(в-третьих).
Собственно, этим он обогатил нашу память и привлек вимание к тайне на многие годы многих людей – от специалистов до любителей.
И за это ему спасибо!
«Бунт» по поводу трех «альтернатив»
Пока мы шли к Криту, предстояло осмыслить собранные сведения по Критской цивилизации, причем на примере Санторинского архипелага в пользу средиземноморской Атлантиды.
Для обсуждения мы, как обычно на заседаниях клуба, собрались в кокпите.
– Друзья, наше путешествие в защиту сказания Платона подходит к концу, – обратился я к коллегам-единомышленникам-знатокам. – Мы в свое время рассмотрели 22 косвенных признака, 10 убедительных предположений и 5 косвенных доказательств…
– Но ведь в основном речь шла о местоположении Атлантиды? – встряла торопыга Ольга. – Верно, из последней пятерки только одно доказательство говорит о времени гибели, а остальные больше касаются вопроса о том, где она, Атлантида? – заметил Стоян.
– Причем вся эта пятерка не противоречит науке… Не правда ли?! – спросил Влад.
Мы переглянулись и, как бы в растерянности, готовы были искать лазейку в куче вопросов: что делать теперь? Как найти объяснения фактам из многих ручейков сведений, причем «за» или «против» нашей Атлантиды?
– Хватит отступать от главной линии: мы – за нашу Атлантиду! – решительно заявил Влад, опередив Бриса, готового что-то сказать.
– Хватит?! Хватит! Хватит, – даже встал Брис. – Нет, не хватит… Нам нужно что-то делать с массой фактов, полуфактов и фактов в мифах!
Кажется, Рида решилась сказать то, что мы думали все:
– Мы не можем отказаться от Платона, мы не смеем… И не должны… Он слишком велик, чтобы не верить ему… Но мы не можем не учитывать факты сегодняшнего дня… Мы узнали их только что, здесь, на Санторини и в ходе нашего «бумажного поиска»… Не так ли?
Мне была понятна точка зрения моих коллег по углублению в тему – они опасались расстаться с греющей их идей пройтись по фактам в пользу Платона. Я взглянул на Бриса, и он понял мою тревогу, сказав:
– Вы помните присказку: Если не догоним, то хотя бы согреемся! Все кивнули и еще внимательнее стали слушать главу экспедиции. Думаю, никто не ожидал от него сюрприза – было не до него.
– Мы согрелись? – спросил он и сам ответил. – Еще как… Мысль об Атлантиде подвигла нас на поход за три моря и даже в Альпы…
– Уж не искали ли мы в Альпах нашу Атлантиду? – съязвил Влад.
– Не искали… там! – отрезал Брис. – А вот в Андах могли бы поискать… Ее следы или ее влияние на цивилизации… по ту сторону океана… Но с таким настроением – лучше оставаться дома…
Что-то нехорошее стало звучать в этой дискуссии – назревал бунт, правда, крошечный. Хотя все готовы были продолжать поиск, если не Атлантиды, то ее следов или ее собратьев. Нужно было переломить ситуацию, и тогда, как поется, «хорошее настроение не покинет больше нас…».
И я решился громогласно объявить о трех парадоксальных моментах в наших поисках, но все же начал не с этого:
– За бунт на корабле во флоте всех наций вешали на реях (к счастью, их у нас нет!) или выбрасывали за борт (воды у нас хватает!); на худой конец, высаживали на необитаемый остров… Предлагаю выбрать наказание самому себе. И если это остров, то их здесь множество… Лично я – за Крит, друзья! Записывайтесь и… не надо оваций, пожалуйста!
И мы поняли, что «лед тронулся, господа присяжные заседатели», причем нашего шлюпочного разлива. Под несмолкающие смешки я продолжил:
– Вот что, друзья! Где мы сейчас с идеей нашей Атлантиды? Говорите…
Пауза, и первой выступила Ольга:
– Влад, не ты ли мне клялся, что в нашем деле пойдешь до конца? Даже если убедишься, что Атлантида, как ты говорил, – гигантский миф?
– И что же? – переспросил Влад. – Я и сейчас с тобой… И не против нашей Атлантиды…
Чтобы погасить зарождающийся шквал пререканий, пришлось использовать преподавательский прием – вызвать огонь на себя… парадоксальной постановкой вопроса:
– Итак, три альтернативы, – начал я, но меня перебил Влад, сказав, что альтернатив может быть только две.
– И все же я буду говорить о трех, трех вопросах…. Первый: Атлантида есть или ее нет – это согласно нашей вере Платону? Второй: Атлантида – это Санторини и Крит? Третий: Атлантида по Платону – и атлантическая, и средиземноморская; тогда получается, что Платон соединил две Атлантиды в одну? А теперь прошу высказаться…
Высказывались от младшего к старшему. Я напомнил, что это морское правило в кают-компаниях офицеров флота всех стран и морей: первым высказывается младший, чтобы старшие не давили на него своим авторитетом. Все согласно кивнули, но… кто будет первым младшим? Выход нашла Рида, взяв на себя, как она сказала, эту почетную миссию.
– Хочу и верю: Атлантида Платона – да, Атлантида Средиземноморья – да, смесь Атлантид Платона – да!
Встала Ольга и торжественно заявила:
– Хочу и верю: платоновская – да, но в форме третьей, смеси; средиземноморская – это другая Атлантида или вовсе не Атлантида, потому – нет!
Встал Влад из младшего поколения:
– Платону верю – да; смеси Атлантид – нет; Санторини и Крит – хочу, чтобы это была не Атлантида – нет!
Захотел высказаться и Гор:
– Хочу и верю! – повторил он ридовскую преамбулу. – Платоновская – да, Средиземноморская – да, платоновская смесь – нет!
Нужно было подбивать итоги – вот они, в виде «молодежного» счета: за Атлантиду Платона – 3 «да», за средиземноморскую – 2 «да», за платоновскую смесь – 2 «да».
Настала наша очередь – то ли старших, то ли стариков. Первым слово взял Стоян:
– Хочу и верю в самостоятельность двух Атлантид и объединенных Платоном в одну… А потому: да, да, да!
Стоян поклонился в сторону Риды, приложив руку к сердцу в знак признательности, видимо, за союз двоих (позднее он скажет мне: «Я был не столь уж бескорыстен – как журналист, репортер и ведущий телепрограммы». Он объяснил это так: сказав трижды «да», он продлил интерес к теме моих зрителей. Но он честен перед самим собой: сведения по всем трем Атлантидам не убедили его настолько, чтобы он стал отрицать хотя бы одну из них…).
Наступила очередь Бриса, и он преподнес сюрприз с выпадом против меня:
– Конечно, в этом вопросе, как говорится, старший на рейде – Максим! И более старший в делах с Атлантидой тот, кто обладает знаниями большими, чем остальные…
Мы переглянулись и замерли. Такого от Бриса никто не ожидал. Меня же распирало любопытство, ибо я понимал: мой школьный друг раскручивает новую интригу. А он продолжал:
– Почему мифы по миру повторяют легенду об Атлантиде? Почему обычаи народов так схожи? Почему знания пришли из одного центра – атлантидского? Почему много косвенных доказательств в пользу Атлантиды из Атлантики?
– Действительно, – поддакнул Влад, – мы рассмотрели аргументы против Атлантид Платона, причем с позиции Средиземноморья. А там, за океаном…
– Вот именно! Там, за океаном, еще масса фактов – косвенных признаков, косвенных доказательств, складывающихся, дай Бог, в убедительные предположения! – завершил Брис.
– И что же дальше? Твое мнение, Брис? По трем альтернативам? – спросила Ольга.
– Я – за Платона и против всяких смесей и новых Атлантид, – сказал Брис. – Прав Влад, даже в суде рассматривают мнения всех сторон, а мы выступаем с позиции обвинительной версии – средиземноморской!
Тут все вспомнили обо мне и обратили свой взор в мою сторону, причем поднятием вверх руки с растопыренными пальцами в пользу своего счета. Поднял руку и я:
– Только так! – и показал только один палец, утвердив свое согласие с версией Бриса, но добавил словами великого комбинатора, что заседание продолжается, господа присяжные заседатели.
Ольга радостно подпрыгнула и бросилась мне на шею, воскликнув: – Даешь поход за океан! В Мексику! В Перу…
И вдруг – трезвый голос Гора с печальной ноткой:
– А как же Средиземноморье? Разве все это – поход, «бумажный поиск», Санторини, споры… Все это – зря?
Мы замолчали, и все уставились на Гора. А я, указав на Бриса, решительно и с издевкой сказал:
– Пусть он нам ответит: идем или нет на Крит? Продолжим ли работу по всем трем версиям?
– Да, да, да! И пусть меня слопает кошалот… вместе с вами, если нет, – в сердцах выпалил Брис.
– В конечном счете, и младоискатели, и мы, старшие, имеем право продолжить сбор сведений «за» и «против» исследуемых трех версий! Согласны? – завершил дискуссию Стоян.
– Да! – выдохнули мы, почти одновременно.
А Ольга по-будничному призвала всех отойти ко сну. Что мы с удовольствием и сделали. Но еще долго было слышно, как на штурвале шушукались Рида и Гор, явно переживая бурное заседание клуба с конфликтной ситуацией. Ворочались Ольга и Влад. А Стоян встал и ушел на нос шлюпа. Лишь мы с Брисом вели себя, казалось бы, спокойно. Но именно отсутствие даже звуков нашего дыхания говорило за то, что мы думали свои думы.
В полудремоте, как это часто бывало со мной, нашлись полезные советы. В этот раз вспомнились пожелания из суворовских назиданий. И, в частности, о том, что солдат всегда должен быть занят делом.
В голове крутились слова, понятия, имена – в одиночку и группами. И среди них все четче высвечивались: Гомер-Шлиман-Троя… Соломон-Платон-Атлантида… Платон-мифы-предания… мифы-археология– геология… Платон-археология-геология…
К утру в полудремоте вдруг стало понятным, что нужно всех вовлечь в обобщение узнанного через триаду реалий. Вот они: реалии Платона, реалии мифов и преданий, реалии археологии и геологии.
Еще все спали, а на «Доске истории знаний» было вывешено предложение о работе в «бумажном поиске».
По Платону значились: Стоян – «Исторические предания и Платон»; Влад – «Археология и Платон»; Брис – «Геология и Платон».
По мифам, археологии, геологии: Ольга – «Археология и мифы»; Рида – «Геология и мифы»; Максим – «Археология и геология».
Ко всему этому к «Доске» была приколота небольшая приписка: «После завтрака прийти за материалом к Максиму». И все пришли, даже выстроились в очередь. Каждый получил что-то из брошюр, статей, книг и журналов. И еще – указание по срокам и предложение о моей консультации…