В 2.30 экспресс подходил к Карлсруэ, где останавливался на несколько минут. В купе номер 19 Шарпинский потягивал бренди, разговаривая с Руди Бюлером, который зашел к нему десять минут назад, воспользовавшись временным отсутствием полицейского с собакой.
— Ты должен обязательно передать эту шифровку, — сказал Шарпинский своему заместителю. — Выйдешь на станции в Карлсруэ, тебя будет ждать машина. Поедешь к нашему радисту и лично убедишься, что он передал шифровку в Амстердам.
— Но она очень длинная, — сказал Бюлер, глядя на закодированное сообщение, которое передал ему полковник КГБ. — Если немцы будут использовать радиодетекторные фургоны…
— На этом этапе наши жизни не имеют значения, — грубо ответил ему Шарпинский. — В том числе и моя, — откровенно добавил он.
Бюлер посмотрел на своего шефа. Ему никогда не нравился полковник Игорь Шарпинский, но сейчас он восхищался его самопожертвованием. Спрятав свернутый листок с шифровкой в пустую сигару, Бюлер вышел из купе, когда экспресс подъезжал к Карлсруэ. Вернувшийся в коридор полицейский не увидел ничего странного в том, что пассажир готовится выйти на станции.
В этот ранний час немного пассажиров вышло из поезда, когда Руди Бюлер, пройдя сто метров от станции, плюхнулся на заднее сидение «БМВ», который тут же тронулся с места. Через минуту за «БМВ» последовал радиодетекторный фургон, замаскированный под рефрижератор, — его водитель чуть замешкался, заводя мотор. Капитан Франц Вандер приказал следить за всеми пассажирами, сошедшими с «Атлантического экспресса».
Доехав до одного из жилых домов, Бюлер поспешно поднялся на пятый этаж, где его уже ждал радист возле передатчика. Бюлер был прав, высказывая свои опасения насчет слишком длинной шифровки. Два радиодетекторных фургона засекли передатчик. Бюлер успел уничтожить листок с закодированным сообщением, пока в квартиру не ворвались немецкие полицейские. Бюлер находился в ванной, когда услышал треск ломающейся двери. Не раздумывая, он вылез в окно, схватился за пожарную лестницу и пять раз выстрелил из своего «вальтера». Затем стал проворно спускаться по ступенькам. Но он не учел, что они обледенели. Нога соскользнула, и Бюлер сорвался вниз. Раздался истошный крик, оборвавшийся вместе со стуком упавшего тела.
В три часа утра Рольф Гейгер прочитал полученную из Карлсруэ шифровку. Посмотрев на Эрику Керн, он кивнул головой.
— Проводим операцию? — спросила Эрика.
— Разумеется, — мягко ответил Гейгер. Он стряхнул пылинку с рукава. — Сообщи об этом в Виллих. Пусть немедленно приступают к действиям…
Виллих — небольшая деревушка, расположенная на полпути от Дюссельдорфа до голландской границы. Через десять минут четыре человека сели в машину и по автобану направились в сторону Дюссельдорфа. Свернув с автобана на грунтовую дорогу, они через несколько минут остановились у ворот фермы. Переодевшись в форму санитаров, вывели из сарая машину «скорой помощи», которую украли месяц назад для операции, так и не осуществленной. Включив сирену, машина направилась на север от Дюссельдорфа, где железная дорога проходит по высокой насыпи.
Им понадобилось всего пять минут, чтобы заложить взрывчатку в заранее намеченных точках и установить взрыватели. Отъехав на безопасное расстояние, они остановились и стали ждать. Раздался оглушительный взрыв. Целый участок дороги с рельсами и шпалами взлетел на воздух.
Не включая сирены, машина «скорой помощи» понеслась к голландской границе. Водитель полицейской машины, которая встретилась им по пути, сказал своему напарнику:
— Видать, прихватило какого-нибудь беднягу…
В 4.20, когда «Атлантический экспресс» выехал из Майнца и направился в Кельн, капитан Франц Вандер собрал всех в купе Маренкова. У Джулиана Халлера были красные от усталости глаза, но Уогрейву и Эльзе удалось все же немного поспать.
— Я хочу сообщить, — сказал Вандер, — что из Кельна экспресс поедет в Амстердам через Аахен и Брюссель.
— Почему? — резко спросил Уогрейв.
— Взорван участок железной дороги севернее Дюссельдорфа. Мы полагаем, что это дело рук группы Гейгера, — на своем безукоризненном английском объяснил Вандер.
— Не нравится мне все это, — сказал Уогрейв. — Очень не нравится…
— Взрыв никак не связан с тем, что в «Атлантическом экспрессе» находится генерал Маренков, — ответил Вандер. — Они могли взорвать дорогу, когда там проходил поезд. Конечно, пострадали бы не все вагоны…
— Именно, — сказал англичанин. — У них бы не было уверенности в том, что Маренков мертв. — Он встал. — Думаю, мне стоит поговорить с генералом Шольтеном по радиотелефону.
Зайдя в купе, где находился узел связи, Уогрейв попросил Питера Некерманна оставить его одного. Разговор с Максом Шольтоном длился двадцать минут. После этого Уогрейв направился к Никосу Леонидесу. Закрыв дверь, он принялся объяснять ему свой план. Последними словами были: «…итак, жди моей команды». В соседнем купе точно такой же разговор у него состоялся с Анной Маркое. Из ее купе Уогрейв вышел с кривой усмешкой на лице. В конце концов ему придется использовать своих греческих агентов.
За десять минут до разговора с Гарри Уогрейвом в кабинете генерала Макса Шольтона зазвонил телефон. Майор Сайер снял трубку и обратился в своему шефу:
— Вас спрашивает какой-то Панюс…
— Я сам с ним поговорю, — быстро ответил генерал. Сказав в трубку несколько раз «да» и «нет», генерал положил ее на рычаг и подошел к карте, висевшей на стене.
— Из-за взрыва участка дороги севернее Дюссельдорфа «Атлантическому экспрессу» придется следовать через Аахен и Брюссель, — заметил он.
— Но мы ведь уже узнали об этом пятнадцать минут назад, — сказал Сайер.
Взяв карандаш, генерал Шольтен обвел им дельту Рейна.
— Где-то здесь все и произойдет, — сказал он. — Привести в боевую готовность команду Венло, — приказал Шольтен.
Этот приказ удивил Сайера. В команду Венло входили самые лучшие снайперы. Это суперсекретное подразделение курировал сам Шольтен.
— Где они разместятся?
— На секретной базе в Дордрехте…
Шольтен посылал своих людей в тот город, где собирались члены группы Гейгера. Но это было не простым совпадением. Шольтен объяснил свое решение.
— Мы знаем, что теперь «Атлантический экспресс» будет следовать через Брюссель, Сайер. Как бы ты уничтожил весь поезд, чтобы быть уверенным в смерти единственного нужного тебе пассажира?
— Взорвал бы рельсы, как они это сделали под Дюссельдорфом…
— Но пострадали бы только несколько вагонов. Маренков мог спастись. Подумай еще.
— Что-то ничего не приходит в голову, — признался Сайер.
— Я бы взорвал какой-нибудь мост, когда по нему пройдет экспресс. Скажем, мост через реку Маас.
— Господи, — выдохнул Сайер. Зазвонил телефон, и Сайер поднял трубку. — Гарри Уогрейв звонит вам из «Атлантического экспресса»…
— Оставь меня одного. — После двадцатиминутного разговора Шольтен вызвал Сайера по селектору. Сайер ожидающе посмотрел на своего шефа, желая сообщить только что поступившую информацию.
— Поступили сообщения, что замечены несколько мощных моторных лодок, направляющихся к «Максиму Горькому». Две из них перевернулись в штормовом море. Никто не спасся.
— Советские агенты бегут из страны. Что ж, собакам — собачья смерть, — заметил Шольтен. — А теперь, как ты смотришь на то, чтобы мы провернули одну тайную операцию? — Он внимательно посмотрел на своего заместителя.
— Я всегда мечтал стать заговорщиком, — с улыбкой ответил Сайер.
— Тогда тебе надо украсть в двух разных магазинах спортивных принадлежностей четыре комплекта униформы группы Гейгера — лыжные маски, черные куртки и черные лыжные брюки. Используй отмычку — не дай Бог, тебя поймает полиция. Украдешь все это в двух магазинах — вряд ли там заметят пропажу раньше, чем через месяц.
— Размеры любые?
— Я как раз хотел об этом сказать. Два комплекта для высоких мужчин и два — для средних. Мы нанесем Советам сильный удар. Да, и еще. Свяжись с Де Босом, командиром подразделения торпедных катеров, и скажи ему, пусть особенно не старается перехватывать моторные лодки. В такую погоду это довольно рискованное занятие. А потом я сам с ним поговорю. Как-никак мы с ним друзья…
Чуть раньше, сразу же после разговора Шольтена по телефону с человеком, назвавшимся Панюсом, Эрика Керн крадучись спустилась по ступенькам на первый этаж, сжимая в руке «люгер». Открыв дверь, выходившую на мощеную булыжником аллею, она лицом к лицу столкнулась с Иестом Кистом, который тоже держал в руке пистолет.
— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила она.
— Мне послышалось, что кто-то пытается взломать дверь… — Кист показал ей следы от «фомки» на внешней стороне двери. — Похоже, я спугнул грабителей… Видишь, они разбили окно в соседнем доме.
Подозрительно посмотрев на Киста, Эрика подошла к разбитому окну и заглянула внутрь. В темноте она ничего не увидела. Йест Кист поблагодарил Бога за то, что у нее не было с собой фонаря. Иначе она увидела бы не только телефон, по которому он только что звонил генералу Шольтену, но и «фомку», при помощи которой он инсценировал попытку взлома.
— Пошли наверх, — приказала Эрика. — И не забудь запереть дверь.
Облегченно вздохнув, Кист принялся запирать дверь. Шольтену крупно повезло, что ему удалось внедрить своего человека в группу Гейгера. К сожалению, в коротком разговоре Кист смог только сказать, что Гейгер планирует крупную операцию и приказал Эрике Керн подготовить машину, которая отвезет его на юг к бельгийской границе. Шольтен сразу же понял, что Гейгер направляется в сторону Дордрехта и моста через Маас.
В аэропорту Схипхола — единственном аэропорту в Западной Европе, откуда еще осуществлялись полеты в Соединенные Штаты, — голландские военнослужащие охраняли ангар, где стоял «Боинг-707». Территорию вокруг ангара патрулировали джипы, вооруженные пулеметами. Внутри, ежась от холода, солдаты смотрели на огромный лайнер, в кабине которого спал экипаж. Самолет был заправлен и готов к вылету в любую минуту.