комнате стало таким, что, казалось, воздух можно резать ножом. Её седовласый отец повернулся к нам, но его взгляд тут же вернулся к Кате.
— Я очень разочарован, — сказал он, его голос стал ещё тише, но от этого только тяжелее. — Ты забрала у этих парней их телефоны? На каком основании? Где причина? Решила, что можешь поступать как хочешь? Решила, что достаточно выросла, чтобы играть в какие-то бестолковые мелочные игры? Нет, Екатерина, это не сила. Это слабость.
Катя опустила голову, её плечи задрожали. Я видел, как она сжимает кулаки, но не поднимает глаз.
Отец сделал шаг ближе, его трость глухо стукнула о пол.
— Я верил тебе, доверял серьёзные дела. Ты доказала, что я не ошибался. А теперь? Я принял решение. Ты недостойна заниматься проектом Авалон.
Каждое слово было как удар. Мужчина говорил тихо и спокойно, а Катя вздрагивала, на последних словах её словно заморозило. Это уже не походило на выволочку — отец действовал крайне жёстко. Он сделал паузу, его взгляд стал ледяным.
— С этого момента ты не будешь заниматься проектом Авалон и его развитием. Будешь тренироваться с ними, как равная им. Я освобожу Романа от части обязанностей, есть ещё пара Грандмастеров, которые его заменят. Теперь руководить будет он. Это не обсуждается.
Катя молчала, её губы дрожали. Я видел, как её пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки.
Мужчина посмотрел на неё, его голос стал чуть мягче, но всё ещё резал.
— Ты поняла? Уяснила?
Она не ответила. Её взгляд был прикован к полу, будто она боялась встретиться с ним глазами. Отец наклонился ближе.
— Я спросил, ты поняла, Екатерина?
Катя вздрогнула, словно от пощёчины, но затем резко подняла голову — в глазах застыли слёзы.
— Поняла! — прошипела она тихо и вновь опустила голову.
Мужчина выпрямился, его лицо осталось непроницаемым. Он повернулся и вышел, не удостоив нас взглядом. Трость стучала по полу, как часы, отсчитывающие последние секунды перед казнью.
Дверь закрылась с тихим щелчком, и в комнате повисла мёртвая тишина.
Катя медленно опустилась на стул.
Её плечи поникли, руки безвольно лежали на коленях. Она не поднимала головы, её лицо скрывали распущенные волосы, но я видел, как дрожат её пальцы.
Всегда резкая, уверенная, неприступная Катя теперь выглядела уязвимо. Никогда не думал, что увижу её такой — чуть ли не раздавленной.
Я толкнул застывшего Димона локтем, и он кивнул. Мы молча направились к двери.
Катя, которую мы считали просто высокомерной стервой, вдруг стала напоминать маленькую обиженную девочку.
Этот мужик своими словами не просто наказал её — он попытался растоптать девчонку. Он её что, так и воспитывал?
Когда мы выходили, мне показалось, что я услышал тихий всхлип. Я не обернулся и закрыл за нами дверь.
Уже в комнате мы уселись на свои кровати и поражённо молчали несколько минут.
Дима хмурился, и я знал, что он думает о том же, о чём и я.
— Слышь, братан, — сказал он тихо. — Я думал, Катя просто стерва, но… Но, чёрт! Это было жёстко…
— Да, — ответил я задумчиво. — Это и вправду было жёстко.
— Она же девчонка, в конце концов, — не унимался Димон. — Отец этот на неё смотрит как на инструмент.
Я промолчал, но всерьёз задумался о том, как могла расти Катя и что ей пришлось пережить.
На следующее утро на полигоне нас ждала Катя и Василий. Девушка обнялась с Олесей, и они отошли в сторону, что-то обсуждая.
Демидова вела себя так, будто ничего не произошло — лишь бросила на нас подозрительный взгляд.
Следующие несколько дней ничего не происходило. Тренировки и медитации. Разве что нам вернулись наши мобильные телефоны, которые мы решили не включать, пока не получим результаты тренировок.
Катя всё больше общалась с нами, но делала это в привычной манере — огрызалась и фыркала.
В один из дней она работала с кинжалами. Её движения были резкими и точными — Василий старательно занимался с ней, проявляя уважение.
И в этот момент на полигоне оказался Роман. Просто как вспышка — появился из воздуха.
Мы замерли, Василий почтительно кивнул, а Роман подошёл ближе к Кате.
— Екатерина Сергеевна, я здесь, чтобы удостовериться, что всё в порядке.
Она фыркнула, не останавливая тренировку.
— Нянька мне не нужна, Роман, — бросила она резко, но без прежней надменности.
Виртуоз покачал головой, но тон остался почтительным.
— Не соглашусь. Я выполняю приказ вашего отца. Я работаю на клан, Екатерина Сергеевна, но, если потребуется поставить вас на место, что ж, добро на это у меня есть. Я вас уважаю, и прошу не доводить до этого.
Лена тихо подошла ко мне и замерла рядом. Казалось, что даже Василий перестал дышать.
Катя замерла, её руки опустились. Она посмотрела на Романа, её лицо напряглось, но она только кивнула, молча вернувшись к тренировке.
Я заметил, как Дима и Олеся переглянулись, их глаза выражали смесь удивления и сочувствия.
Я хмыкнул, но промолчал. Но на этот раз, я думал об отце этой девушки. Приказал прилюдно указать Кате место?
Довольно жёсткий дед.
После тренировки мы, уставшие, направились в столовую для пехоты. Катя пошла было к усадьбе, но я, сам не зная почему, окликнул её.
— Кать, пойдёшь с нами? Вместе пообедаем.
— Да, Кать! — расцвела Леся, — Пошли!
Девушка остановилась, её взгляд был удивлённым, почти настороженным. Я думал, она откажется, но она вдруг кивнула.
— Ладно, — тихо сказала она.
Вся дорога прошла в молчании. Катя шагала чуть позади.
В столовой было, как всегда, шумно: пехота болтала, звенели ложки, пахло борщом и картошкой. Но стоило зайти Кате, как воцарилась тишина.
Пехота замерла, звон посуды почти сошёл на нет.
— Что уставились? — прикрикнула Катя. — Занимайтесь своими делами.
Бойцы тут же послушались, а Димон расхохотался.
— О блин, а я что-то и не подумал, что для местных это будет чуть ли не событием века.
Я улыбнулся, и мы прошли к свободному столу в углу, подальше от любопытных глаз. Лена села рядом со мной.
К нам подошёл испуганный паренёк-повар, и чуть ли не заикаясь, спросил:
— Е-Екатерина Сергеевна, вам подать то же, что и остальным?
— Да, — безучастно кивнула девушка.
После того как принесли еду, и мы молча приняли есть, Олеся взглянула на Катю. Та даже глаз не поднимала. Её лицо — бледное, губы сжаты, и Олеся, не выдержав, выпалила:
— Ты чего такая смурная в последнее время? Как будто мир рухнул.
Катя замерла, её ложка остановилась в воздухе. Она подняла взгляд, а в её глазах мелькнуло удивление. Она посмотрела на меня, потом на остальных, и её брови слегка приподнялись.
— А что, вам не рассказали? — спросила она с ноткой сарказма. — Вы же оба там были.
Я пожал плечами и усмехнулся.
— Нет привычки трепать языком, — сказал спокойно. — Это нас не касается.
— Во-во, — пробубнил Димон с набитым ртом. — За кого ты нас принимаешь?
Катя посмотрела на меня долгим взглядом, потом вздохнула и отложила ложку. Её плечи чуть поникли, и она заговорила. Чувствовалось, что каждое слово даётся с трудом.
— Ладно. Всё равно знаете уже почти всё, из-за этого Романа… В общем, Лесь, отец отстранил меня от проекта «Авалон». Сказал… Неважно, что сказал, — она сделала паузу. — Он заставил меня пережить выговор прямо на глазах у Жени и Димы.
Тишина за столом стала тяжёлой. Олеся опустила взгляд, а Лена сжала мою руку. Её глаза выражали холод, но она молчала. Димон нахмурился.
— Это… так жестоко, — наконец сказала Олеся и погладила Катю по спине. — Держись.
— Кать, — наконец сказал я, пытаясь подобрать слова. — Всего этого бы не случилось, если бы не тот прикол с заданием. Почему ты всё это сделала?
Девушка напряглась, её взгляд стал жёстче и метнулся в сторону Лены, она открыла рот, но резко передумала и покачала головой.
— Неважно, — сказала она тихо. — Забудьте.
— Нет, — покачал я головой. — Это важно. Давай поставим точку, иначе ни о каком доверии речи быть не может.
Девушка вскинула голову и несколько секунд смотрела мне в глаза, затем неохотно кивнула, откинулась на спинку стула и скрестила руки.
— Полагаю, вас интересует выбор методов. Что ж, давайте я ещё раз разложу для вас всё по полочкам. Первое — ваша безопасность. Да-да, что вы так скептически на меня смотрите? Вы ничего не знаете о кланах. Так вот, я вас удивлю. Если вы думаете, что в любом клане вам было бы место или положение, вы ошибаетесь. Далеко не все ведут себя так, как, например, даже наш клан.
— Ваш клан пересчитал нам рёбра, — пробормотал Димон.
— Да, пересчитал, — всплеснула руками Катя. — Сколько можно говорить, вас сюда иначе было бы не затащить. Да и вылечили вас сразу, сознания вы не теряли — были даны чёткие установки! Моей задачей было доставить вас сюда любыми способами, а этот был наиболее эффективный. Вы же упёртые бараны! Протяни мы ещё пару дней, и сидели бы вы где-нибудь в подвале, где вам вскрыли бы грудь и изучали ваши ядра.
— Да ладно? — усмехнулась Лена.
— Прохладно, — холодно парировала Катя. — Думаете все видят в вас только потенциал? Всякое могло случиться, уж поверьте, я знаю о чём говорю.
— Ну допустим, — кивнул я. — Могу принять эту версию, нас ведь действительно особо не трогали как мы появились тут. Но то задание, завод? Это что за попытка «поставить нас на место»?
— Пф-ф-ф, — Катя закатила глаза. — Я что, по-вашему, глава клана? Если мой отец сказал доказать ему вашу силу, я должна доказать. А как это сделать, кроме как показать двух безродных в бою с теми же Воинами.
— Так себе вышло доказательство, — хохотнул Димка. — Еле ноги унесли.
— Ага, — вдруг вставила Олеся. — Вот только пару месяцев назад вас бы там и убили.
— Вот именно, — кивнула Катя Лесе и тепло улыбнулась. — Одно задание, одно доказательство, и вот вы уже в безопасности, тренируетесь и получаете новые навыки. Чем вам плохо, а?