Мама была немного нервной и настроенной на причёсывание. Мне стало чуть-чуть стыдно, поэтому я отвела глаза. На железной двери, которую мы уже открывали, висело объявление: «Найден рыжий хомяк. Просьба обращаться в салон красоты «Чудо».
– Ничего себе! Рыжик нашёлся! Чудо!
– Ну, конечно! – заспорила мама. – Это не наш хомяк! Как бы он сюда прибежал, за два квартала? И, вообще, его больше нет…
Но сколько бы мама не рассуждала, ей всё равно захотелось тоже посмотреть на хомяка в стеклянной банке. Рыжик немного поправился, но ведь его, наверно, кормили кукурузными хлопьями. Теперь я готова была вытерпеть любое причёсывание, только бы вернуть друга. И мама всё же согласилась его забрать, хотя не могла поверить, что хомяки находятся.
«Главное – пережить выступление на площади, – мечтала я. – А дома я залезу под стол, где в самодельном кукольном домике будет дремать Рыжик. Я должна рассказать ему сказку и научить любить людей, чтобы он никуда больше не убегал. Когда я вырасту, обязательно построю ему в лесу домик. И буду жить рядом, на старой турбазе или в доме лесника».
Через несколько часов я была уже дома. Мама кому-то хвасталась по телефону, что я получила главный приз. Можно было расплести волосы, стащить тесное платье с мишурой, под которым, чтобы не замёрзнуть на площади, был шерстяной джемпер… И спрятаться под столом, чтобы рассказать рыжему другу свою мечту. А ещё очень хотелось дождаться боя курантов и загадать… Первое, что нужно сказать, – попросить прощения за прошлые желания. Давно, у лесной ёлки, я очень мечтала, чтобы мы жили в большом городе в огромной квартире. Это чудо сбылось! Наша квартира – как необитаемый остров. Ещё я хотела красиво петь, чтобы мне все аплодировали и кричали: «Браво»! Сегодня кричали так громко, что я даже вздрагивала.
Я тогда мечтала так глупо, потому что «людям свойственно ошибаться», как говорил папа. Я видела только одно настоящее чудо. Там, в лесу… Мне захотелось обратно… в сказку, где падал снег, а потом сильный ветер сдувал его с верхушек елей. Где низко летали красногрудые птицы и оставляли следы неизвестные звери… Там рождались звуки, а я была всего лишь стотысячной октавой, тихой-тихой…
– Леночка, ты ещё не спишь? – прошептала мама, заглядывая под стол. – Папа приехал!
– Ах вот где моя дочка! – нежно улыбаясь, сказал он.
– Спит, устала, – вздохнула мама. – Очень ждала…
– Ничего, пусть спит… Больше никаких командировок. Я купил вам лыжи и настоящие лыжные костюмы.
Он ещё сказал, что мы поедем на старую турбазу к настоящим заснеженным ёлкам…
Ёлочный кот
«Ёлки новогодние, самые наилучшие!» – подпрыгивая на одной ноге и так согреваясь, кричал продавец уличного базара. Он потирал варежкой замёрзшие щёки, безуспешно пытаясь отряхнуться от снежных хлопьев.
Ещё бы, весь вечер кругом свистело и мело! Вьюга старалась по-новогоднему украсить улочки опустевшего города. В окнах празднично мигали цветные огоньки. Там, за этими светящимися окнами, было тепло и уютно. И счастливые обитатели домов даже не подозревали, что на улице, где бушевала снежная вьюга, пропадал брошенный котёнок.
– Ишь ты, – прохрипел совсем уже замёрзший продавец, – тебя тут не хватало. Поди прочь, мявка! Нечего под ногами болтаться…
Котёнок послушно отошёл. В животе у него тоже урчало и ругалось, но малыш не унывал. Конечно, как все котята, он хотел бы сидеть в тёплом доме, лакать из блюдечка молоко, глазеть из окна на пролетающих птичек и нежно мурлыкать. Но дома у него не было. И что толку мечтать, когда вокруг холод и вьюга и нужно как-то спасаться…
А ветер задувал всё громче, и котёнок попытался нырнуть за пушистую ёлку, скрываясь от снежного вихря, но озябшие лапки почти не слушались. А потом кто-то сказал:
– Чудесная ель, очень красивая!..
И тут произошло чудо: вьюга подхватила котёнка и толкнула его прямо на ёлочку. Запутавшись в колючих ветках, он поневоле вцепился в смолистый ствол всеми коготками. Вдруг ёлка закачалась, поплыла куда-то. И сквозь дремоту котёнок почувствовал, как стал согреваться, окружённый ароматом хвои.
– Какая она снежная! – послышался рядом восторженный детский голосок.
– Подожди, Маша, – отозвался солидный голос. – Она скоро оттает.
Котёнок осторожно выглянул из веток. Он щурился, оказавшись в таком светлом месте. Неуклюжие лапы разъехались, и он плюхнулся с ёлки прямиком на яркий ковёр.
– Какой-то снежный комок…
– Смотрите, белый котёнок!
Не так просто выдержать столько внимания, когда желают заглянуть в глаза, погладить по головке и даже осторожно потрогать хвост. Но главное, он согрелся!
Ему приносили много разных вкусностей. Давали сосиску. Угощали кусочком тёплого пирога. И прямо под ёлочку, в которой он нашёл укрытие, ставили блюдце с парным молоком.
– Кажется, Снежок не хочет отходить от своей ёлки, – сказала самая маленькая хозяйка тёплого дома. – Ну прямо какой-то ёлочный кот! Может, смастерим ему домик вроде скворечника?
Целый день вся семья мастерила ёлочный дом. Папа отмерял и распиливал доски, вкручивал шурупы. Дочка Маша шила тёплую подстилку, чтобы Снежку было уютно. Наконец-то, в самый канун Нового года, всё было готово.
– Смотрите, он сразу уснул, – прошептала Маша, заглядывая в ёлочный домик. – Ему здесь понравилось.
– Ещё бы, – тихо отозвался папа. – Я бы и сам не отказался от такого жилища.
Но котёнок не спал. Он тихо-тихо перебирал лапками на перинке и любовался разноцветными огоньками гирлянд, которые оказались так близко. А необыкновенные птицы на ветках стеклянно позвякивали, красочно сверкали и никуда не улетали. Да и кому же захочется улететь из новогодней сказки?
И знаете, в том доме на каждый Новый год появляется маленький домик на ёлке. Снежок хоть и подрос, но всё равно туда забирается. А папа, мама и Маша вспоминают тот вечер, когда из заснеженной ёлки выпрыгнул озябший белый комок, и радуются этой удивительной встрече.
Стирашка
Как сейчас помню… Нужно было сдавать сложный отчёт, а в нём, как и бывает, в последний момент шероховатости и неточности обнаружились. Ну, не беда, на такой случай всегда резинка-стирашка имеется. Или, по крайней мере, должна найтись. Только чаще всего не сразу…
Ну, ищу я эту стирашку-потеряшку на столе, под столом, заглядываю в разные углы, разбираю бумажные завалы. А её как не бывало. Ничего, думаю, резинка не иголка в стоге сена, найдётся. Под стулом? Нет, там только пять карандашей, два болтика и один большой носок. В пылесосе? Вроде и там ничего, кроме пыли. На люстре? Ничего подобного!
Ну, совсем замаялась. Дай, думаю, отдохну, посижу, ещё раз отчёт перечитаю, а вдруг там всё не так плохо. Сижу себе, читаю… И вдруг слышу: в моём кармане что-то тихо-тихо зашелестело. Чувствую затем – карман ходуном ходит и даже приплясывает. Думаю: кричать нужно, потому что мышь – зверушка не очень приятная. Вскочила и стою, не двигаясь, карман оттопырила, а заглянуть в него страшно. Вдруг укусит. А она, мышь карманная, кусаться и не думала, потому что петь начала. Нет, конечно, не арию из оперы, а что-то вроде колыбельной. Стою, слушаю, а что мне ещё остаётся… А ноги подкашиваются, глаза сами закрываются, вот-вот усну. Нет, думаю, я так быстро не сдамся. Взялась за карман и начала его изо всех сил трясти, чтобы выдворить незваную гостью.
Вижу, выпала из него стирашка-потеряшка, только не совсем обычная резинка. Поменьше спичечного коробка, беленькая, с голубыми глазками и розовым ротиком. Наверное, специально разрисовывают на заводе, для красоты. И ещё ручки-ножки, словно ниточки. Её за эти ниточки можно на гвоздик привесить, чтобы не терялась. Или не убежала, в конце концов. В общем, предусмотрительно. Взяла я её в руки, рассмотрела поближе – не шевелится. Ну, думаю, явное переутомление у меня, раз такое привиделось. Главное, быстрее бы чертежи подправить, а потом можно и отдохнуть. Смотрю, а она сама по моему документу носится и стирает, что попало. Тут график был, а теперь пустое место. А эта, странная, с глазками и ручками, уже и за цифры принялась.
– Стой! – кричу. – Кто тебе безобразничать разрешил?
А резинка и не думает останавливаться, ещё быстрее по бумаге шелестеть начала. Да так ловко, что глаза заболели за ней наблюдать. Ну и разозлилась же я, зажала её в кулак и строго, по-взрослому говорю:
– Отвяжись от моего отчёта! Как я теперь на работу пойду, когда у меня одни пустые страницы?
А она в ответ запела, нежно так: «Не пойдёте на работу, потому что там суббота».
– Как суббота?! В днях недели не разбираешься?
– Очень даже разбираюсь, – отвечает она, – потому что в настенный календарь заглядываю.
Пришлось и мне в календарь заглянуть. Висит себе на стене, никому не мешает, только теперь, после стирашкиных стараний, каждый день недели субботой называется. И как это вредительство у неё получилось?! И решила я, наконец, с ней всерьёз разобраться. А она как возьмёт и прыгнет из руки прямо на столешницу. Забралась на лампу настольную и сидит, грустная и одинокая. Глазки опустила, ротик покривила, того гляди, разревётся. А мне что – я ей теперь покажу!..
– Я тебе позволяла мой календарь портить?
– А я ничего не испортила, потому что теперь тебе не придётся на работу ходить и сложные отчёты с графиками сдавать.
«А как же, – подумала, – я на жизнь зарабатывать буду?»
– А что? – словно подслушав мои мысли, отвечает безобразница. – В субботу на работу ходить не нужно, а деньги сами приходить будут.
Тут уж я из себя вышла и закричала:
– Какое тебе дело до моих выходных?!
Сняла я со стены календарь и давай чёрным фломастером дни недели вносить – от понедельника до воскресенья.
– Смотри, – говорю, – теперь ни за что не испортишь.
А она вроде и не спорит. Головку опустила и что-то шепчет, еле понятное:
– Опять про…пали.
– Кто пропал?
– По…недельник, вторник, среда, четверг, пя