л это так, чтобы Реардэн все же мог ее почувствовать. Хэнк никак не мог понять цели его визита. Этим человеком был доктор Поттер, занимавший какую-то неопределенную должность в Государственном институте естественных наук.
— Чего вы хотите? — в третий раз спросил Реардэн.
— Я прошу вас принять во внимание социальную сторону вопроса, мистер Реардэн, — мягко произнес доктор Поттер. — Я призываю вас подумать о том, в какое время мы живем. Наша экономика не готова к этому.
— К чему?
— Экономическое положение в настоящий момент весьма шатко и ненадежно. Мы все должны объединить усилия, чтобы не допустить краха.
— Чего вы хотите от меня?
— Меня просили обратить ваше внимание именно на эти аспекты, мистер Реардэн. Я представляю Государственный институт естественных наук.
— Это я уже слышал. Зачем вы хотели встретиться со мной?
— Институт придерживается весьма неблагосклонного мнения о вашем сплаве.
— Это вы тоже уже говорили.
— Разве вам не следует принять во внимание этот момент?
— Нет.
Дни стали короче, и за окном начинало темнеть. Реардэн увидел, как на щеке доктора Поттера появилась неправильных очертаний тень, падавшая от его выдающегося вперед носа, и заметил устремленные на него тусклые глаза; взгляд был миролюбиво-рассеянным и вместе с тем целенаправленным.
— Мистер Реардэн, в нашем институте собраны лучшие умы страны.
— Я об этом наслышан.
— Вы же не станете противопоставлять свое мнение их мнению.
— Стану.
Доктор Поттер посмотрел на Реардэна так, словно молил о помощи, как будто Реардэн нарушил неписаный закон, требовавший, чтобы он давно все понял. Реардэн остался безучастным к его беззвучной мольбе.
— Это все, что вы хотели знать? — спросил он.
— Это лишь вопрос времени, мистер Реардэн, — умиротворяюще сказал Поттер. — Лишь небольшая отсрочка. Просто нужно дать экономике шанс вновь стабилизироваться. Если бы вы подождали каких-нибудь два года…
Реардэн презрительно усмехнулся:
— Так вот чего вы добиваетесь. Хотите, чтобы я убрал свой металл с рынка? Почему?
— Лишь на несколько лет, мистер Реардэн. Лишь до тех пор, пока…
— Послушайте, — сказал Реардэн, — теперь я задам вам вопрос. Ваши ученые пришли к выводу, что металл Реардэна совсем не то, за что я его выдаю?
— Мы не делали подобных заявлений.
— Они пришли к выводу, что металл Реардэна плох?
— Прежде всего нужно принимать во внимание социальные последствия внедрения вашего продукта. Мы думаем о стране в целом. Нас волнует благосостояние всего общества и тот ужасный кризис, который мы переживаем в настоящий момент.
— Металл Реардэна хорош или плох?
— Если рассматривать проблему с точки зрения роста безработицы, которая принимает угрожающие размеры, то…
— Хорош или плох?
— В период катастрофической нехватки стали мы не можем допустить расширения и роста одной компании, производящей слишком много, потому что в результате могут оказаться за бортом компании, которые производят слишком мало. Это может привести к дисбалансу в экономике, и тогда…
— Вы собираетесь отвечать на мой вопрос или нет? Поттер пожал плечами:
— Ценности всегда относительны. Если металл Реардэна плох, то он представляет собой физическую угрозу обществу, если хорош — социальную.
— Если у вас есть что сказать о физической опасности металла, говорите. Остальное меня не интересует. И давайте побыстрее, я не умею разговаривать на вашем языке.
— Но вопросы общественного благосостояния…
— Я сказал — меня это не интересует.
Поттер, казалось, был совершенно сбит с толку, словно у него выбили почву из-под ног.
— Что же тогда представляет для вас главный интерес?
— Рынок.
— То есть?
— У металла Реардэна есть рынок сбыта, и я намерен сполна воспользоваться этим.
— Разве рынок не является понятием гипотетическим в своем роде? Реакция общественности на ваш сплав, мягко говоря, оставляет желать лучшего. За исключением «Таггарт трансконтинентал», у вас нет ни одного…
— Если вы считаете, что металл Реардэна не будет пользоваться спросом и клиенты не пойдут ко мне, чего же вы тогда переживаете?
— Мистер Реардэн, потеряв клиентов, вы понесете колоссальные убытки.
— Это уже мои проблемы.
— В то время как, заняв конструктивную позицию и согласившись подождать несколько лет…
— С какой стати я должен ждать?
— Но по-моему, я ясно дал понять, что в настоящий момент Государственный институт естественных наук не одобряет применения вашего сплава в металлургии.
— А мне на это наплевать.
— Мистер Реардэн, вы очень тяжелый человек, — вздохнул доктор Поттер. Предвечернее небо темнело, как бы сгущаясь за окнами. Казалось, что на фоне четких прямых линий мебели очертания собеседника слились в серое пятно.
— Я согласился встретиться с вами, — сказал Реардэн, — так как вы сказали, что хотите обсудить со мной вопрос чрезвычайной важности. Если это все, что вы хотели мне сказать, прошу меня извинить. У меня очень много дел.
Поттер откинулся на спинку кресла:
— Если я не ошибаюсь, на создание сплава у вас ушло десять лет. Во сколько вам это обошлось?
Реардэн поднял глаза. Он не мог понять столь внезапной смены темы, и тем не менее в голосе Поттера слышалась явная настойчивость. Его голос стал намного жестче.
— Полтора миллиона долларов, — сказал Реардэн.
— Сколько вы хотите за него?
Реардэн ответил не сразу. Он просто не мог в это поверить.
— За что? — спросил он глухо.
— За все права на металл Реардэна.
— Я думаю, вам лучше уйти.
— Я не вижу причин для подобного отношения. Вы бизнесмен. Я делаю вам деловое предложение, предлагаю сделку. Назовите вашу цену.
— Права на металл Реардэна не продаются.
— Я уполномочен говорить об огромных суммах денег. Правительственных денег.
Реардэн сидел не двигаясь, стиснув зубы. Но в его взгляде было безразличие и лишь слабая искорка нездорового любопытства.
— Вы бизнесмен, мистер Реардэн. Я делаю вам предложение, от которого вы не можете отказаться. С одной стороны, вы сталкиваетесь с огромными трудностями: общественное мнение далеко не в вашу пользу. Вы рискуете потерять все, что вложили в свой сплав. С другой стороны, вы могли бы свести риск к нулю и сбросить с себя бремя ответственности. При этом вы получите огромную прибыль, значительно больше того, что можете получить за двадцать лет от внедрения своего сплава.
— Институт естественных наук научное заведение, а не коммерческая организация, — сказал Реардэн. — Чего они так боятся?
— Вы говорите гадкие, ненужные слова, мистер Реардэн. Предлагаю держать разговор в дружеском русле. Вопрос очень серьезен.
— Я начинаю понимать это.
— Мы предлагаем вам практически неограниченную сумму. Чего вы еще хотите? Назовите вашу цену.
— О продаже прав на металл Реардэна не может быть и речи. Если у вас есть еще что сказать, пожалуйста, говорите и уходите.
Поттер подался вперед, окинул Реардэна скептическим взглядом и спросил:
— Чего вы добиваетесь?
— Я? Что вы имеете в виду?
— Вы занимаетесь бизнесом, чтобы делать деньги, так?
— Так.
— И хотите получить максимальную прибыль?
— Совершенно верно.
— Тогда почему вы предпочитаете ценой невероятных усилий долгие годы выдавливать свою прибыль по центу, а не получить за свой сплав сразу целое состояние? Почему?
— Потому что он — мой. Вы понимаете смысл этого слова?
Поттер вздохнул и поднялся.
— Надеюсь, мистер Реардэн, вам не придется сожалеть о своем решении, — сказал он тоном, подразумевающим обратное.
— Всего доброго, — сказал Реардэн.
— Мне кажется, я должен предупредить вас, что Институт естественных наук может сделать официальное заявление, осуждающее металл Реардэна.
— Это его право.
— Это заявление сильно усложнит вам жизнь.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Что же касается дальнейших последствий… — Поттер пожал плечами. — Те, кто сегодня отказывается от сотрудничества, просто обречены. У них нет будущего. В наши дни человеку нужны друзья. Ведь вы, мистер Реардэн, не пользуетесь особой популярностью.
— Что вы хотите этим сказать?
— Ну вы, конечно же, понимаете меня.
— Ничуть.
— Общество, мистер Реардэн, — это очень сложный социальный механизм. Сейчас накопилось множество нерешенных вопросов. Все висит на волоске. Когда будет решен тот или иной вопрос и что станет решающим фактором, который склонит чашу весов в ту или иную сторону, предсказать просто невозможно. Я понятно изъясняюсь?
— Нет. — Красный отблеск плавки прорезал сумерки. Стена за столом Реардэна окрасилась оранжево-золотым сиянием, которое осветило его лоб. Лицо Реардэна было неподвижным и серьезным.
— Государственный институт естественных наук — правительственная организация, мистер Реардэн. Сейчас в законодательных кругах рассматривается ряд законопроектов, которые могут быть приняты в любую минуту. В настоящий момент бизнесмены очень уязвимы. Уверен, вы понимаете, что я хочу сказать.
Улыбаясь, Реардэн встал из-за стола. Он выглядел так, словно от его внутреннего напряжения не осталось и следа.
— Нет, доктор Поттер, не понимаю, — сказал он. — Если бы я понял, мне пришлось бы вас убить.
Поттер направился к двери, остановился, обернулся и посмотрел на Реардэна. Впервые в его взгляде появилось простое человеческое любопытство. Реардэн непринужденно стоял за столом, сунув руки в карманы.
— Скажите, чисто между нами, я спрашиваю исключительно из любопытства: зачем вы это делаете?
— Я отвечу, но вы не поймете, — тихо сказал Реардэн. — Потому что металл Реардэна хорош.
* * *
Дэгни не могла понять мистера Моуэна. Руководство его компании внезапно известило ее, что компания отказывается от ее заказа. Ничего не случилось, Дэгни не видела никаких причин для отказа, а компания не сочла нужным предоставить ей какие-либо разъяснения.