Сома прямо жаром обдало. Это было любимое Милино словечко, которое она употребляла к месту и не к месту.
И Федор снова перенесся на много лет назад…
– Как сильно фунциклируют у тебя вены? – однажды спросила Мила, приложив тоненький указательный палец к виску Федора.
Осторожно придвинувшись к рядом сидящей девушке, Федор медленно положил руку на ее плечи.
– Давай без этих телячьих нежностей! Я же кошка, которая гуляет сама по себе. Ненавижу насилие над собой! Сколько раз тебе можно говорить, – немедленно взорвалась Мила, и Федор испуганно отдернул руку.
– …По-моему, началось! – вырвал Федора из сладостных воспоминаний детства быстрый шепот Зуба.
Два удара по клавиатуре – и весь экран заняла картинка автомобиля, стоящего за оградой. Задние дверцы джипа бесшумно открылись, и из них выскользнули три черные фигуры с удлиненными автоматами.
Десяток секунд – и в проволочной ограде прорезано отверстие. Один человек остался возле ограды, а двое других скользнули внутрь периметра военного лагеря. Еще пять секунд – и раздались негромкие хлопки, по сравнению с которыми шум рассыпающихся стекол показался грохотом.
Одно движение – и крышка ноутбука закрыта, а мигающий огонек индикатора прикрыт респиратором. Теперь комнату освещал только лунный свет.
– У ребят ПНВ! – напомнил Федор, выскальзывая в коридор.
– Бойцам надо произвести зачистку, – шепотом ответил Зуб, суя в руку Федора металлическую шариковую ручку.
«Оружие добудете в бою!» – вспомнил Федор напутствие Великой Отечественной войны, заскакивая в комнату следом за Зубом.
Едва первый убийца перелез через подоконник, как, сдернутый мощной рукой Зуба, он мгновенно успокоился на полу со свернутой шеей.
Одновременно со второй стороны окна сначала показался ствол, а потом и голова с половиной туловища. Металлическая ручка, воткнутая Федором в глаз ночного пришельца, разом лишила второго убийцу желания сопротивляться.
Подхватив автомат, Федор, повинуясь взмаху руки Зуба, выскользнул из комнаты.
В конце коридора дверь угловой комнаты была открыта. Опять четыре кровати и окно, выходящее в торец здания.
– За мной! – скомандовал Зуб, бросаясь к окну.
Правая створка окна легко открылась наружу, и Зуб без труда выскочил, просто перешагнув через подоконник.
«Тебе хорошо! У тебя вон какие длинные ноги», – позавидовал про себя напарнику Федор.
– Долго копаешься, Сом! – шепотом выдал Зуб, начиная двигаться вправо.
Нижняя колючая проволока, натянутая на столбах, оказалась приподнятой над землей сантиметров на сорок. Зуб беззвучно проскользнул за территорию базы и, ткнув рукой в сторону маячившего у разреза в проволочном ограждении третьего убийцы, быстро пополз в сторону автомобиля.
Регбистский бросок – и третий упал лицом в песок, сразу лишенный возможности предупредить остальных участников нападения.
«Попробуй крикнуть, когда у тебя рот забит песком!» – самодовольно подумал Федор, добавляя ребром ладони в основание черепа.
Связав ремнем руки противника за спиной, Федор снял с него «АКСУ», подсумок с рожками и быстро пополз к автомобилю.
– Если я не ошибся, то все кончено! – негромко сказал Зуб, беззвучно возникнув в метре от Федора.
– Давай тащи сюда трупы. Заверни их в одеяла! Нам не нужны лишние проблемы, – приказал Сом, вставая на ноги.
– Что ты хочешь со жмуриками сделать? – бросил через плечо Зуб.
– Отвезем подальше и закопаем в песок, – процедил Федор, подтаскивая третьего нападавшего к машине.
– Как прикажешь, хозяин! – согласился Зуб, направляясь к месту неудавшегося ночлега.
Через пять минут трупы, сумки и начавший оживать пленник были уложены в багажник, и машина тронулась в путь.
– В пятидесяти километрах отсюда соляное озеро, в котором трупы за пару дней разложатся без остатка, – сообщил Федор.
– Ты со своим компьютером не расстаешься, – хмыкнул Зуб, оценив вызванную из Интернета карту местности.
– На соленом озере и пересидим день. Если я правильно понимаю ситуацию, долго нас искать не будут. Эти ребята хоть и силовики, но я уверен, что на нас они подкалымивали, а не выполняли приказ. Значит, опасаться войсковой операции не придется. Скорее всего, командир базы в курсе нашего устранения и, даже если его спросят, захочет спустить все дело на тормозах. Не стоит выносить сор из избы. Подробнее об операции мы узнаем у пленного, – сказал Федор, снова вызывая Милу по электронной почте.
Ответа не было. Телефон тоже не отвечал.
– Ты странный мужик. Хочешь, чтобы твоя подруга не спала, а всю ночь дежурила около компа. Будь же человеком, дай поспать старой женщине!
– Хоть ты и скотина, Зуб, но прав на все сто процентов, – вынужден был согласиться Федор.
Глава девятая
– Не дергайся, Сом! Никуда твоя подруга не денется. Похитители если бы захотели, то прихлопнули твою красавицу сразу, а не ждали столько времени. Нет смысла долго держать заложницу и рисковать, даже за три миллиона баксов, – успокаивал Зуб.
Дорога вилась между высоких барханов, поросших саксаулом и высохшей травой.
– Если нас сразу не начнут искать, то не найдут. Наш джип похож на иголку в стоге сена, которую можно искать до посинения, – ответил Федор.
– У меня появилась очень интересная идея по допросу пленного, – останавливая автомобиль и выключая фары, сказал Зуб.
Федор знал, что тот никогда так просто ничего не делает, и внимательно следил за действиями напарника.
– Включишь фары, как только я выйду на дорогу, – предложил Зуб, доставая из кармана наволочку, – а я поймаю пару змей.
Присмотревшись, Федор обнаружил, что это не просто наволочка, а две, вложенные одна в одну.
Выйдя на дорогу, Зуб стал внимательно всматриваться в землю, осторожно ставя ноги. Внезапно резкий шаг вправо – и, нагнувшись, спецназовец схватил змейку, у которой на голове просматривался светлый крестообразный рисунок.
«Эфу схватил», – догадался Федор, но ничего не стал говорить, предоставив напарнику действовать по своему усмотрению.
Аккуратно опустив пойманную змею в наволочку, Зуб снова сделал резкий шаг, и опять все повторилось. Еще одна эфа устроилась в наволочке, и только после этого Зуб вернулся в автомобиль. Завязав тугой узел, пристроил наволочку в бардачок и радостно свистнул, вынув оттуда большой пинцет.
– Как все азиаты, наш пленник очень хорошо знает, что такое укус эфы, и вот на этом мы сыграем при допросе, – сказал Зуб, трогая с места.
– Нам еще тридцать пять километров ехать до озера, – сказал Федор, прикидывая по карте, которая высветилась на экране ноутбука.
– Да уж, так долго находиться в одном багажнике с трупами не очень приятно, – философски заметил Зуб, снижая скорость перед большой рытвиной.
– Ты лучше расскажи, где научился змей ловить? – спросил Федор.
– Это интересная история! – начал рассказывать Зуб, поправляя ПНВ. – У меня дядя жил в Средней Азии и работал в зоокомбинате. Дело было давно, но я отчетливо помню его рассказы о пустынях, животных и особенно змеях, которых там водится целая куча. Когда мне было лет пятнадцать, дядя приехал в отпуск лечить производственную травму. Представляешь, начал приручать самку беркута, которая, кстати, намного крупнее самца. Была у дяди задумка научить беркута ловить волков. Ведь за каждую шкуру волка тогда давали приличные деньги, а зарплата у него, как я помню, была не очень высокая. Самка беркута отказывалась работать без своего мужа, который расхаживал по закрытому вольеру, зорко следя за манипуляциями, которые проводят с его благоверной!
Зуб рассказывал, растягивая губы в улыбке. Чувствовалось, что ему очень нравилось вспоминать молодость.
– Метода дрессировки ловчих птиц довольно сложная и требует много времени, усилий и – самое главное – навыков. Около чучела головы волка кидают куски мяса, приучая птицу к виду головы. Потом в самом чучеле делают отверстия, через которые в глазные впадины вставляют куски мяса. Птичку заставляют долго голодать, и она с жадностью клюет это мясо. И вот в один из дней дядя кормил самку беркута. А дело было летом. Дядя сидел на корточках в трусах, вставляя мясо в чучело головы волка. Самец подкрался и клюнул дядю в самое нежное для мужика место.
– Что было с дядей, я представляю…
– Ни фига ты не представляешь! Дядя месяц провалялся в больнице, а потом еще месяц жил у нас. Так до конца и не поправился. И вот тогда он мне и предложил поработать вместо него охотником по отлову диких животных. Ты знаешь, приятель, это так здорово! Оказывается, довольно выгодное дело! Приходилось ловить и лягушек, и черепах, – распалялся Зуб, мечтательно закатывая глаза.
– Ты лучше про змей расскажи.
– Тут все просто. Мы проехали участок, где встретились характерные следы эф в виде косых параллельно расположенных линий. Обычно эфа ползает боком, приподнимая часть тела, как бы закидывая ее вперед, и у нее не остается сплошного следа. Змей не было видно, поэтому я остановился и подождал. Эфы ползли на какой-то более теплый участок земли. Под утро в пустыне довольно прохладно, а змеи очень любят тепло.
Дорога спустилась вниз, и машина остановилась на берегу небольшого круглого озера, со всех сторон окруженного каменными холмами. Справа от дороги росло с десяток деревьев, куда Зуб и загнал внедорожник.
– Допрашивать пленного будем сейчас или подождем до утра? – спросил он, открывая дверцу.
– Давай сделаем работу, а потом ляжем и поспим. Отсюда до нашей станции двести километров по пустыне. Лучше проделать этот путь ночью, а днем будем отдыхать, – предложил Федор, бодро выпрыгивая из автомобиля.
Вытащив пленного, который сумел каким-то образом перекинуть связанные руки вперед и перегрызть половину брезентового ремня, Зуб перерезал ремень и, едва несостоявшийся убийца рванул в сторону, поймал его за руку и защелкнул на ней никелированный наручник. Подтащив, приковал к кенгурятнику перед передним бампером внедорожника.