– Идем. – Влад поскреб ногтями татуировку на ребрах в виде скрещенных костей, болезненно повел плечами и спрыгнул с ринга.
Толпа, которая успела подзагустеть, плавно расступалась перед Владом, Варлам со своей охраной вышагивал следом – от него тоже шарахались, но не из уважения, а как от чумного. Неважно, что Влад передумал, неважно, как сильно это возмутило собравшихся: решения бойцов не мусолили даже мысленно, так значителен был трепет.
Влад впустил Варлама в комнату, ударники остались за дверью. Помещение напоминало кабинет, раздевалку и спальню одновременно. В углу – расправленная кровать, повсюду бинты и сопрелые шорты, горы наград на столе в центре и всего один хиленький монитор.
– Негусто для чемпиона… – протянул Варлам, хихикнув, пристраиваясь по своей привычке на краешек стола.
– Говори уже.
– Адриан стал Королем, – начал Варлам, и Влад рассеянно кивнул такой очевидности, но у него не получилось спрятать румянец гордости, выступивший так явно.
– Он мечтал об этом.
У Влада тон голоса менялся на задумчиво-нежный, когда он говорил о лучшем друге, и Варлам никак не мог взять в толк, почему он всю жизнь с Адрианом нянчится. Влад был рассудительный и справедливый, а Адриан скорее походил на неконтролируемый сгусток бешенства. Как-то раз Адриан допинывал Варлама до кровавых харчков, когда Влад все же оттащил его, но не со злостью, нет. Он твердо схватил друга за шею, чуть пригибая к земле, и притянул к себе, яростно нашептывая на ухо: «Хер с ним, брось. Он рыба». «Рыбой» называли предобморочное состояние, когда реальность рассеивалась настолько, что человек мог только слабо трепыхаться, скатываясь в размытое ничто. Адриан делал из Варлама рыбу регулярно, из-за чего по сей день легкие то и дело присвистывали, а еще бывало тяжело сделать вдох.
– Недавно он вместе с Даниилом Краевским, Данте, как вы его тут называете, – абсолютно собачье имя, кстати… – Влад хмыкнул. Он Данте недолюбливал то ли из-за спортивного соперничества (хотя Влада еще на свете не было, когда Данте оставил бои), то ли из-за того, что тот втянул Адриана во все эти игры с короной. – …приезжал для пересмотра Договора. Мероприятие нередкое, учитывая, что Короли ваши дохнут друг за дружкой. Несмотря на мои решительные, повторяю, решительные протесты, Аукционный Дом распорядился в качестве, назовем это так, жеста доброй воли подарить новому Королю душу.
– Душу?
– Адриан истребовал, а Н.Ч. решил: почему нет? В последние годы правления Буча налеты на поставщиков участились, Власти это не нравится. Аукционный Дом вполне может стать этаким буфером…
– Ты задвигаешь, что поможешь Адриану?
Лицо Варлама сразу вытянулось, побледнело.
– Это мой долг, не мой выбор.
Влад заходил по комнате. Не считая Данте, души в Кварталах ни у кого не было. Адриан мог стать первым человеком из Кварталов с пересаженной душой; от этой мысли Варлама тошнило.
– И хер с ним! – рявкнул Влад слишком поспешно, выдавая свое неравнодушие. – Чё от меня-то надо? Чё ты ко мне прицепился?
– Я начал проводить исследования. – Варлам стянул с носа очки и протер их краешком пиджака; так он делал, когда начинал врать. – У Адриана такая специфика души, ему очень тяжело подобрать донора. А еще оказалось, что ведущая душа у него порядком повреждена. Гнев, знаешь ли, не зря в древности называли одним из грехов…
– Чё ты мелешь?
– Ладно, забудь, – спохватился Варлам. – Выяснилось, что Адриану не просто повезло получить новую душу – пересадка ему жизненно необходима.
– В смысле?
– В смысле, без операции он умрет очень скоро. – Варлам с трудом не передразнивал этот тон, отдающий отчаянным непониманием, нежеланием понимать. – Вы с детства друзья, а в таких случаях, знаешь ли, велика вероятность совпадения…
Варлам не успел договорить – Влад подлетел к нему, вцепившись в горло и удерживая практически на весу, содрав Варлама с края стола. Варлам не мог вздохнуть, удушье обручем давило на шею.
– Врешь, – повторял Влад, – врешь, ты все пиздишь.
– П-п-пус-с-ст-ти-и-и… – хрипел Варлам, хватаясь за прозрачное запястье. Влад выжал из него еще парочку судорожных вздохов и отпустил. Варлам закашлялся, растирая горечь с металлическим привкусом по горлу, – наверняка останутся синяки. – Стал бы я переться в Кварталы шутки ради… Соображай.
Влад замялся. Смятение заливало бордовым уже не только щеки, но и шею, ключицы, и Варлам мысленно торжествовал: Влад растерялся.
Учительница Татьяна водила классы на речку по очереди. В день их очереди солнце припекало даже сквозь квартальный смог, и голые мальчишечьи спины приятно жгло. Один Влад несся закутанный, он запросто обгорал, но никто не дразнил его даже из-за дурацкой панамки. Варлам шел за учительницей Татьяной и чуть правее, выдерживая дистанцию, чтобы не нюхать, как она потеет. Когда они дошли до берега, где было почище, учительница Татьяна воткнула в песок зонт, распласталась под ним и захрапела. Варлам мочил ноги у берега, пропускал жидкий, вязкий песок сквозь пальцы и, воткнув подбородок в колени, наблюдал, как плещется Адриан со своей сворой. Мальчишки перелаивались, переругивались, цеплялись один за другого, ворохом локтей и пяток то взлетая над водой, то с брызгами шлепаясь в мутную рябь.
– Тащи, тащи ее сюда, я вмажу! – командовал Адриан, тыкая в сторону коряги, которую снесло к противоположному берегу (берега в этом месте были обрывистые, но сама река узковатая).
Влад, загребая воду широкими ладонями, поплыл к коряге. Все произошло быстро. Влад коротко вскрикнул и ушел под воду, Варлам оторвал подбородок от колен. Потом всплыла панамка. Мальчишки заверещали, перебивая друг друга, кто-то ринулся к берегу, кто-то нарезал по мелководью ошалелые круги. Один Адриан, ни секунды не раздумывая, ринулся вперед и тоже быстро ушел под воду.
Варлам считал про себя. Одна секунда. Две. Девять. Тринадцать. Так можно долго считать.
– В среднем задерживать дыхание под водой можно чуть меньше минуты… – И прыснул сам над собой: – Чудила!
Варлам досчитал до тридцати трех, когда Адриан вынырнул, таща на себе Влада. Влад отхаркивался и отбрыкивался на ходу, и они оба то и дело опять уходили вниз, как поплавки, пока наконец не нащупали пятками дно. Учительницу Татьяну так и не добудились, а Адриан с Владом весь оставшийся день просидели на берегу, прижавшись друг к другу, как воробьи. Адриан все растирал Владу плечи, лопатки и пытался унять дрожь, рыкая по-звериному на всех, кто подходил слишком близко.
Непоколебимость Влада треснула и рухнула, будто они с Адрианом снова ушли под воду с головой. Варлам отряхнул канареечный костюм, нависнув над Владом (теперь было не страшно):
– Я думал, вы друзья.
Варлам бросил на стол визитку и вышел, оставив Влада где-то под корягой. Влад уперся руками в стол и дышал, широко раззявая рот, как рыба.
Королю Кварталов
Адриану Градовскому
Официальное приглашение
Мы счастливы сообщить, что новый сезон душевных торгов объявляется открытым и вы приглашены на предстоящий Аукцион. Ваше имя числится в списках гостей в статусе потенциального покупателя и реципиента.
Место проведения мероприятия: Аукционный Дом
Аукцион – уникальное событие. Соглашаясь принять в нем участие, вы автоматически подтверждаете готовность соблюдать все установленные правила Аукционного Дома.
Дресс-код: официальный. Наличие перчаток (шелковых, замшевых) обязательно.
Уставом Аукционного Дома запрещается:
– Перебивать цену после удара молотка.
– Делать ставку, которую вы не в состоянии покрыть. Аукционный Дом не предоставляет души в долг, кредит или рассрочку.
– Делать ставки на души, не попавшие в вашу категорию совместимости. Список лотов по категориям рассылается всем участникам торгов заблаговременно, согласно индивидуальным показателям.
Полный список правил для участников Аукциона в приложении.
Также напоминаем, что пересадка души – операция с высоким показателем надежности, аналогов которой не существует. Ответным письмом вы подтверждаете, что ознакомлены с существующими рисками.
Удачных торгов!
P. S. Уважаемый Адриан, данное приглашение – необходимая формальность. Душа для вас уже подобрана и проведение операции в особом порядке подтверждено. Но вы и ваш +1, разумеется, приглашены насладиться самим мероприятием. Операция будет проведена по окончании официальной части. Надеемся, вы хорошо проведете время на предстоящем Аукционе.
Тик-тук-тук.
Язык хамелеона вдвое длиннее тела. При аллергической реакции пересаженная душа всасывает ведущую. Примерно так же гематофаги, кормясь, всасывают кровь своих жертв. Впрочем, учитывая смертность среди кровососущих, понятие жертвы здесь не вполне уместно. Она ведь была сумасшедшей. Совсем сумасшедшей. Это должно было случиться. Умница-616 любит, когда ее протирают тряпками из микрофибры, они не оставляют катышков. Крипторхизм – неопущение яичка в мошонку. Чтобы кастрировать жеребца-крипторха, нужно проводить полостную операцию. Я не люблю яичницу.
Тик-тук-тук.
Варлам стучал по столу шариковой ручкой. Он пялился в разбросанные бумаги, и буквы перед глазами пульсировали, извивались, принимали чудовищные формы. Буквально – двухголовые змеи, разевающие пасти вараны с вывалившимися, висящими на соплях глазами, павлины с огненными хвостами и без голов. Варлам приближал лицо к столу, и чудовища вжимались в бумагу, но как только он отстранялся, они снова шебуршали, размахивали хвостами-крыльями-лапами. Варлам потер лицо. Ничего не вышло. Рабочая поверхность все еще кишела нарисованными тварями. Он ощущал пустоту внутри: она разрасталась, обволакивая внутренности. Пусто-пусто-пусто. Варлам скомкал один листок и запихал в рот. Бумага тяжело жевалась, но он продолжал упрямо двигать челюстями. Отлично. Будет не так пусто. Варлам запил бумагу водой, и тоненькие струйки, смешиваясь со слюнями, потекли по подбородку.