Астра — страница 11 из 33

Теперь же для двоих за решёткой постепенно становилось всё яснее, что этот ящер другой. Во время убийства своих товарищей он оставался в безопасности, потому что не двигался, как будто ему хватило ума, чтобы понять, что вставать нельзя. Наконец он зашевелился, но его маневр свидетельствовал, что животное нашло решение — такое же разумное, какое принял бы Дальгард, окажись он в аналогичном положении.

Прижимаясь к земле мягким брюхом, ящер развернулся, так что охотники за решёткой по-прежнему могли видеть только бронированную спину. Втянув шею в плечи, согнув мощную спину, чудовище с опасного места поползло к проходу.

Дальгард в приступе отчаяния послал ему вслед стрелу. Но та ударилась в прочную броню и отскочила. И ящер-дьявол исчез.

«Окольцованный…» — слово достигло сознания Дальгарда. Сссури оставался хладнокровным, а охотника-человека необычные действия добычи просто ошеломили.

— Оно разумно, — почти протестующе заявил разведчик.

«Если дело связано с Другими, можно ожидать самых злых чудес».

— Мы должны добраться до этого дьявола! — Дальгард был полон решимости. Но перспектива преследовать ящера по лабиринту пустынного города, особенно ящера, обладающего разумом, не вызывала никаких приятных эмоций. Однако Дальгард решил выполнить свой долг до конца.

«Он пошёл за помощью».

Поражённый юноша повернулся к спутнику. Сссури по-прежнему стоял у решётки, глядя на проход, в котором исчез дьявол.

— Что за помощь? — на мгновение Дальгард представил себе, как чудовище возвращается во главе целого отряда ящеров, которые легко сломают решётку и доберутся до мягкотелых существ за нею.

«Защита, безопасность… — ответил Сссури. — И, мне кажется, нам нужно именно то место, куда направился зверь».

— Другие? — солнце вовсе не зашло за тучи, оно по-прежнему посылало жаркие лучи на головы и плечи, но Дальгард ощутил холод, словно его кожи коснулся промозглый осенний ветер.

«Другие не здесь. Но были здесь. И, возможно, вернутся. Дьявол пошёл туда, где надеется их найти».

А Сссури уже выступил, побежал по окружности арены к месту над проходом, в котором скрылся ящер-дьявол. Дальгард, сжимая в руке лук, пошёл за ним. Когда дело касается выслеживания, он полностью полагался на Сссури. И если водяной говорит, что у дьявола была определённая цель, он прав. Но всё же разведчика ставило в тупик само существование чудовища, способного на какую-то цель, кроме охоты и пожирания мяса. Либо убежавший — мутант, отклонение от нормы, либо… Это «либо» могло вести к нескольким продолжениям, и ни одно из них не внушало приятные мысли.

Вскоре они добежали до навеса над проходом и по рядам сидений взобрались к верхней кромке стены. Но дверей внизу не увидели — только спутанную высохшую растительность. Очевидно, прохода на арену здесь никогда и не было.

Сссури уже карабкался через решётку. Он начал спускаться по другую сторону на песок, когда Дальгард догнал его. Вместе ступили они в подземный проход, в котором исчез ящер-дьявол.

Здесь их охватило густое зловоние логова. Дальгард закашлялся, от вони его затошнило. Идти вперёд отчаянно не хотелось. Но к своему растущему облегчению, юноша обнаружил, что здесь не темно. В потолке на равных расстояниях друг от друга были укреплены пластины, испускавшие слабый фиолетовый свет, поэтому в коридоре царили сумерки, что, впрочем, всё равно было гораздо лучше тьмы.

Коридор тянулся прямо, без поворотов и каких-либо проходов. Но зловоние ни на миг не затихало, и Дальгард подумал, что они идут прямиком в другое логово, возможно, столь же плотно населённое, как и то, что они оставили позади. Конечно, ящеры-дьяволы обычно не живут в подземельях, они предпочитают трещины в скалах, где могут греться на солнце. Но ведь и дьявол, которого они преследовали, был необычен.

Сссури заверил его:

«Логова нет, только запах, потому что они много лет постоянно ходили здесь».

Проход закончился широким помещением, где фиолетовый свет стал сильнее; света теперь было достаточно, чтобы разглядеть множество входов. Но все они были перегорожены решётками. Несомненно, некогда здесь размещалось нечто вроде тюрьмы.

Сссури не стал осматриваться, водяной быстро пересёк помещение, Дальгард — за ним. С противоположной стороны коридор пошёл вверх, и юноша решил, что скоро они выйдут на поверхность.

«Дьявол ждёт, — предупредил Сссури, — потому что боится. Когда мы покажемся, он бросится на нас. Будь готов…»

Они чуть задержались перед дверью, за которой начинался другой коридор; здесь у самого потолка проходил ряд окон, в узкие щели которых сочился солнечный свет. После полумрака туннеля Дальгард замигал, но всё-таки заметил движение в дальнем конце нового коридора и услышал шипение чудовища, которого они выслеживали.

6. Охота за сокровищами

Раф, скорчившись на небольшой с мягкой обивкой платформе, приподнятой на шесть дюймов над полом, пытался рассмотреть обитателей помещения, в то же время стараясь не обидеть их своим разглядыванием. На первый взгляд, вопреки необычной одежде и странной привычке раскрашивать лица, жители города могли показаться людьми. Но потом он разглядел их длинные худые руки с тремя одинаковой длины пальцами и противопоставленным им большим, увидел под сложным головным убором жёсткие колючки, которые служили им волосами.

Ну, по крайней мере они не проявляли враждебности. На крышу, где их ждали земляне, обитатели планеты вышли с пустыми руками, делая приветственные жесты. И легко убедили троих исследователей пройти в их помещения. Раф не оставил бы флаер, если бы не получил прямой приказ капитана Хобарта, приказ, с которым пилот до сих пор внутренне не соглашался.

Землянам предложили еду и питьё. Помня первое правило звёздных путешествий, они отказались, что вовсе не привело и к отказу хозяев. Напротив. Наблюдая за ними, Раф подумал, что для них такие пиры — редкость. Соседи тут же разделили его порцию между собой, и она исчезла даже быстрее, чем их собственные.

В другом конце комнаты Хобарт и Лабле пытались общаться со старшими среди чужаков, а Сорики с помощью маленькой камеры записывал всё происходящее.

Раф переводил взгляд с одного своего соседа на другого. Сосед справа выбрал для своих одежд ослепительно яркий, болезненный для глаз алый цвет: алые полоски закутывали его тело каким-то бесконечным бинтом. Только ладони, ступни с четырьмя пальцами и голова были свободны от этой повязки. А на лице лежала жёлтая краска, тоже очень яркая, так что под её толстым слоем трудно было рассмотреть черты лица; краску нанесли полосками под глазами и кругами вокруг рта, эти круги полностью покрывали безбородые щёки. На голове возвышался тюрбан из многоцветных полосок; едва голова шевельнётся, как они меняют цвет.

Большинство чужаков в комнате были одеты так же: сами обмотаны лентами, лицо раскрашено, на голове тюрбан. Но были и исключения — три чужака. И один из них — сосед слева от Рафа.

На лице у него чередовались консервативные полосы чёрного и белого цвета. Мускулистые руки были обнажены по плечи, а грудь и спину охватывало нечто вроде металлической раковины, похожей на древние доспехи с родной планеты Рафа. Остальную часть тела покрывали бинты однообразного чёрного цвета; из-за худобы конечностей эти чёрные повязки придавали чужаку неприятное сходство с пауком. Талию туго стягивал пояс, с которого свисали многочисленные ножны и карманы; на голове блестел металлический шлем. Военный? Раф был убеждён, что его догадка верна.

Офицер, если это был офицер, уловил взгляд Рафа. Он раскрыл круглый маленький рот и быстрыми движениями рук изобразил полёт флаера. Своими говорящими пальцами он явно задал вопрос: а не пилот ли флаера Раф?

Юноша кивнул. Потом указал на офицера и постарался воспроизвести вопрос.

Ответ последовал быстро и охотно: чужак тоже пилот или командир флаеров. И впервые с того момента, как он вошёл в это здание, Раф слегка расслабился.

Гладкая, без единой морщинки тёмно-жёлтая кожа чужака вкупе с раскрашенным лицом напугает любого земного ребёнка; общее впечатление совсем непривлекательное. Но он — пилот флаера и хочет говорить об общих проблемах, насколько они могут общаться, не зная языка друг друга. И так как одетый в алое чужак слева был поглощён едой, жадно подбирая последние кусочки с тарелки, Раф всё своё внимание уделил офицеру.

Их уст военного потоком полилась щебечущая речь. Раф с сожалением покачал головой, на что собеседник с почти человеческим раздражением дёрнул плечом. Почему-то это подбодрило Рафа.

Со множеством догадок, большинство из которых, вероятно, были неверны, Раф понял, что офицер — один из немногих, кто ещё умеет управлять воздушным кораблём этого гибнущего города. На пути с крыши Раф уже подметил, что жителей города осталась всего лишь горстка и все они живут либо в центральном здании, либо вблизи от него. Жалкая горстка выживших среди останков прежнего величия.

Однако сейчас он не чувствовал, что офицер, пытавшийся говорить с ним, представляет умирающую расу. Да и вообще, глядя на чужаков в комнате, Раф замечал их проворство и сдержанную энергию, свойственную молодому, полному жизни народу.

Офицер пытался уговорить его пойти куда-то, но Рафу не хотелось в чужом городе отделяться от товарищей, он уже хотел отрицательно покачать головой, но тут в голову ему пришла новая мысль. Ведь недавно он не хотел уходить от флиттера. Может, удастся уговорить чужака под предлогом осмотра незнакомой машины отвести его назад к флаеру. Там он и останется. Он не знал, чего надеялись достичь здесь капитан Хобарт и Лабле. А что касается его самого, тут Раф был уверен: он не успокоится, пока снова не пересечёт горную цепь и не сядет рядом с РК-10.

Чужак словно прочёл его мысли. Он расправил свои чёрные ноги и одним гибким движением встал; Раф, тело которого затекло от необычной позы, с трудом последовал его примеру. Никто как будто не заметил их ухода. Когда Раф остановился, пытаясь уловить взгляд капитана Хобарта и объяснить, чужак легко тронул его за руку и поманил к завешенному выходу. Понимая, что теперь нельзя отказываться, Раф неохотно вышел.