать в квартиру побольше.
Аня едва заметно кивнула.
— Снимаешь, — тоже кивнул, чувствуя себя великим детективом. — Хотя зарплата позволяет выбрать варианты получше. Значит что? Экономишь.
Кредит у нее, или просто копит — не знаю. Да и меня это не касается. Для меня важнее другое — еще один аргумент, чтобы Аня переехала ко мне.
— У меня сможешь жить бесплатно.
— Прямо бесплатно? — с сомнением уточнила Анюта.
— Почти, — улыбнулся хитро. Денег я точно не возьму, это момент принципиальный.
Одно дело — карты к семейным счетам, другое — высасывать финансы из девушки. Первое справедливо, раз я непосредственная часть этой самой семьи и единственный наследник. Второе — форменное свинство. Еще одна позиция, до которой в моей голове равноправие полов не добралось. Если я приглашаю даму, то кошелек ей лучше забыть дома.
Но, конечно, есть кое-что, от чего я бы не отказался.
— Если будет желание, хоть я и не настаиваю… — протянул, усиленно делая вид, что мне все равно. — Я буду не против иногда поесть что-то домашнее. Но опять же — я ни в коем случае не настаиваю.
— Коржаненко, в чем подвох?
— А еще у меня в квартире есть окна, — проигнорировал грубый вопрос. — Не хочу жаловаться, но как ты живешь без солнечного света?
Анюта фыркнула и, кажется, немного обиделась на мою последнюю реплику.
Ну вот, договорился, придурок.
— При чем тут подвох? — раз уж кто-то хочет говорить серьезно… — Ты за мной ухаживаешь. Тратишь время, силы, нервы. Я хочу хоть как-то отплатить тебе, сказать спасибо.
И даже этот ответ не удовлетворил маленькую вредину.
— Обычно достаточно просто сказать «спасибо». Не выдумывая ничего сверх этого.