– Я здесь.
Адриан ждал этого шепота, но все равно вздрогнул. Влад сидел на корточках у кучи разбросанных балок, той самой рухнувшей части потолка. Если бы луна в Кварталах выглядывала из-за смога, Влад наверняка бы начал светиться. Его белая челка торчала из-под капюшона. Адриан сел рядом, и какое-то время они молчали. Адриан слышал его дыхание, тяжелые вздохи оседали в легких. От Влада ощутимо веяло жаром – недавно с ринга. Влад практически всегда был «с ринга», перегретый, соленый от въевшегося в кожу пота.
Адриан привык к этому молчанию. Они не первый год так молчали – с красными от стыда ушами, с влажными от страха ладонями. Сидели, отвернувшись друг от друга, пока не успокаивались в тишине стройки. Скованность медленно уходила, но Адриан боялся первым пошевелиться, каждый раз боялся, что сделает что-то не так и все рухнет.
Для того чтобы «быть», нужно зажмуриться и забыть, кто они такие и зачем прячутся на стройке. Тогда мир вокруг исчезнет вместе с ними, и Свита, Дворец, вся их неугомонная квартальная жизнь покажется далекой – не дотянуться. Адриану нравилось воображать, что на стройке они не они, а другие, потому что, если ты другой, это не стыдно. Но даже если вынырнуть из собственной шкуры не получалось, Адриан не жалел, ведь оно того стоило. Хотя бы на несколько мгновений.
– Он злился? – Влад не называл Данте по имени, он его не любил.
Владу не нравилось, что Данте возвеличивали как бойца, хотя Влад давно наступал ему на пятки, не нравилось, как Данте влиял на Адриана. Он втягивал Адриана в интриги и все эти игрища Свиты, Данте занимал слишком много места.
Их руки лежали на земле. Прозрачная кисть Влада рядом с изъеденной татуировками кожей Адриана.
В Кварталах страха как такового не существовало, его предпочитали игнорировать, ведь страх отчасти синонимичен смерти, он делал ее неизбежность более ощутимой. Раньше они никого не боялись. Влад и Адриан были вместе всю жизнь, из многолетней дружбы проросла не только надежность, но и тотальное бесстрашие, и весь остальной мир превращался или в грушу для битья, или в поле боя. Теперь больше всего они боялись друг друга.
Адриан устало вздохнул и уткнулся затылком в стену.
От стены веяло холодом, и исходивший от Влада жар ощущался острее. Их позы повторяли друг друга: поджатые к груди колени, торчащие в стороны локти – точно гаргульи на фасаде Дворца. Хотелось превратиться в камень.
сжаться изо всех сил. пока тела не покроются гранитной коркой, не врастут в стены стройки целиком. пока они оба не станут частью кровеносной системы из труб и балок. тогда жар станет общий – замурованный в вечность.
– Я все еще думаю, что тебе не стоит…
– Давай не надо! – рявкнул Адриан чересчур поспешно.
Он избегал этих разговоров, после них они ругались и дрались, а еще потому, что Адриан до смерти не хотел, чтобы Влад однажды заставил его выбирать между их дружбой, привычной жизнью и короной. Адриан все равно не смог бы, не выбрал. Влад наступил на ладонь Адриана ботинком. Резко. Со злостью. От страха.
Или все-таки вместе они ничего не боялись? Не так. Вместе боялись еще сильнее.
– Я Король. Я стану им. Ты знаешь.
Влад замолчал. Он не понимал, почему Адриан так рвался прыгнуть выше головы. Почему так злился, когда окружающие не так реагировали, не так отвечали, все делали не так. Возможно, потому, что, если узнают про мерзотности, их сразу разберут на запчасти. В Кварталах люди кормились всяким беспределом и кормили им же городских, но мерзотностей здесь не выносили. Этот парадокс местной жизни оказался живучей остальных. В еженедельных отчетах для Короля находилась парочка строк, которые холодом скручивали Адриану позвоночник. Отчеты зачитывали в общем зале Дворца для всех членов Свиты без исключения. Влад и Адриан сидели рядом, не смели шелохнуться. Иногда Адриан думал, что хочет стать Королем еще и поэтому: чтобы больше никакая паскуда не смела его презирать, пусть бы попробовали.
– Король хренов! – Влад закатил глаза. – Сдалось тебе это болото.
Адриан засопел, толкнул Влада. Завозились. Стройка укрыла их окончательно. Они слились с лопающейся штукатуркой и строительным мусором. Время шло, дышалось все легче. Адриан продолжал лениво поколачивать Влада. Влад машинально вывернул Адриану руку с отдавленной ладонью, и боль свернулась в жгут и прострелила кости до локтя. Стройка превратилась в кокон – плотная, сжавшаяся шелковая оболочка. Они вдвоем завалились на разодранные мешки, и Адриана замело пылью.
– Мы почти одного цвета, – засмеялся, и у Адриана все внутри перехватило от этого смеха.
Влад так редко смеялся. Хохотал, когда в детстве они размазали во Дворце машинное масло. Дворец тут же завонялся, а нянечки, смешно раскорячившись, падали на пол. Если повезет, катились туда-сюда с задранными юбками, потом агрессивно ползли за пацанами, но безнадежно растягивались на мраморе. Еще когда Адриан напивался «Кома-Тозы» и отрыгивал нараспев квартальные песни:
нет для дворцовых славы
под юбками путаны, —
Влад тоже похихикивал. Когда Адриан пародировал его на ринге, когда поджигали жареным крысам хвосты в «Крыса-сносно», когда щекотали под ребрами – и вот сейчас. Стройка потеплела изнутри, или просто кожа горела.
– Правда, прости меня, – обронил Адриан на выдохе, хотя язык уже ворочался с трудом, а мысли, наоборот, бешено перебирали муравьиными лапками по черепной коробке.
В душе он даже согласился с собой: он сделал это назло Владу, чтобы его выбесить. Но в такие моменты все прочее становилось неважно, ведь они принадлежали стройке.
Мешки скрипели под ними, всё пытались ускользнуть, освободиться, в остальном стройка их жалела и берегла. Адриану было плевать, что стройка царапала руки, раздирала спину неприятными ссадинами. Плевать, что потом, когда стройка вылупится из кокона и снова превратится в заброшенное чудовище, расправит крылья-фасады и выпустит их обратно в Кварталы, им придется вжиматься в стены и не вспоминать о произошедшем – даже мысленно, даже наедине с собой. Адриан видел, как Бульдог собственноручно изводил всех, попавшихся на преступлении. Мерзотности считались недопустимыми, и овчарки за ними следили особенно пристально.
По дворцовой площади за ноги волокли мужчин на веревке. Они вцепились друг в друга, чтобы болтало не так сильно. Адриан и Влад сидели на ступенях: Влад подпирал затылком колонну, Адриан вытянулся на животе чуть повыше. Заметив Бульдога с Клыком, мальчики взбодрились – они были в том возрасте, когда выпущенные кишки местным детям за развлечение, интересно.
– Па, чего там? Па! – блеял Адриан, ему было лень вставать, но от близости чужой крови он все равно приподнялся на локтях.
– Не мешай, Адрик! Не видишь, мерзотности, не мешай! – Бульдог сплюнул и повернулся к сыну спиной, вытаскивая из-за пояса нож с широким лезвием.
Адриан с Владом переглянулись и похолодели. Адриан потер губы: он все еще чувствовал привкус крови, и бок саднило, потому что Влад проехался по нему пару часов назад. Бульдог вспорол одному брюхо под завывание второго – звук такой, как рвется плотная ткань, и много крови. Второму размозжили голову камнем. Мальчики не дергались, Влад потер лоб, проверяя, на месте ли собственная. Адриан убийств не боялся, но тогда подумалось:
за что так.
После они с Владом не разговаривали несколько дней, казалось, стоило выдавить хоть слово – вывернет наизнанку. Но и это проходило, все проходило, все они откладывали на потом. Пульс колотился в висках, если про это думалось слишком много.
Но не обязательно.
Пока оставалась надежда срастись со стенами, Адриан еще больше зарывался в пыль, чтобы стать частью стройки. Чтобы на двоих – все одно.
Королю Кварталов
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОТЧЕТА СТАРШЕГО СОВЕТНИКА КОРОЛЯ
Внутренний распорядок:
• Работа учреждений, находящихся под протекторатом Дворца, – без сбоев.
• Работа частных учреждений – убийство в кафе «Крыса-сносно»:
– Состав происшествия: на своем рабочем месте застрелен постоялец кафе «Крыса-сносно». Убийство совершено по ошибке, целью изначально являлся владелец заведения Валенок Крысолов. Члены Свиты прибыли на место преступления в срочном порядке. Причина убийства: попытка присвоения частной собственности (кафе «Крыса-сносно»). Убийца ликвидирован. Объект переходит под протекторат Дворца на установленный хозяином срок. На объект распространяются все правила, действующие для учреждений, находящихся под протекторатом Дворца.
• Происшествия (поножовщина, перестрелки, изнасилования, мерзотности и прочие столкновения, относящиеся к разряду происшествий) – три зафиксированных случая.
– Состав первого нарушения: в спальных районах южного поста ликвидированы два человека – классические ножевые совместно с ножевыми с особой жестокостью. Причина ликвидации: категория мерзотности.
– Состав второго нарушения: в центральном районе Кварталов ликвидирован один человек – классический расстрел. Причина ликвидации: категория разбой. Попытка покушения на неприкосновенность учреждения, находящегося под протекторатом Дворца, – швейная лавка Паучихи.
– Состав третьего нарушения: в центральном районе Кварталов, основной павильон ринга, потеряно три человека: смерть в результате травм, несовместимых с жизнью. Причина потери: категория несчастные случаи. Зафиксированы три смерти в результате официальных боев на ринге.
Взаимодействие с Городом:
• Работа транспортных сообщений Окраины-Город – без сбоев.
• Работа транспортных сообщений Кварталы-Город – нарушение работы за **.**.
– Состав нарушения: пожар на оружейном складе. Причина возгорания – поджог. Пожар устранен, работа транспортных сообщений восстановлена. Размер убытков: подсчитывается. Поджигатель обнаружен в те-чение пятнадцати минут с момента возгорания. Поджигатель ликвидирован – расстрел классический.