Осенью 1920 года правительство большевиков вновь предложило Махно военный союз, чтобы использовать махновцев против Врангеля. 2 ноября 1920 года Махно в очередной раз подписал в Старобельске соглашение с правительством Советской Украины. В результате 2,5-тысячный отряд Семена Каретника принял участие в штурме Перекопа и в сражении с кавкорпусом генерала Ивана Барбовича под Ишунью и Карповой Балкой. Сразу после эвакуации врангелевских войск красное командование решило ликвидировать отряд Каретника. Он был окружен, но смог вырваться из Крыма. Но позднее, уже в степях Северной Таврии, каретниковцев вновь окружили и почти полностью уничтожили. Немногие уцелевшие добрались до Махно и сообщили о вероломстве большевиков. Вскоре после падения белого Крыма командование Красной Армии издало приказ о передислокации махновцев в Закавказье. Махно ожидаемо приказ отверг. В ответ началась масштабная военная операция Красной Армии по ликвидации махновского движения. Отряды Махно прорвались из Гуляйполя и несколько месяцев рейдировали по Украине. Некоторые части Красной Армии переходили на сторону махновцев.
Но нередко махновцы творили насилия над мирными жителями. Так, 12 декабря 1920 года рано утром они, согласно советскому отчету, захватили город Бердянск, а уже в 14 часов они начали отход и к 16 часам оставили город, чтобы избежать встречи с превосходящими частями Красной Армии. За десять часов пребывания в этом небольшом городе махновцы убили 86 человек, в том числе председателя ревкома Михеловича. Были изнасилованы десятки девушек и женщин. Советские историки утверждали, что Бердянск был разрушен артиллерией Махно. Но нельзя исключить, что в действительности город обстреляла Красная Армия. Тем не менее среди жертв махновцев оказались как советские активисты и коммунисты, так и мирные обыватели.
Наиболее успешным оказался бой 3 января 1921 года у села Бузовка Жашковского района Черкасской области, когда махновцам удалось уничтожить штаб 14-й кавалерийской дивизии во главе с легендарным начдивом Александром Пархоменко и штаб Особой группы войск, действовавшей против армии Махно, во главе с Александром Богенгардом. Перед этим, 2 января, армия Махно попала в окружение. Против нее действовали пять кавдивизий: 8-я червоных казаков Виталия Примакова, 17-я Григория Котовского, 14-я Александра Пархоменко, 6-я Оки Городовикова, 11-я Василия Коробкова, а также пехотные части 12-й армии. Но махновцы 3 января прорвались из окружения и отыгрались на штабах Пархоменко и Богенгарда. По свидетельству начальника штаба Махно Виктора Белаша, «в районе сс. Стадница, Лукашовка Киевской губ. были получены агентурные сведения, что в районе Ольховца махновцев ожидают повстанческие отряды. Было решено идти на соединение. Для этого надо было спуститься на юго-восток через село Бучки, которое накануне проходили.
Червоные казаки, получив подкрепление, шли за нами на расстоянии видимости в село Бучки, изредка обстреливая из артиллерии. Но всякий раз как мы переходили в наступление, свертывали фронт и уходили в степь, изматывая себя и противника. Наконец игра надоела. Махновцы дали повод, но казаки не отставали. Подъезжая к с. Бучки, мы заметили стрелковую цепь, раскинувшуюся правее на возвышенном берегу реки. Вдруг навстречу из села выходит кавалькада верховых с красным знаменем. За ней в глубине улицы появилась огромная масса всадников. Махновцы оторопели.
– Какой части? – спросил Марченко.
– А вы кто такие будете? – вопросом на вопрос ответил здоровый детина.
– Мы 8-я червоноказачья дивизия, – ответил Марченко.
– А мы 14-я. Я комдив Пархоменко.
По сигналу Марченко конники, находящиеся во главе красной колонны, были мгновенно обезоружены. Это были красные командиры, на которых возлагался разгром повстанчества: командующий группой войск А. Богенгард, военком Г. Беляков, военкомдив Д. Сушкин, комдив 14-й А. Пархоменко, начштаба 14-й В. Мурзин, начсвязи дивизии Сергеев и другие.
Оказывается, махновцы попали в кольцо. С Екатеринославщины их преследовали кавчасти 1-й Конармии: 6-я, 11-я и 14-я кавдивизии и особая бригада штарма. Подкормив лошадей, они выходили из села Бучки в погоню за махновцами, которые сами пришли к ним на изморенных лошадях. Был скоротечный бой.
Пулеметный полк, рассыпавшись цепью, ураганным огнем обстреливал улицы, и красные конники растерялись, смешались и частью застыли на месте, поднимая руки, а частью бросились из села к востоку. Успевшие выбежать в степь соединились с червоными казаками, перестроились, заняли позиции, блокировали все выходы из села и перешли в атаку. Установив на возвышенностях пулеметы и орудия, они открыли ураганный огонь. Дорога, ведущая из села на юг через единственный дрянной мостик, также была под охраной красной конницы. Но, видя перед собой опасность, карлик делается великаном. Махновцы бросились на мост, смяли части красной 6-й дивизии и вышли из села. Однако, пройдя две версты, нарвались на пехполк. В результате боя махновцы, отбросив пехоту, вышли на простор.
Так ознаменовалось боевое крещение лихой буденновской конницы третьего января 1921 г. в селе Бучки.
Бой выиграли буденновцы и казаки, ибо мостик, под тяжестью скопившихся подвод, рухнул, преградив махновским обозам дорогу. Махновцы потеряли 6 орудий, 40 пулеметов, лазарет и весь обоз…
Начдив 14-й Пархоменко, поняв, что встретился с махновцами, кроме того, что дал сведения о красных частях, просил Марченка и Махно сохранить ему жизнь. Он говорил, что имеет тесную связь с антоновшиной. Извлекая из кармана письмо, он рассказал, что его брат Пархоменко – анархист и находится в рядах антоновщины, что он и себя считает последователем анархии. Но в сложной обстановке боя, А. Пархоменко и командиры штаба 14-й дивизии второпях, при отступлении были расстреляны. И после Махно жалел, говоря: «Пархоменку можно было бы и простить убийство дедушки Максюты» (вождя анархистов, убитого Пархоменко в Екатеринославе во время григорьевского мятежа. – Б. С.). Действительно, Пархоменко (наш командир и набатовец, дезертировавший с частью от нас в октябре 20-го года, не желая союза с Совправительством), являлся братом начдива 14-й. Он письменно упрашивал его перейти на сторону повстанцев-махновцев или антоновцев. Но начдив, будучи коммунистом, конечно, не слушал брата, да и не верится, чтобы он мог когда-либо изменить компартии. Он геройски руководил Екатеринославским участком по подавлению Григорьева и также, не будь захвачен махновцами врасплох, самоотверженно дрался бы с ними в с. Бучки».
Однако рейд на Правобережье Махно ничего не дал. Петлюровские атаманы Холодного Яра к нему не присоединились, так как нуждались в оружии, которого у Махно не было, а местные крестьяне не собирались удаляться от своих сел. 13 февраля махновцы вернулись к Александровску, пройдя 2500 км и проведя 40 больших боев. Однако им постоянно приходилось уходить от преследования и прорываться из очередного окружения. Местные повстанцы лишь ненадолго пополняли его армию, не следуя с ней далее границ своего уезда.
В марте 1921 года из-за проблем с боеприпасами, продовольствием и фуражом Махно вынужден был временно распустить свою армию, издав следующий приказ: «В данное время при известных боевых операциях Красной Армии наша революционная повстанческая армия Украины для сохранения живой силы распускается. Общая задача боевых групп: 1) разрушать тыл Красной Армии; 2) разрушать линии железных дорог во время летнего сезона; 3) разоружать красные части, причем хорошее оружие в удобных местах должно быть сохранено и т. д.».
В конце мая, после завершения посевной кампании, Махно вновь собрал свои части, но смог противостоять советским частям только три месяца. Крестьяне, получившие наконец возможность работать на себя, отдавая государству лишь фиксированный налог, не слишком охотно шли в повстанцы. Да и разбить или привлечь на свою сторону Красную Армию махновцы уже не надеялись.
В конце лета 1921 года, после многочисленных столкновений с превосходящими силами Красной Армии, остатки отрядов Махно были прижаты к румынской границе. 28 августа Нестор Иванович, раненный в 12-й раз, теперь в голову, с отрядом из 78 человек перешел границу в районе Ямполя и был интернирован. Он вспоминал, что последние дни перед переправой через Днестр «лежал без чувств на тачанке, охраняемый Львом Зеньковским». Его жизнь как зеленого атамана закончилась. Дальше была эмиграция: Румыния, потом Польша, затем вольный город Данциг, где его захватили чекисты, но по дороге в Берлин батьке удалось бежать. И наконец с 1925 года Махно оказался во Франции, в Париже. Здесь он жил очень бедно и умер от туберкулеза 6 июля 1934 года.
Необходимо отметить, что Нестор Махно был единственным из крупных зеленых атаманов, который в своей практике пытался применять теорию анархизма, создавая безгосударственную республику вольных Советов на юге Украины. Однако справиться с Красной Армией он не мог. И его поражение определилось, кстати сказать, еще до отмены продразверстки. Победить Красную Армию атаманы не могли, уступая ей в численности, вооружении, организации. Наверное, Махно был самым талантливым из атаманов российской Гражданской войны. Он создал мобильное ядро своей армии из кавалерии со сменными лошадьми и тачанок (тавричанок) – конных повозок, на которых пехоту и пулеметы можно было перебросить на значительное расстояние. Из-за своей высокой мобильности махновцам удавалось уходить от ударов регулярных армий, как красной, так и белой. Но когда красные разобрались с белыми и выбросили остатки их армий за пределы страны, у них появилось достаточных сил для разгрома разного рода атаманов, которые прежде рассматривались также как полезные временные союзники против белых.
Даниил Ильич Зеленый (Терпило)
Атаман Зеленый в миру был известен как Даниил Ильич Терпило. Он родился в селе Триполье Киевской губернии 16 (28) декабря 1886 года и происходил из крестьян Киевщины. Отец Даниила Илько (Илья) Лаврович Терпило происходил из крепостных крестьян и работал плотником в большом волостном центре с населением 6 тысяч жителей. Здесь были расположены небольшие заводики – металлургический и механический, лесопилка, 30 водяных и ветряных мельниц. Родители Варвары Павловны, матери Зеленого, были из казацкого рода. В семье воспитывались десять детей. Отец обучал пятерых сыновей плотницкому мастерству. Два сына Ильи – Афанасий и Григорий стали столярами. Старший сын Савва умер молодым, еще до 1917 года, сын Гордей служил почтальоном. А младший сын Данило стал атаманом. Даниил окончил начальную церковно-приходскую школу, а в 1905 году – двухклассное земское училище, готовившее учителей для начальных сельских школ. Но неизвестно, успел ли Терпило поработать учителем. В революцию 1905 года юноша стал членом партии социалистов-революционеров. 26 июля 1906 года жандармский ротмистр доносил начальнику Киевского губернского жандармского управления генерал-майору Леонтьеву: «По агентурным данным, учитель, который живет в городке Триполье Киевского уезда, Иван Андреевич Гавриш является членом городской организации партии социалистов-революционеров, входит в фракцию последней – крестьянского союза. Усиленно ведет пропаганду среди крестьян, призывает их к бунту и аграрным беспорядкам, причем пользуется среди них огромным влиянием, которое не промедлит показать свои губительные следствия». В группе Ивана Гавриша Данило Терпило был активным участником. Вскоре Ивана Гавриша арестовали и сослали в Сибирь.