Шесть характеристик – это оптимальное количество пунктов в оценке, а в жизни их больше. Так вот, «принцип яблока» – это шесть «граней» (цвет, форма, размер, вес, запах, вкус). А применительно к Атлантидам – атлантической и средиземноморской – предлагаются наших шесть граней:
• где (были)?
• какие (они)?
• когда (исчезли)?
• как (исчезли)?
• почему (исчезли)?
• наука (что говорит)?
За основу оценки были взяты уже хорошо известные нам косвенные признаки, косвенные доказательства, убедительные предположения и мнение науки – историческое, геологическое и археологическое.
Таким образом на свет появилась таблица с мудреным, претендующим на научность названием «Сравнительный анализ характеристик Атлантиды атлантической (платоновской) и Атлантиды средиземноморской». Подзаголовок гласил: «Вероятность привнесения Платоном известных ему сведений об Атл. атл. в описание Атл. ср./зем.). И все это под девизом: „Науке не противоречит!“».
До конца пребывания экипажа «Аквариуса» на острове Бриса эта таблица, как итоговый документ в дискуссии о двух Атлантидах, был снят с «Доски истории знаний» и перенесен с шлюпа в кабинет Бриса.
И не раз кто-либо тянул за рукав коллегу и увлекал его к таблице. И тогда на террасе были слышны крутые разговоры на повышенных тонах. Даже появилась шутка, навеянная анекдотом насчет «что? где? когда?».
Мы превратили эту шутку в символ бесконечной борьбы мнений. И если кто-либо начинал рассказывать, рассуждать по-научному и занудно, то в беседу врывался любой из нас с серией вопросов, как из пулемета: где? когда? почему?… А остальные восклицали: «это… не… противоречит… на-у-ке-е-е!».
Ухитрились даже на эти вопросы сочинить частушку, хотя автора так и не нашли. Вот она:
Где-то в океане Атлантида есть?
Когда ее увидим, перестанем есть.
Почему, вы скажите, не хотите есть?
Как же это можно, если она есть?
И какие тайны в море еще есть?
Коли по науке Атлантида есть!
И эта баллада о шести вопросах отлично пелась на мотив песенки из мосфильмовской ленты «Бриллиантовая рука» об острове в океане.
На перепутье личных дорог…
В последующие дни лица всей нашей дружной команды стали приобретать задумчивое выражение. И было от чего! Будущее наше оставалось весьма неопределенным. С капитанами, Брисом и Стояном – все ясно. А мы – Ольга, Влад и я? Об этом в тот же день мы говорили с Брисом, сидя в его комфортабельном кабинете.
– Брис, меня беспокоит будущее ребят. Они ведь совсем одиноки в этом западном мире. Что ты думаешь по этому поводу?
– Уже думал и могу предложить следующее: сейчас апрель. Учебу можно организовать в сентябре, если они решатся остаться здесь, на Западе… А пока поживут у меня.
– И ничего не будут делать? – спросил я.
– Будут. Учить язык и готовиться к поступлению в колледж. Куда – это выбор за ними, но…
Я знал, что когда Брис говорил «но», то за этим стоит четко сформулированная мысль, а в нашем случае – предложение. Так оно и случилось.
– Может быть, направить их к Марку в Боку? Там есть курсы английского языка… Причем летом преподаватели свободны! – воскликнул Брис.
– Ты подслушал мои мысли… Помнишь, когда вчера мы пели нашу еще школьную песню, тогда я подумал, что этих детей нужно отправить однажды под крыло Марко в легендарную Боку, где русский дух и Русью пахнет… Думал я, кто знает, может так и будет?! Через несколько лет…
Брис серьезно воспринял идею:
– Я бы отдал туда своих сына и дочь… Будут Влад и Ольга капитанами или нет, но закалку получат на всю жизнь… Если только Марко возьмет ее – ведь она девочка…
– Ты прав, Брис, в главном: сейчас мир – это борьба, а значит нужно готовить наших детей и внуков к этому…
Мы помолчали и подвели итог: Влад и Ольга поедут в Боку. Более того, мы подумали о том, что именно там Влад сможет получить международные права капитана, а Ольга, если только ее возьмут в морскую школу, освоит морскую профессию, например, радиста.
Нам уже легче было разговаривать: пришли деньги из Калиакрии за проданную яхту. И немалые – на год для них двоих вполне хватит. А я все еще находился на иждивении Бриса.
Наш план лихо поломала Ольга.
– Вы меня без меня женили… Я хочу быть археологом…
Не выдержал тут я:
– Хоти, дорогая, но как это сделать? Без языка ты не сможешь учиться… А как же Влад? Посмотри на него…
Мы сидели на террасе вчетвером и решали судьбу каждого из нас троих. И предложение побыть три-четыре месяца в Боке – это выход из положения, хотя и частичный. Решили с этим вопросом не тянуть, но и не торопиться – на все давалась неделя в дни пребывания у Бриса.
В эти дни, а они тянулись долго, каждый был занят своими делами. Ольга проводила время с детьми Бриса и Риды, много разговаривала с Еленой. Мы их часто видели то у моря, то у горы, то в сосновом лесу. Влад связался с местными рыбаками и пропадал на ежедневном лове в море. А я – с Брисом. Как-то сидели мы на террасе у его кабинета и вспоминали свое детство: мое – в снегах и коротком лете на севере Полярного Урала, а его – на средней Украину, где под Житомиром осталась его родня, погибшая в оккупации. Родни было много, но его мать и отец успели вырваться из города за день до прихода немцев. Кто остался – погиб.
– Бомбежки – это не самое страшное, – говорил он. – Понимаешь, даже к ним можно привыкнуть! А вот ожидание… Когда тебя, семилетнего пацана, спрятали в кустах, и взрослые пошли узнать, где немцы – это страшно…
Брис, старый человек, через голову которого прокатились события полувековой истории нашего отечества и Европы, не мог успокоиться, когда многим плохо. И он помогал тем, кто попадался на его пути. В нем было что-то от Агасфера – вечного скитальца.
– Слушай, Брис, ты в детстве не встречал книгу «Город Солнца»?
– Встречал… Ее мне давал почитать мой учитель истории. Именно он рассказал мне о Томазо Кампанелло, которого за эту утопию продержали тридцать лет в подземелье…
– Ты прав – это Кампанелло… Но была еще одна книга с тем же названием. Ее мне давала почитать жена югослава, с семьей которого мы жили в одном доме на Севере… Эта книга рассказывала о французских офицерах, которые после 1812 года оказались сосланными в Сибирь. Они решили бежать домой и пошли не в сторону Запада, а на Восток. Дошли до океана, построили шхуну и ушли в море – вначале в Тихий, а затем в Индийский океан. Они дошли до острова Мадагаскар. Вот там-то и построили свой Город Солнца… А с книгой Кампанелло я познакомился потом, так как в книге о французах говорилось о ней как о путеводной звезде к их утопической цели: найти правду на нашей планете…
Брис как-то странно смотрел на меня и после паузы спросил:
– Ты почему затронул вопрос о Городе Солнца? Что задумал, старый профи? И не юли…
– И не буду, только схожу к себе и кое-что принесу… Готовь пока вермут со льдом и лимоном…
Через пару минут я предстал перед Брисом и демонстративно хлопнул принесенной газетой по столу.
– Вот где разгадка нашего будущего… Возможно…
Брис протянул руку за газетой, но я не отдал ее, а сказал:
– В двух словах: здесь что-то о Русской империи в Полинезийском архипелаге…
Получив газету на греческом языке, Брис углубился в чтение заметки, которая была ярко выделена авторучкой. Время от времени он поглядывал на меня, но молчал. Видимо, копил силы, чтобы снизить мой накал бодрости.
– Как ты нашел это чудо печатного искусства? – спросил он.
– Ты помнишь наш последний вечер в таверне с Грегором? Я тогда уходил на несколько минут за газетами для всего нашего экипажа, за свежими газетами… И там, в магазинчике, увидел эту газету, вернее, мне в глаза бросился заголовок, который даже в греческом алфавите сообщил мне два слова: «Россия» и «империя»… Вот и взял… А дома разобрался…
– В чем? – спросил Брис. – Суть-то понял?
– Конечно, кто-то из наших богатеньких Буратино хочет жить на островах Кука и зовет туда русских… А в статье еще говорится о том, что можно было бы возродить Русскую империю на Ионических островах… В Греции…
Брис отложил газету в сторону и рассказал содержимое статьи. Правда, сказал, что речь идет не о Буратино, а о депутате русского парламента, выдвинувшем идею возвращения островов, ранее открытых русскими в Полинезии…
На следующий день он перевел статью для меня. Правда, добавил туда информацию, которую он собрал через друзей в Афинах. И заголовок он подобрал весьма оптимистичный. Из чего я заключил: Брис завелся – идея его увлекла. Вопрос был только в том, в какую сторону он ее развернет?
Вот эта статья-справка.
«Новая Российская империя на островах Кука». Депутат Госдумы России Архип Барков предпринимает шаги по возрождению империи в Тихом океане.
Кто такой Барков: удачливый предприниматель, политолог и правозащитник по зову сердца, писатель. Кандидат технических наук – патенты, изобретения; двое детей и внук. Главное – он человек-«динамо», умеет увлечь и направить энергию поверивших ему людей в нужное русло.
Его идея: создать новое государство на Полинезийских островах, где ранее ступала нога русских исследователей. И тому есть предпосылки: остров русского моряка Лисянского оказался в 1857 году у короля Гавайев, а затем – в аренде у США. Маршалловы острова – Атоллы Така (русское имя «Суворов») или Эрикуб («Чичагов») – открыл русский путешественник Коцебу; и все необитаемы.
Замах у него большой: вернуть эти земли народу России и восстановить там империю. Он ведет поиски родственников по линии царской фамилии. Барков побывал на островах Кука и якобы получил договор на передачу необитаемых островов-атоллов новому государству. Естественно, за определенную сумму.
Барков принимает заявки и в его вновь созданный кабинет министров (сам он – премьер-министр) идет якобы лавина просьб принять в гражданство или подданство государства. Главные будущие жители – из стран СНГ, но есть и из Израиля, Италии… А развернул Брис идею депутата Баркова в русло его острова.