Сорики подбадривающе помахал рукой, пилот ответил быстрым салютом и двинулся вслед за чужаками.
13. Пёс спущен с цепи
Ноги Дальгарда коснулись дна; он осторожно побрёл к берегу, туда, где мост через реку отбрасывал густую тень. Водяные не сопровождали его. Как только колонист направился к городу-складу, Сссури повернул на юг, чтобы предупредить и подготовить племена родичей. А водяные с островов установили связь от зарослей в двух милях от берега до своих пещер. Такая связь надёжнее легендарных коммуникаторов земных предков; мысли по цепочке улавливаются и передаются дальше своим товарищам.
Хотя в городе не видно было никаких признаков жизни, Дальгард двигался с такой осторожностью, словно входил в логово ящера-дьявола. В первые мгновения рассвета он установил контакт с мозгом прыгуна. Маленький зверёк был настолько перепуган, что почти не мог мыслить, и Дальгард провёл немало времени, успокаивая этот ужас. Наконец он кое-что узнал о происходящем.
Смерть — ужас прыгуна был близок к безумию. Убийцы спустились с неба, они жгут, жгут… Всё живое бежит от них. В это мгновение Дальгард понял, что из его плана окружить Других невидимым кольцом шпионов-животных ничего не выйдет. Придётся полагаться только на собственные глаза и уши.
Разведчик медленно продвигался вперёд, оставив позади последние посты водяных, тихо поднимался вверх по течению. Пока никаких следов пришельцев не было видно. Так как они точно не могли высадиться в своём корабле в густо застроенном районе у реки, их лагерь скорее всего расположился в пригородах метрополиса.
Наконец Дальгард выбрался из воды. Лук и стрелы он оставил у последнего водяного; теперь для защиты у него имелся только нож-меч. Но он приплыл сюда не для того, чтобы сражаться, а только ждать и наблюдать. Выжимая одежду, он крался вдоль берега. Если чужаки пользуются улицами, хорошо бы оказаться выше их. Войдя в город, разведчик задумчиво разглядывал ближайшие здания.
Два квартала Дальгард ещё держался уровня улицы, крадучись перебегая от одной затенённой двери к другой, прислушиваясь не только к звукам, но и к малейшим веяниям мысли. К тому же он был относительно уверен, что чужаки будут искать только водяных. Не обладая телепатическими способностями, как их прежние рабы, Другие тем не менее в состоянии ощутить близкое присутствие водяных, и потому жители моря не рискуют обмениваться мыслями поблизости от чужаков, чтобы не выдать себя. Но он — другого вида, и, вероятно, его мысли чужаки обнаружить не смогут, Именно потому Дальгард и пошёл один в город.
Какое-то время юноша разглядывал здания впереди. Среди mix выделялось коническое сооружение, возможно, основание башни, все этажи которой, начиная с третьего, рухнули. Здание украшало множество разноцветных барельефов, полос, которые служат чужакам письменностью. Эго ближайший ответ на его проблему; Но разведчик не двигался с места, пока тщательно визуально и мысленно не изучил окружающую обстановку. Впрочем, внимание колониста не дошло да шеста, где в двенадцати кварталах от него затаился другой наблюдатель. Дальгард легко пробежал к зданию как раз в тог момент, как Раф переступил с ноги на ногу за парапетам, из-за которого наблюдал за группой чужаков внизу на улице…
Пилот следовал за ними с того самого раннего утреннего часа, когда его разбудил Сорики. Но далеко не ушёл. Большую часть времени он наблюдал из укрытия, как сейчас. Вначале ему показалось, что чужаки что-то ищут, потому что они заходили в здания, йотом выходили, совещались и заходили в новые. Но выходили они всегда с пустыми руками, поэтому он понял, что ищут они отнюдь не новые сокровища. К тому же передвигались чужаки много увереннее, чем накануне. Эта уверенность и заставила Рафа забраться наверх, чтобы наблюдать оттуда без риска быть обнаруженным.
Около полудня они наконец пришли в этот район. Если бы двое чужаков не оставались на улице, Раф мог бы подумать, что они ускользнули, и что он, как кошка, караулит опустевшую мышиную нору. Но спустя долгое время чужаки всё-таки вышли, вынося что-то с собой.
Раф перегнулся через парапет, стараясь получше рассмотреть плоский, похожий на ящик предмет, который двое чужаков поставили на тротуар. Либо они пытались его открыть, либо он требовал каких-то приспособлений, только чужаки очень долго с ним возились. Пилот облизал пересохшие губы и подумал, что будет, если он просто спустится на улицу и подойдёт к ним. Он уже почти решился на это, когда группа внизу быстро расступилась, оставив ящик на месте; чужаки окружали его на некотором расстоянии.
Из ящика вырвался белый пар, послышался протестующий скрежет, и предмет начал рывками подниматься, как будто какой-то гигант неравномерно подтягивал его к себе в небо. Раф отскочил. Прежде чем он смог вернуться на место, предмет поднялся выше парапета, на пять-шесть футов выше головы разведчика и здесь повис. Больше он не поднимался; напротив, начал раскачиваться взад и вперёд и с каждой петлёй отходил всё дальше и дальше.
Вперёд и назад — от пристального наблюдения за ним у пилота закружилась голова. Какова его цель? Для обнаружения, для слежки за ним? Раф положил руку на рукоять станнера. Он не знал, как подействует луч на ящик, но испытывал сильное желание проверить.
Но вот движения непонятно как взлетевшего чёрного ящика стали менее резкими, полёт — равномернее, словно двигатели этого механизма стали функционировать, как запланировано создателями. Ящик совершал широкие гладкие круги, будто исследуя воздушные потоки.
Ищет, он явно что-то ищет. И так же ясно, что не его, потому что присутствие Рафа на крыше было бы обнаружено немедленно. Но ведь солдаты на улице больше не видят эту машину. Как смогут они узнать, что она обнаружила? В ней должно быть какое-то встроенное сигнальное устройство.
Решив не терять его из виду, Раф перескочил с крыши на соседнюю, легко пробежал по ней, а спущенный с цепи пёс, подскакивая и поворачиваясь, удалялся от хозяев, преследуя какую-то загадочную добычу…
Подъём, выглядевший с улицы довольно лёгким, оказался гораздо труднее, когда Дальгарду пришлось осуществлять его на деле. Часы плавания по реке, сон урывками ночью — всё это истощило силы юноши больше, чем он предполагал. Разведчик тяжело дышал, прижимаясь к стене, упираясь ногами в разноцветную рельефную полоску; прежде чем ступить на следующую, он намеревался передохнуть. Внешне город был совершенно безжизнен, но водяные уверили его, что корабль чужаков и его странный спутник приземлились где-то неподалёку. Если бы не их уверенность, Дальгард решил бы, что ищет напрасно.
Закусив губу, разведчик мрачно продолжал карабкаться, пот струйками стекал со лба и рук. Он не стал больше останавливаться, но продолжал двигаться, пока не оказался на крыше низкой башни. Крыша была не плоская, а чуть вогнутая, как внутренность чаши, и в центре виднелось круглое отверстие — люк или дверь. Но разведчик слишком выдохся и мог сейчас только отдыхать.
Сам воздух был здесь какой-то сонный. Хотелось свернуться калачиком и уснуть, дать телу отдых, которого оно так жаждало. Дальгард расслабился, напряжение, охватившее его поначалу в этом злополучном месте, постепенно отпускало…
Дальгард вздрогнул, словно его поразила собственная отравленная стрела. Мысленный контакт с водяными, с прыгунами и бегунами был лёгок и знаком. Но сейчас его мысль обнаружила нечто иное. Словно касаешься чего-то холодного, как лёд, враждебного с самого рождения, такого, что невозможно понять. Дальгард мгновенно разорвал контакт и в панике съёжился в комок, глядя в бирюзовое небо, ожидая — чего именно, он и сам не знал. Может, того, что этот чуждый мозг отыщет его, выдернет из убежища, вывернет наизнанку, вытянет всё, что знает и что надеется узнать колонист.
Но время проходило, чуждое сознание молчало, и Дальгард начал надеяться, что тот, другой, не ощутил контакта. Приободрившись, разведчик вновь послал ищущую мысль. Бессознательно, вслед за поиском, юноша поворачивался и сам. Вот оно!
При вторичном прикосновении он опять отступил, опасаясь быть обнаруженным. Но потом продолжал исследовать, готовый отступить при первом же намёке на обнаружение. Он явно столкнулся с существом, обладающим высокоразвитым разумом, существом, чуждым его умственным процессам, и это существо находилось где-то недалеко. И хотя попытки Дальгарда становились всё смелее, проникнуть сквозь барьер, отгораживающий другого, он не смог. Колонист всегда знал, что водяные общаются друг с другом на гораздо более высоком уровне, чем с ним; что они способны «говорить» с колонистами лишь потому, что уже много поколений обменивались мыслями с прыгунами и другими низшими существами. И водяные откровенно признавали, что хоть Другие и могут обнаружить их присутствие, читать их мысли они не способны. Поэтому его собственная волна, чуждая господствовавшим некогда обитателям Астры, вполне может остаться незамеченной.
Они… или он… или оно… — скрывалось в северном направлении; Дальгард был в этом уверен. Он посмотрел на северо-запад и впервые увидел примерно в миле от себя шар. Если странный флаер, о котором сообщали водяные, и стоял рядом, отсюда его не было видно. Но разведчик ощущал, что обнаруженный им мозг ближе.
И тут он увидел — чёрный предмет, рывками поднимавшийся в воздух, как будто кто-то его тащил. Предмет был слишком мал для флаера. Уже давно колонисты составили себе представление о физическом облике Других. В общих очертаниях и по размерам они походили на людей. Нет, в том предмете не мог поместиться пассажир. Но тогда что это — или почему?
Предмет кружился по расширявшейся спирали. Дальгард продолжал скрываться за парапетом крыши. Ему почему-то сразу подумалось, что стоит поискать более надёжное укрытие, что тот летающий ящик опасен. Дальгард выбрался из убежища и направился ко входу в центре крыши. Потребовалась минута, чтобы просунуть пальцы в круглые дыры и потянуть. Упрямая крышка подалась, изнутри в лицо ударил затхлый воздух.