— Если бы я знала, что графиня такой неприятный человек, никогда бы не пригласила ее в свой дом! — Ханна заглянула в глаза хозяйке дома и почти пропела: — Нам с Эммой нужно было налаживать отношения с вами, а не с этой выскочкой!
— Эмма такая хорошенькая! — Тильда похлопала смущенную девушку по ручке и потрепала за щечку. — Чудо, а не девица! Вот если бы у меня была такая невестка, я была бы самой счастливой свекровью! Красивая, воспитанная, скромная!
— Благодарю вас, — Ханна засияла не хуже начищенной медной кастрюли. — А где его сиятельство?
— Валентин скоро присоединится к нам, он занят делами поместья, — гордо сообщила Тильда и ее взгляд снова метнулся к Эмме. — Будет просто замечательно, если молодые люди найдут общий язык.
— О, это было бы действительно чудесно! — в радостном порыве она прижала кружевной платочек к глазам. — Эмма может поддержать любой разговор!
— Я не сомневаюсь в этом, — Тильда снова потрепала девушку за щечку. — Уверена, что Валентин будет очарован.
— У нас гости? — в гостиную вошел Валентин и с интересом посмотрел на женщин. — Матушка, вы представите нас?
— Конечно, дорогой! Это мой сын. Граф Расмуссен. — важно произнесла Тильда и представила своих гостий сыну: — Баронесса Ханна Андерсен и ее дочь Эмма.
— Очень рад знакомству, — Валентин уселся в кресло, стоявшее напротив дивана, на котором сидели женщины, и с деланым интересом осведомился: — Матушка, почему мы раньше не приглашали столь очаровательных дам? Нужно исправить это недоразумение и приглашать их чаще.
— Я тоже так думаю, — Тильда взглянула на Эмму ласковым взглядом и та смущенно опустила глаза. — Баронесса и ее дочь ехали мимо, попали в метель, и у них отвалилось колесо. Им пришлось завернуть к нам.
— Вы правильно поступили, — кивнул Валентин, разглядывая девушку. — В такую погоду запросто можно замерзнуть в дороге!
— А еще я узнала много интересных новостей от них, — Тильда просто сгорала от нетерпения, рассказать сыну об Астрид. — Догадаешься о ком?
— Не томите, матушка! — шутливо воскликнул граф, и она быстро заговорила:
— О вдовствующей графине Расмуссен!
— Об Астрид? — Валентин мгновенно потерял интерес к Эмме. — И что же это за новости?
— Она взяла в дом ребенка падшей женщины, — ответила Тильда и многозначительно посмотрела на сына. — Представляешь?
— Да неужели? — лицо графа не изменилось, но в глазах промелькнул страх. — Зачем же?
— Баронесса рассказала, что она распространяет слухи, будто этот ублюдок сын твоего брата, — процедила Тильда. — Это недопустимо.
— Я тоже так считаю! — подобострастно заявила Ханна. — Оговорить такое уважаемое семейство! Верх наглости!
— Еще и эти странные идеи с наряженными деревьями! — вставила свое слово Эмма, и Тильда удивленно приподняла брови.
— С какими деревьями?
— Вашей невестке пришло в голову, что можно срубить ель в лесу и установить ее в Рождество на деревенской площади! — принялась разъяснять баронесса, возмущенно тряся кудряшками. — Вы себе только представьте! Ель, украшенная всякой ерундой, под которой она хочет положить подарки детям!
— Что за кошмарные фантазии??? — Тильда выглядела изумленной. — Я никогда не замечала в ней таких странностей! Валентин, ты слышал? Глупость несусветная…
— М-да… Если бы я не знал ее сиятельство, то подумал бы, что она повредилась умом… — задумчиво протянул граф, отпивая вино из хрустального бокала. — Ель? В Рождество???
Они бы еще долго обсуждали невероятное поведение вдовствующей графини, но Тильда предложила женщинам немного отдохнуть перед ужином и те с радостью согласились. Когда Ханна с дочерью удалились, она нервно застучала пальцами по подлокотнику дивана, а потом резко встала.
— Валентин! Почему ты так спокоен?! Тебя что, совсем не заботит все происходящее?!
— Матушка, вы все слишком близко принимаете к сердцу, — граф, допивал второй бокал вина, и это ужасно раздражало Тильду. — Вы думаете, ей кто-то поверит? Но даже если и так? Только я — наследник титула и богатств своего брата! Пусть у него будет хоть с дюжина незаконнорожденных ублюдков!
— Нельзя быть таким беспечным! — прошипела Тильда, награждая его возмущенным взглядом. — Одно лишнее слово и все, чего мы добились, рухнет! Ты это понимаешь?!
— Разве я виноват, что ваши люди не могут довести до конца то, что вы им поручаете? — язвительно произнес Валентин. — Может, стоит потратиться на профессионала, а не трястись над деньгами, нанимая всякий сброд!
— Еще совсем недавно ты вообще был против этого! — она раздраженно выхватила у него пустой бокал. — Хватит пить перед ужином! Ты, как и твой брат, попал под чары этой ненормальной!
— После того, как Астрид отвергла меня, мне ее не жаль! — Валентин вспыхнул от слов матери. — Тоже мне, принцесса!
— Обрати внимание на Эмму… — Тильда немного успокоилась и снова присела на диван. — Послушай свою мать хотя бы раз в жизни! Эта девушка станет отличной супругой. Она очень мила и, мне кажется, с радостью примет твои ухаживания.
— Не знаю… — Валентин жадно покосился на недопитую бутылку. — Она, конечно, хороша…
— Господи! Ты что, все еще грезишь об Астрид?! — злобно прошипела Тильда. — Слюнтяй! Ну, ничего, я решу эту проблему еще до Рождества!
* * *
— Какой богатый дом, ты только посмотри! — Ханна с благоговением прикоснулась к балдахину из золотой парчи. — Хорошо, что в мою голову пришла эта замечательная идея!
— Заставить конюха сломать колесо? — хмыкнула Эмма, и баронесса шикнула на нее:
— Тише! Об этой маленькой хитрости никто не должен знать!
— Мне немного непонятно, чего ты хочешь добиться всем этим? — девушка легонько попрыгала на мягкой перине. — Зачем тебе все это?
— Нужно поставить на место эту выскочку, — в глазах Ханны появилась злоба. — Если бы не она, у тебя был бы шанс стать герцогиней!
— Ты хочешь сказать, что этого шанса у меня больше нет? — Эмма замерла, глядя на мать большими глазами. — Но Эрлинг оказывал мне знаки внимания!
— Разве ты не видела, как он смотрит на нее? — раздраженно произнесла баронесса, и ее лицо скривилось, став похожим на сморщенную изюмину. — Я не удивлюсь, если она окажется в его постели! Опозоренная!
— И что? — Эмме не хотелось лишаться надежды стать женой герцога. — Пусть! А я стану его женой!
— У нас нет времени на эти игры! — Ханна внезапно сделалась злой и нервной. — Наследства твоего отца не хватит и на год! Обрати свой взор на графа Расмуссена. Здесь столько богатства, что нам хватит прожить безбедно всю оставшуюся жизнь!
— Но он не нравится мне… — Эмма капризно надула губы. — Валентина уж точно не сравнить с Эрлингом! Герцог такой красивый…
— Лучше подумай о том, как ты лишишься платьев, вкусной еды и развлечений! — баронесса схватила дочь за руку и дернула ее с кровати. — Не будь тупицей! Я вижу, что граф безволен и глуп! Он под влиянием своей матери, но знаешь ли, милая моя, ночью мужчину легче повернуть на свою сторону, чем днем. Несколько месяцев, и он станет плясать под твою дудку, Эмма. А вот герцог вряд ли стал бы нашей болонкой! Хорошо поразмышляй над этим, прежде чем принимать решение!
— Возможно, ты и права, матушка, — девушка потерла запястье, на котором остались следы от пальцев Ханны. — Только как ты хочешь поставить на место графиню? Что может навредить ей???
— Я отверну от нее все общество, — с довольным лицом ответила баронесса. — А это многое значит! Вот тогда посмотрим, кто мусор… Моя дочь или она со своим ублюдком.
Ежевика все больше привыкала ко мне, и мы с ней были как одно целое, носясь по заснеженным окрестностям. Антон всегда был рядом, но в этот день у него поднялась температура, и я решила отправиться на прогулку одна. За все это время нам никто не попадался на пути, и я абсолютно не испытывала страха, находясь рядом с парком.
В воздухе пролетали снежинки, мороз ощутимо щипал щеки, но мне хотелось еще немного подышать, почувствовать легкость и прозрачность пронизанного холодной синевой дня. Зима будто умиротворяла природу, нежно укрывала от морозов в искрящиеся покрывала, и мир, покрытый снежной вуалью, убегал до самого горизонта слепящей белизной.
Я пришпорила Ежевику и направила ее к небольшому холму — это был наш ежедневный маршрут. Мы объезжали с Антоном холм, поросший густыми кустами шиповника, и возвращались обратно. В этот раз я немного изменила направление и свернула в небольшой ельник, в котором царила невероятная тишина.
Снег легко поскрипывал под копытами Ежевики, и было так хорошо, что хотелось вдохнуть на полные легкие и закричать. Стоя под пушистыми заснеженными елями, я подняла голову и залюбовалась, как сквозь ажурное кружево хвои проглядывает мутное зимнее солнце. Внезапно раздался громкий хлопок, похожий на выстрел и я чуть не свалилась с лошади, когда она понесла с такой скоростью, что в моих ушах засвистел ветер.
Ежевика выскочила из ельника и помчалась по пустоши, не обращая внимания на мои команды и легонько натянутые поводья. Я сильнее прижала шенкеля* к бокам лошади, одновременно переместив центр тяжести чуть назад, чтобы не вывалиться из седла, но испуганное животное никак не реагировало, продолжая нестись вперед.
Когда большая рука в кожаной перчатке вдруг схватила поводья, я испуганно вскрикнула и, повернув голову, увидела незнакомца на серебристо сером жеребце. Ежевика начала замедлять ход и вскоре совсем остановилась, тяжело всхрапывая и перебирая копытами.
— О Боже… — я опустила голову, стараясь унять дыхание, а потом снова посмотрела на незнакомца. — Благодарю вас…
— Не стоит, так бы поступил любой мужчина, — ответил он и приветливо улыбнулся, с интересом разглядывая меня. — Агнар Вик, к вашим услугам.
— Астрид Расмуссен, — представилась я, успокаивающе поглаживая Ежевику по холке. — Рада знакомству.
— Взаимно, — мужчина посмотрел назад, на видневшуюся над деревьями крышу имения и приподнял бровь. — Вы супруга покойного графа Расмуссена?