— Прости, — пискнула я искренне.
— Но обиднее, что ты не посчитала нужным хотя бы поговорить со мной об этом…
— Прости…
— Неужели не было понятно, что я по тебе с ума схожу? — Андрей словно мне в душу заглядывал. Настолько пронзительными казались его глаза сейчас.
— Ты отлично шифровался, — пожала плечами.
— Вот так, значит? — Андрей опустил руки на мою… пониже спины. — Может, надо лучше стараться?
Губы парня коснулись моей шеи.
— Дрю, может… продолжим дома? Без свидетелей?
— Зануда. — Коржаненко отступил. — Но перед отъездом… Может, расскажем всем нашу маленькую тайну?
— Какую?
— Анна Марьяновна, — парень опустился на одно колено. И мне поплохело. Он достал из внутреннего кармана длинную бархатную коробочку. — Будете моей девушкой? Официально?
Эпилог
Полтора года спустя…
— Приехали! — Андрей завалился в тамбур, в срочном порядке переобуваясь.
Если бы кто-то мне сказал, что я когда-нибудь увижу Коржаненко в высоких резиновых сапогах — я бы не поверила и послала куда подальше. Но нет — вот мой мужчина, скидывает измазанные в грязи сапоги, чтобы натянуть стильные спортивные кеды. Преображение из простого деревенского паренька произошло меньше чем за минуту. К этому моменту можно было услышать, как у въезда остановилась машина — гравий под колесами похрустел и смолк, рев мотора перестал распугивать несчастных несушек.
— Выключаю плиту и выхожу, — крикнула я Андрею, скидывая с себя фартук.
О том, что его родители приедут в гости мы узнали… часа полтора назад. Мои будущие родственники решили устроить нам сюрприз.
А что можно сделать за полтора часа?
Хорошо, хоть в доме было убрано. И то радость.
Я обвела наше скромное жилище строгим взглядом.
Пустенько.
Но нам с Андреем хватало.
Москву мы покидали с трудом, зато с уверенностью, что все получится. Виктор не только предоставил корпоративную квартиру на первое время, пока мы не устроимся в Краснодаре. Но и помог с документами, чтобы мы смогли с Андреем оформить ипотеку. А то получается — у меня работа есть, но на тот момент еще не началась. Дрю — официально безработный, а фрилансеров банки не очень любят. И плевать они хотели бы, что Андрей за месяц исполняет столько заказов, что сравнима с моей «официалкой».
Ипотека позволила купить большой участок в часе езды от города и поставить каркасный дом на полтора этажа. С одной стороны построили все быстро, с другой — переехать мы решились только после зимы, когда на улице потеплело. Постепенно мы с Андреем заполняли наш дом мебелью и техникой… Но очень постепенно.
Так что если будущие свекор со свекровью пожелают остаться на ночь, то нам с Андреем придется ночевать в спальниках на полу.
Или в палатке на улице.
Ибо кровать во всем доме у нас только одна, а на диване в гостиной мы вряд ли поместимся вдвоем.
Но честно? Я не против.
Лицо женщины, которая заходила в наши хоромы — стоило всех неудобств. Свекровь смотрела на все испуганно. Не брезгливо, как я опасалась, но с отчетливо читаемым ужасом.
— Андрюшенька… вы живете здесь? — женщина улыбнулась растерянно.
— Конечно. Анют… За яйцами сходить?
— Ой, ну что вы…. Мы только из магазина! — тут же заметила заходящего отца Андрея с двумя пакетами продуктов.
Такое чувство, что кто-то думает, что мы голодаем.
Улыбнулась.
Нет, было время, конечно, когда пояса приходилось затянуть потуже. Но не сейчас. Лето в Краснодарском крае точно сказочное событие. Все как я мечтала, словно в детство вернулась. Середина июля. Черешня почти закончилась, но это не беда. На стол к чаю была поставлена свежая клубника и малина. У соседки взяли домашнюю сметану и творог. Я выложила со сковородки поджаренные кабачки — наши, с грядки. Овощной салат тоже «свой». В духовке — утка, правда, сами мы забивать так и не отважились, но опять же — соседи всегда помогут. По левую сторону живет приятная семья, с дедом — бывшим охотником. Вот он с удовольствием принимался за разделку всякой живности. Мы им курочек и уток, они нам — помощь в кровавых вопросах и индюшку на Новый год. Молоко у нас с Андреем тоже свое — при первой возможности завели двух козочек. Его охотно меняли на коровье все от тех же соседей. А вот творог, масло и свинину все-таки покупали.
Кстати! У меня же сало в холодильнике, а я и забыла!
Андрей занес сумки на кухню, я взялась нарезать на блюдце еще один подарок от соседей. Сами мы с Дрю небольшие любители, но есть шанс, что чете Коржаненко придется по вкусу.
— Мама… — пожал плечами парень, извлекая продукты из пакетов. Палок копченых колбас было столько, словно… я не знаю. Мы ими до Нового года писаться сможем, если не испортятся.
— Как вы тут, дети? — Лилия Юсуповна села на диван. И я готова поклясться, что перед этим она не просто поправляла покрывало, а проверяла — не испачкает ли свою белоснежную юбку нашим икеевским текстилем.
— Нормально, мам. Вот — обживаемся, — Андрей вскрыл несколько нарезок и выложил их на тарелку, после чего поставил на стол. — Потихоньку…
Потихоньку… Цель номер раз у нас была не построить дворец, а закрыть ипотеку. Мы вполне могли позволить себе давно закончить ремонт во всем доме, погашая платежи ровно настолько, насколько этого требовал договор с банком. Но мы с Андреем сошлись на том, что гостей все равно не бывает. Тех, кого мы бы приглашали с ночевкой, Так что нам вполне хватит облагороженной спальни и кухни. Для начала. Одну зарплату полностью закидывали на погашение кредита, остальное делили на текущие расходы, небольшой фонд стабильности, а то мало ли что и как сложится. Немного на участок.
И свадьбу.
«Как закроем ипотеку — обязательно устроим пышное празднество». Андрей Коржаненко.
Ну, допустим, сказал он не совсем так. Но, так как мы жили под лозунгом — все лучшее Ане, свадьба обязательно должна была пройти в заснеженном Зальцбурге перед рождественскими праздниками. Со путешествием в медовый месяц (месяц!!!) куда-нибудь в Доминикану.
Да и я и не против, если честно. Я ж не дурочка отказываться такого предложения. Ну, а то, что придется немного подождать… Ну и пусть. Для меня важнее, что мы добиваемся всего вместе.
— Я с вашими «потихоньку» внуков в этой жизни не увижу! — пожаловалась Лилия Юсуповна, театрально обмахивая себя изящной шляпкой.
— Лиль, заканчивай, — Михаил Сергеевич сел за стол, пользуясь тем, что два единственных стула все еще свободны. Сало мужчина подтянул к себе поближе, наколол на вилку несколько круглых кусочков кабачков, которые я щедро сдобрила чесноком.
Работа в ресторанном бизнесе мне нравилась, но перенять хоть какую-нибудь изысканность высокой кухни у меня не получалось. Пока наши повара готовили всякие рататую, извращали итальянскую кухню и соревновались, кто придумает наиболее странную подачу креветок, чтобы попасть в модный журнал… я просто готовила.
— Хорошо ребята живут. Ты вот помнишь, когда последний раз ела домашнее сало? — будущий свекор положил кусочек на черный хлеб, добротно посолил, так что мне захотелось сходить попить. — А я помню… Когда удалось в страну вернуться в девяносто восьмом. Дмитрий Владимирович тогда угощал, и все извинялся, что скромно получилось…
— И где теперь твой Дмитрий Владимирович? — Лилия Юсуповна фыркнула. И я со вздохом достала принесенные ей тарталетки, наполнила их сливочным сыром и посыпала икрой, предлагая Андрею обслужить его мать. — Инфаркт в пятом десятке. Детей — сиротами оставил.
— Лилюшка, этим сиротам уже тогда было по тридцатнику, — мужчина радостно потянулся к майонезу. — Вырастил двух парней, и ничего — справляются как-то сами.
— Ой, да! — женщина оживилась. — Анют, ты с Ворошиловыми не знакомилась? Такие мальчики хорошие.
— Мама? — Андрей прокашлялся. — Ты ничего не путаешь? Если Анюта от меня уйдет к Ворошиловам, то и внуки будут у другой бабушки.
Толкнула Андрея, чтобы перестал говорить глупости.
Никуда я уходить не собираюсь. И ни к кому.
С милым, как известно, рай в шалаше. А у нас и не шалаш вовсе. Да и не в доме дело.
Люблю я своего дуралея.
Поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать Андрея в щеку.
— А с Витюшей вы как? Общаетесь? — от очередного вопроса матери Дрю передернуло.
Вот вроде давно уже расставили все точки над i, но Коржаненко тот еще ревнивец.
— Садись за стол, — предложила я своему парню. — Нет, с Виктором не общаемся. Он переехал в Европу. И вроде как не планирует возвращаться, — я направилась на диван, чтобы составить Лилии Юсуповне компанию за тарталетками. Что-то меня все утро подташнивает, так что приближаться к чесночным кабачкам я бы просто не рискнула. Хватило и того, что я смогла их пожарить.
— Я слышала, что он женится, — добавила, чтобы уже окончательно развеять сомнения Андрея.
— О, надо будет отправить ему подарок, — Дрю оживился.
Могу себе представить какой это будет подарок. Учитывая, что одну из спален мы уже оборудовали в творческую мастерскую, где Андрей уже два месяца с удовольствием практикуется с маслом и жанром ню. В смысле — не себя рисует, конечно. И не меня… Но фантазия у Андрея на удивление богатая… на детали.
— Кстати, о подарках…, - Лилия Юсуповна потянулась в сумочку.
Страшно представить, что там… Реально страшно. Стоит только вспомнить, какие «подарочки» мне пытались устроить мои родственники за последнее время.
«Ты бездетный пустоцвет, хоть племянниц забери к себе пожить. А то так и помрешь одинокой кошатницей», — собственно, это был последний раз, когда я общалась с Таисией. Сим-карту без всяких сожалений выкинула. Иногда звонила из ресторана по городскому номеру, чтобы поинтересоваться у папы, как его здоровье. Но на этом все. Ему там хорошо, он с любимой женщиной. У него есть любимые дочери, и это, увы, не я. Есть любимые внуки и внучки.
Лилия Юсуповна вытащила белый конверт и вручила мне. А я посмотрела на Андрея. Тот только плечами пожал, давая понять, что понятия не имеет — что в конверте. \