Мы завернули за угол булочной и, пройдя пару метров, неожиданно столкнулись с Эрлингом и Лукасом. Мужчины медленно шли по тротуару, но, увидев нас, удивленно остановились.
— Какая неожиданная встреча! — Лукас поцеловал нам ручки. — И очень приятная!
Эрлинг тоже приложился сначала к моей руке, а потом и к руке Сесиль.
— Хорошо выглядите, дамы.
— Благодарю, — ответила я и с улыбкой поинтересовалась: — Ищите костюм на Мабон? Будете Королем Осени?
— О нет, — герцог усмехнулся, давая понять, что мой укол достиг цели. — Мне достаточно и моего титула, ваше сиятельство. Мужчины будут в обычной одежде, но я с удовольствием посмотрю на ваш костюм. Позвольте, я угадаю — Эльф? Фея?
— Это тайна, — ответила я и, заметив, что баронесса не сводит глаз с маркиза, легонько сжала ее локоть. — Увидите.
— Не знаю, чем нас можно удивить. Да, Лукас? — он посмотрел на друга и тот кивнул.
— На осенних балах и остальных празднествах, дамы наряжаются исключительно Эльфами, Феями и Королевами Осени. Хотя… я помню одну эпатажную девицу — она нарядилась Грибом.
— Ваше сиятельство, надеюсь, вы не будете Грибом? — хохотнул Эрлинг и, одарив его убийственным взглядом, я язвительно ответила:
— Именно Грибом я и буду. Поганкой. Пойдем, Сесиль.
Мы прошли мимо них, и я услышала тихий голос герцога:
— И сорвав поцелуй полный яда, я погибну с вашим именем на устах.
Я посмотрела на него через плечо и не сдержала улыбки. Нет, этот нахал все-таки очарователен!
— До встречи, дамы! — громко сказал нам вслед Лукас, и мы, не оборачиваясь, помахали им. Настроение стало еще лучше.
_________________________
* Ниссе — ниссе — рождественские. Их коллектив, по сути, выполняет функции (является аналогом) нашего Деда Мороза. Рождественских ниссе легко узнать по белой бороде до пола, красным (в основном вязанным) колпачкам, усталым старческим лицам и сгорбленным спинам. Последнее от того, что они таскают набитые до отказа мешки с подарками. Ниссе помогают в выборе лучшей рождественской ели и следят, чтобы она стояла подольше. В ответ на свои старания ниссе не прочь получить тарелочку аппетитной, горячей рисовой каши со сливочным маслом.
**Мабон — неоязыческий праздник, один из праздников викканского Колеса года. Отмечается в день осеннего равноденствия (21–23 сентября), символизирует вторую жатву и подведение итогов года.
Глава 14
— Он такой красивый! — Сесиль обратила на меня свой мечтательный взор. — Астрид, когда я вижу его, у меня замирает сердце!
— Может, стоит намекнуть Лукасу на свои чувства? — предложила я и добавила: — Вместо того чтобы смотреть на него взглядом влюбленной девчонки!
— Не знаю… — она тяжело вздохнула. — А если он отвергнет меня?
— Тогда, по крайней мере, ты будешь знать, нужна ему или нет, — я взяла ее под руку и прошептала: — А если он ответит взаимностью?
— Я буду самой счастливой женщиной на свете! — горячо ответила Сесиль, но тут же погрустнела. — Нет. Я не стану этого делать. Зачем такому обаятельному, титулованному мужчине вдова, да еще и без гроша в кармане? У меня даже дома своего нет!
— Если ты ему небезразлична, он примет тебя такой, какая ты есть, — я заставила ее остановиться. — Но что бы ни случилось, ты должна знать — впереди еще много хорошего и твое счастье обязательно найдет тебя.
— Умеешь ты вселить надежду… — подруга ласково взглянула на меня. — Мне кажется, сам Господь привел тебя ко мне.
— Думаю, нам стоит поблагодарить еще и Ханну, — шутливо произнесла я. — С ее ужинами и грибными вылазками.
— О да! — баронесса засмеялась и указала пальчиком на большую вывеску с красными буквами. — А вот и магазин. Пойдем-ка, потратим деньги, дорогая!
Когда мы остановились напротив витрины, я восхищенно ахнула, глядя на полки с рулонами ткани. Блестящий атлас, нежные шелка, узорчатая парча и разноцветный бархат могли привести в трепет даже равнодушную к таким вещам женщину. А кружева просто поражали своей прозрачностью и искусным плетением, струясь нежным водопадом с самого верха витрины. Подняв голову, я прочла надпись на вывеске: «Дамское счастье». Воистину.
Сесиль толкнула дверь, и где-то в глубине магазина звякнул колокольчик, оповещая о нашем появлении.
Это было большое помещение, в котором возле стен расположились высокие стеллажи с широкими полками, а на них лежали разные по длине и толщине рулоны и бобины кружев. Кроме этого в магазине продавались пуговицы, ленты, крючки, булавки, золотые и серебряные нити, тесьма и остальная фурнитура. Все это тускло сияло под стеклом, вводя меня в почти гипнотическое состояние.
— Добрый день. Могу ли я помочь таким очаровательным дамам?
Мы с Сесиль вздрогнули от неожиданности и, повернувшись, увидели невысокого мужчину с метром на шее, появившегося из прикрытого шторами дверного проема. На вид ему было лет шестьдесят и его лицо, покрытое мелкими морщинами, казалось похожим на печеное яблоко.
— Можете, — баронесса подтолкнула меня к прилавку и сказала: — Нам бы тканей разных по небольшому отрезу.
— Выбирайте, — он указал рукой на полки. — У меня есть товар на любой вкус.
Я выбрала лен, хлопок, фетр, габардин, шерсть, немного шелка и бархата. Все ткани были разных цветов, и их вышла приличная стопка. Если даже хозяин лавки и удивился небольшим размерам отрезов, то вида не подал и без лишних вопросов отмерил, сколько я просила. Еще мы взяли дешевых пуговиц, лент, тесьмы и много разноцветных ниток.
Сложив все свои покупки в экипаж, мы зашли еще в один магазинчик, где приобрели краски и кисти.
Погода начинала портиться, и нам пришлось возвращаться обратно, чтобы не застрять где-нибудь в середине пути. Осень в Дорвегии оказалась изменчивой и непредсказуемой, с редкими солнечными днями. Холодные дожди заливали остывшую землю, и почти каждую ночь меня убаюкивало их тихое шуршание.
Немного отдохнув от поездки, мы с Сесиль решили заняться нашими нарядами, вернее, теми симпатичными штучками, которые придадут им карнавальный шарм.
Из голубой ткани мы вырезали целую кучу лепестков и, расплавив воск на водяной бане, с помощью щипцов окунали в него по одному лепестку. После чего раскладывали их на старой простыне для просушки.
Тетушка Лонджина с любопытством наблюдала за происходящим и постоянно повторяла:
— Как это вам в голову пришло? Это же надо такое… Ну, дела…
Я попросила Антона, чтобы он подготовил кусочки проволоки и, обмотав их зеленой лентой, тоже опустила в воск. В итоге у нас получились чудесные веточки, усеянные цветами.
— Какая красота! — Сесиль не могла налюбоваться украшением и без конца поглаживала их кончиками пальцев. — Я еще никогда не видела такой прелести!
— Где найти колоски пшеницы? — спросила я тетушку Лонджину и она тут же сказала:
— Завтра утром Айдж привезет молоко, и я попрошу его найти колоски. Думаю, в амбаре или на мельнице они точно есть.
А лепкой яблочек из соленого теста мы занялись втроем и так увлеклись, что не заметили, как время перевалило за полночь. Подсушенные в печи, они уже выглядели достаточно реалистично, а подкрашенные точно никто не отличит от настоящих!
Довольные и немного уставшие, мы отправились спать и, попрощавшись в коридоре с Сесиль, я уже подошла к двери, когда услышала знакомый стук. Он доносился откуда-то сверху и мне стало не по себе от его ритмичного звучания. Звук чем-то напоминал азбуку Морзе, и мне вдруг показалось, что таким образом пытаются привлечь мое внимание.
— Кто? — вслух спросила я и нервно хохотнула. — Покойный маркиз?
* * *
— Нет! Его жена! — раздраженно фыркнула Кристайн, хмуро наблюдая за девушкой. — Неужели так трудно пойти и посмотреть???
— Что ты хочешь ей показать? — маркиз медленно двигался по коридору из одного конца в другой. — Мой клад все равно в другом месте и вы к нему не доберетесь своими алчными женскими ручонками!
— Ты его отдашь сам! — язвительно произнесла Кристайн. — Когда я выиграю пари!
— Разве я могу запретить тебе мечтать? — он широко улыбнулся. — Да, дорогая?
— Действительно, ваша светлость, зачем вы заманиваете графиню в дальнюю комнату под чердаком? — Эйрик, с задумчивым видом рассматривающий свои ногти, поднял красивые глаза и вопросительно приподнял бровь. — Надеюсь, вы не хотите сбросить ее вниз?
— Нет! Я хочу ей показать свой тайник, — важно ответила Кристайн и мужчины изумленно уставились на нее.
— У тебя есть тайник? — маркиз вплотную приблизился к жене. — И что же в нем?
— Кое-что из моих вещей, — Кристайн и бровью не повела. — У тебя ведь есть тайник, а почему у меня его не может быть?
— Ты что, прятала от меня золото??? Хотела сбежать, отвечай! — маркиз ткнул пальцем в герцога. — С ним?!
— О Господи, Харальд! Ты сводишь меня с ума даже после смерти! — рявкнула маркиза, надвигаясь на него. — В этом тайнике драгоценности твоей матери! Она перед смертью рассказала мне о них и попросила, чтобы я отдала их нашей с тобой дочери. Но так как ты, ревнивый негодяй, убил меня — у нас не родилось, ни сыновей, ни дочерей!
— Ну, ладно тебе… — маркиз пятился от нее и вскоре оказался у самой стены. — Я сейчас окажусь на улице!
Кристайн резко развернулась и поплыла прочь, заглядывая за каждую штору.
— Тобби! Где ты прячешься?!
Мальчик появился совершенно неожиданно и, не дожидаясь вопросов, выпалил:
— Я соединил пары, когда они были в лесу, и Астрид ушла с Эрлингом! Мне кажется, они поладили! Он даже спас ее от убийцы!
— Что?! — маркиза замерла, а Эйрик и Харальд повернули к ним головы, прислушиваясь. — Какой еще убийца?!
— Он хотел столкнуть ее с обрыва! — затараторил мальчишка и его глаза возбужденно засияли. — А герцог в это время помогал Эмме, которая подвернула ногу! Тогда я, недолго думая, помчался к ним и нашептал Эрлингу на ухо, чтобы он немедленно возвращался к Астрид! Герцог поколотил разбойника и тот сбежал! Скрылся в лесу! Я слишком много сил потратил на все это, ваша светлость… У меня даже кружилась голова…