Стэдлер посмотрел на умолкший приемник и издал смешок с таким чувством, словно погрозил кулаком пространству. «Это я практичен, — подумал он, — у меня нет выбора… нет иного пути… я покажу всем этим наглым гангстерам, забывшим, что я — Роберт Стэдлер… Они все погибнут, а я нет!.. Я выживу!.. Я одержу победу!.. Я им покажу!»
Эти слова были островками твердой земли в его сознании, посреди отвратительно безмолвного болота; связи между ними погрузились на дно. Будь слова связными, они образовали бы фразу: «Я покажу им, что другого образа жить на земле нет!..»
Вдали показались рассеянные огни казарм, построенных на участке «Проекта К», теперь называвшегося Хармони-сити. Подъехав поближе, Стэдлер заметил, что на «Проекте К» происходит что-то необычное. Проволочное заграждение было разрушено, часовых у ворот не оказалось. Но какая-то странная деятельность бурлила в темных местах и в свете каких-то колеблющихся прожекторов: там были бронетранспортеры, бегающие люди, громкие команды и блеск штыков. Его машину никто не остановил. Возле угла лачуги Стэдлер увидел распростертое на земле тело солдата.
«Пьяный», — подумал он, предпочитая так думать и недоумевая, почему не уверен в этом.
Грибовидное строение стояло на холмике перед ним; в узких окнах-прорезях был свет, и из-под крыши торчали бесформенные раструбы, наведенные в темноту местности. Когда он вылез из машины у входа, путь ему преградил солдат.
Он был в полном вооружении, но без головного убора, мундир сидел на нем мешковато.
— Куда ты, приятель? — спросил он.
— Пропусти меня! — высокомерно приказал Стэдлер.
— Что тебе там делать?
— Я — доктор Роберт Стэдлер.
— А я — Джон Блоу. Я спрашиваю, что тебе там делать? Ты из новых или из старых?
— Пропусти, идиот! Я доктор Роберт Стэдлер!
Солдата убедили не фамилия, а тон голоса и форма обращения.
— Из новых, — сказал он, открыл дверь и крикнул кому-то внутри: — Эй, Мак, позаботься об этом дедуле, узнай, что ему нужно!
В голом, тускло освещенном холле из армированного бетона его встретил похожий на офицера человек, только ворот мундира был расстегнут, из уголка рта бесцеремонно свисала сигарета.
— Ты кто? — рявкнул он, рука его метнулась к кобуре на бедре.
— Доктор Роберт Стэдлер.
Это имя не произвело впечатления.
— Кто дал тебе разрешение войти сюда?
— Мне разрешения не нужно.
Это как будто произвело впечатление; он вынул изо рта сигарету.
— Кто посылал за тобой? — спросил он немного неуверенно.
— Мне нужно поговорить с комендантом! — раздраженно потребовал Стэдлер.
— С комендантом? Опоздал, приятель.
— Тогда с главным инженером!
— С главным… а, с Уилли? Уилли — молодчина, один из нас, но сейчас он на задании.
В холле были и другие люди, они слушали с настороженным любопытством. Офицер поманил к себе одного из них, небритого штатского с накинутым на плечи старым пальто.
— Что тебе нужно? — резко спросил он Стэдлера.
— Кто-нибудь скажет мне, где находятся джентльмены из научного персонала? — спросил доктор Стэдлер любезно-властным тоном приказа.
Офицер и штатский переглянулись, словно этот вопрос был здесь неуместен.
— Вы из Вашингтона? — с подозрением спросил штатский.
— Нет. Вы должны понять, что я порвал с этой вашингтонской бандой.
— Вот как? — Штатский, казалось, был доволен. — В таком случае вы — Друг Народа?
— Должен сказать, я лучший друг, какой только был у народа. Я — тот, кто дал ему все это.
И повел рукой вокруг.
— Вот как? — почтительно произнес штатский. — Вы — один из тех, кто заключил сделку с боссом?
— Босс с этой минуты здесь я.
Офицер со штатским переглянулись и отступили на несколько шагов. Офицер спросил:
— Вы сказали, ваша фамилия Стэдлер?
— Я — Роберт Стэдлер. И если не знаете, что это значит, то скоро узнаете!
— Прошу вас, сэр, следовать за мной, — неуверенно-вежливо сказал офицер.
То, что происходило дальше, Стэдлеру было непонятно, его разум отказывался признавать реальность того, что он видел. В тускло освещенных, пришедших в беспорядок кабинетах двигались какие-то люди, у всех на бедрах было слишком много пистолетов, ему задавали бессмысленные вопросы резкими голосами, в которых слышались то наглость, то страх.
Стэдлер не знал, пытался ли кто-нибудь дать ему объяснение; он не слушал; не мог допустить, чтобы это было правдой. Он повторял тоном феодального владыки: «Теперь босс здесь я… я отдаю приказания… я приехал, чтобы взять власть… я владелец этого места… я — доктор Роберт Стэдлер, и если вы не знаете этого имени, вам здесь нечего делать, чертовы идиоты! Вы сами погубите себя, если таков уровень ваших знаний! Прошли вы школьный курс физики? Похоже, никто из вас вообще не учился в школе! Что вы здесь делаете? Кто вы?»
Потребовалось долгое время, чтобы понять, разум больше не мог этого блокировать, кто-то опередил его: кто-то держался того же взгляда на существование и поставил себе целью достичь того же будущего. Он понял, что эти люди, именующие себя Друзьями Народа, захватили «Проект К» несколько часов назад с целью установить собственное правление. Он смеялся им в лица со злобно-удивленным презрением.
— Вы понятия не имеете, что делаете, жалкие малолетние преступники! Думаете, что вы, вы сможете управлять высокоточным научным изобретением? Кто ваш начальник? Требую встречи с вашим начальником!
Его непререкаемо-властный тон, его презрение и их слепой страх людей необузданного насилия, не знающих мер надежности или опасности, заставили их заколебаться, не является ли он каким-то тайным членом их высшего руководства; они в равной мере готовы были повиноваться или не повиноваться любой власти. Стэдлера долго передавали от одного пугливого командира к другому и, наконец, повели вниз по железной лестнице и длинным, гулким подземным коридорам из армированного бетона на встречу с «Боссом» собственной персоной. Босс скрывался в подземном контрольном пункте.
Среди сложных спиралей точной научной аппаратуры, создающей звуковые волны, напротив стенной панели с блестящими рычагами, дисками и приборами, именуемой «Ксилофон», Роберт Стэдлер увидел нового властителя «Проекта К». Это был Каффи Мейгс.
На Мейгсе были тесный полувоенный мундир и кожаные гетры; кожа на шее выпирала складками над краем воротника; черные кудри были потными, спутанными. Он неустанно, нетвердо расхаживал перед «Ксилофоном», выкрикивая приказания людям, которые вбегали и выбегали:
— Отправьте курьеров во все окружные центры в пределах досягаемости! Сообщите, что Друзья Народа победили! Скажите, чтобы больше не принимали распоряжений из Вашингтона! Новой столицей Народного Государства является Хармони-сити, отныне носящий имя Мейгсвилл! Скажите, что я жду по пятьсот тысяч долларов за каждые пять тысяч голов населения, а не то будет плохо!
Прошло какое-то время, прежде чем внимание и мутные карие глаза Мейгса обратились к доктору Стэдлеру.
— Ну, в чем дело? В чем дело? — отрывисто спросил он.
— Я — доктор Роберт Стэдлер.
— Что? Ах, да! Да! Ты — та самая большая шишка из иных миров, так ведь? Тот тип, что ловит атомы или что там еще. Ну, какого черта ты делаешь здесь?
— Это я должен спросить у вас.
— Что? Слушай, профессор, я не в настроении шутить!
— Я приехал принять контроль.
— Контроль? Над чем?
— Над этим оборудованием. Над этим местом. Над местностью в радиусе его действия.
Мейгс невыразительно посмотрел на него и негромко спросил:
— Как ты попал сюда?
— Приехал на машине.
— Я имею в виду, кого привез с собой?
— Никого.
— Какое у тебя оружие?
— Никакого. Достаточно моего имени.
— Приехал один, со своим именем и на своей машине?
— Да.
Каффи Мейгс расхохотался ему в лицо.
— Думаете, — спросил доктор Стэдлер, — что сможете управлять этой установкой?
— Проваливай, профессор, проваливай! Пошел отсюда, пока я не приказал тебя застрелить! Нам тут не нужны интеллектуалы!
— Много вы об этом знаете?
Доктор Стэдлер указал на «Ксилофон».
— Не все ли равно? Техники сейчас пруд пруди! Пошел отсюда! Здесь тебе не Вашингтон! Я порвал с этими непрактичными мечтателями в Вашингтоне! Они ничего не добьются, торгуясь с этим радиопризраком и произнося речи! Действие — вот что нужно! Прямое действие! Проваливай, док! Твоя песенка спета!
Мейгс зашатался, то и дело хватаясь на рычаги «Ксилофона». Доктор Стэдлер понял, что он пьян.
— Не касайтесь этих рычагов, кретин!
Мейгс невольно отдернул руку, потом вызывающе указал ею на панель.
— Я буду касаться всего, чего захочу! Не учи меня, что делать!
— Отойдите от панели! Убирайтесь! Она моя! Понимаете? Это моя собственность!
— Собственность! Ну и ну!
Мейгс издал короткий смешок, похожий на лай.
— Я изобрел «Ксилофон»! Я создал его! Я сделал его возможным!
— Ты? Ну, что ж, док, большое спасибо. Большое спасибо, но ты больше нам не нужен. У нас есть свои механики.
— Вы хоть представляете, что я должен знать, чтобы сделать его возможным? Вы не смогли придумать ни единой его трубки! Ни одной задвижки!
Мейгс пожал плечами.
— Может быть.
— Тогда как смеете думать, что можете им владеть? Как посмели явиться сюда? Какое имеете на него право?
Мейгс похлопал по кобуре.
— Вот это.
— Слушайте, пьяный олух! — выкрикнул доктор Стэдлер. — Вы отдаете себе отчет, с чем играете?
— Не разговаривай так со мной, старый болван! Кто ты такой, чтобы так обращаться ко мне? Я могу голыми руками свернуть тебе шею! Ты знаешь, кто я?
— Испуганный бандит, утративший способность соображать!
— Ах, вот как? Я — босс! Босс, и меня не остановит старое пугало вроде тебя! Пошел отсюда!
Они постояли, неотрывно глядя друг друга, охваченные ужасом. Причиной ужаса Стэдлера были неистовые усилия не признавать того, что он смотрит на свой окончательный продукт, свое духовное детище. Причина ужаса Каффи Мейгса была шире, она охватывала все существование; он всю жизнь жил в постоянном страхе, но теперь силился не признавать, чего боялся: в минуту торжества, когда он надеялся быть в безопасности, этот таинственный маг, этот интеллектуал, отказывался бояться и бросал вызов его власти.