По моим планам, корпус лодки должен быть деревянным с металлическим и стеклянным носом. Погружаться я планирую не глубоко, так что лодка не должна будет выдерживать прям очень большое давление, чтобы её не раздавило, достаточно будет поперечных балок.
Я запланировал два отсека, отделённых друг от друга герметичными дверями, благо резина моего изготовления замечательно подходила для гидроизоляции. Два отсека нужны потому, что в носу лодки будет устроен открывающийся шлюз, чтобы один из членов экипажа мог выходить из неё.
Вообще, резина в этом проекте играла ключевую роль. Без неё ничего бы не получилось, ведь лодка будет соединена со шхуной Дукаса не только цепью на лебёдке, при необходимости, с её помощью лодку быстро подтащат к кораблю. Но и двумя шлангами с ручными насосами, они будут обеспечивать циркуляцию воздуха в лодке и экипаж не отравится. Да, радиус действия будет не большой, но мне многого не нужно.
Собственно я и хотел переоборудовать шхуну Дукаса в носителя подводной лодки. При том спуск на воду лодки предполагался внутри шхуны. Мне совершенно не нужны посторонние глаза в том деле, которое я замыслил.
Глава 7
– Ну всё, мы пошли, – сказал я и задраил люк.
Внутри моя лодка выглядела очень странно. Чего стоит хотя бы свечное освещение. Свечи стояли в длинных стеклянных колбах, открытых сверху. Более глупой идеи для освещения замкнутого, герметичного пространства и представить сложно, но у нас было вот так. При условии принудительной вентиляции лодки, это будет работать.
– Янис, по счету три. Раз, два, три! – Мы с сыном Дукаса одновременно открыли два вентиля по бортам лодки и в балластные цистерны начала поступать вода. Мы с молодым греком переглянулись, погружение началось. Рядом с вентилем я закрепил примитивный, но работающий капиллярный глубиномер, моя отдельная головная боль. Без определения глубины погружения затея с подводной лодкой просто опасна.
Когда прибор показал пятьдесят ярдов, я скомандовал Янису и мы перекрыли вентили. Теперь нам нужно проплыть около кабельтова. Усевшись в кресла, перед которыми были закреплены педали привода, мы с энтузиазмом принялись их крутить.
Едва лодка вышла из-под корпуса переоборудованной шхуны Дукаса, как надобность в свечах отпала. Стояло солнечное флоридское утро второго января тысяча восемьсот пятого года, и остеклённые нос и верхняя часть кормы лодки давали достаточное количество света.
Вчера мы, после недельного плавания подошли к архипелагу Кей-Вест, самой южной точки будущего штата Флорида. Здесь больше ста пятидесяти лет назад затонуло несколько испанских золотых галеонов, именно их сокровища и являлись настоящей целью моего прибытия во Флориду.
Последний раз я был в этом месте за неделю до переноса, мы с моей сербской подружкой здорово провели здесь время и наплавались, назагорались, это помимо других, более интересных развлечений, и побывали на занимательной морской экскурсии.
На ней нам показали место крушения корабля, с которого в восьмидесятых годах двадцатого века подняли несколько сундуков сокровищ, общей стоимостью несколько сотен миллионов долларов. Я тогда даже нырнул с аквалангом и посмотрел что к чему на месте. Поначалу, ничего интересного, кроме заросших водорослями обломков и парочки старинных пушек я не увидел, но затем чуть в стороне нашёл на дне слиток из трех серебряных песо чеканки 1600 года. Это в 2015 году было огромной удачей.
И вот, спустя пять месяцев и, отмотав календарь на двести с лишним лет назад, я снова здесь, увлеченно кручу педали в подводной лодке, чьё место скорее в каком-нибудь стимпанковском аниме, а не в реальном мире.
А ничего тут, красиво. Рыбки яркие, кораллы, морские звезды и прочая живность. Лодка шла вдоль дна, до которого оставался примерно ярд. Вчера, встав на якорь, мы первым делом промеряли глубину, получилось девятнадцать ярдов, а погрузились мы на восемнадцать. Будем надеяться, что дно на нашем маршруте не будет подниматься слишком уж резко.
Сейчас на шхуне Савелий, Стефан и Гектор с Ахиллесом не покладая рук работают с насосами, обеспечивая постоянную циркуляцию воздуха в лодке. Он, воздух, поступает и откачивается с помощью двух резиновых шлангов, которые тянуться от лодки к кораблю словно пуповина. Достаточно верное сравнение, если что-то случится с этими шлангами, то мы просто умрём.
Вернее не умрём конечно, наденем маски и ласты, откроем люк и просто всплывём на поверхность, но вот лодка погибнет. Впрочем, этого не произойдёт, постучим по дереву, благо его тут много.
И вот мы на месте. Сквозь ячеистый остеклённый нос лодки мы видим обломки галеона, теперь начинается самое важное. У нас есть три часа на поиск сокровищ. На шхуне видят, что толстенный канат, соединяющий лодку с кораблём, прекратил разматываться, значит, мы на месте. Дукас и сотоварищи подождут три часа и начнут подтаскивать лодку обратно. Без них мы сами не вернёмся, лодка будет лежать на грунте из-за принятой забортной воды.
Янис берёт инструменты, надевает ласты и маску, она соединена дыхательным шлангом с лодкой и имеет трубку для выхода углекислого газа, этакий облегченный вариант водолазного снаряжения.
Затем он переходит в нос лодки, а я закрываю за ним герметичный шлюз. Когда створки с резиновыми прокладками плотно сомкнутся, он должен будет открыть нос лодки, створки раскрываются в обе стороны и приступить к поиску. На случай если там будут тяжёлые предметы типа сундуков, у меня имеется ручная лебёдка. Лодка встала на грунт, значит Янис открыл отсек.
Потянулись томительные минуты ожидания, пару раз Янис подавал мне сигнал, и я что-то затаскивал в лодку, наконец, когда до конца отпущенных нам часов оставалось всего пять минут, он забарабанил по переборке, давая сигнал, что всё в порядке. Я облегченно выдохнул и взялся за насос, всю дорогу обратно я буду очень нудно откачивать воду из носового отсека, Янис займется тем же самым. Лодка вздрогнула, и мы отправились в обратный путь.
Дорога до шхуны заняла вдвое больше времени, чем до места крушения галеона, нас притащили обратно в районе трёх часов по полудню. Конечно, мы не откачали воду из носового отсека до конца, это и не планировалось. У нас была предусмотрена откачка воды командой шхуны через хитрую систему шлангов и еще через полчаса я смог, наконец, открыть шлюз и впустить мокрого, но довольного собой Яниса обратно. А еще через двадцать минут лодка всплыла внутри корпуса шхуны.
Общими усилиями мы подняли лодку на борт и достали добытое. А затем началось самое интересное: подсчёт трофеев!
А трофеи по настоящему впечатляли: двести пятьдесят килограммов золота, на почти двести тысяч долларов, сто четыре тысячи испанских золотых дублонов, еще четыреста тысяч. И наконец, самое главное: шесть сотен колумбийских изумрудов, лучших в мире. Стоимость камней невозможно оценить даже приблизительно, понятно только, что очень много, миллионы долларов. Всё это было грузом для испанской короны.
На закуску остались личные вещи безвестного испанского гранда, а именно драгоценности. Три десятка ювелирных украшений из золота и серебра инкрустированных камнями, особенно впечатляющим было одно колечко с десятикаратным изумрудом, в мое время на полмиллиона бы оно потянуло, тут же тысяч на двадцать пять.
Экспедиция увенчалась полным, даже можно сказать оглушительным, успехом. Сколько точно мы взяли, станет понятно позже и уже не во Флориде. Тут сейчас даже банков нет, а к ростовщикам, менялам и местным ювелирам обращаться смысла нет. Так что, отложим камушки и большую часть золота до прибытия на Кубу.
Так что, спасибо тебе архипелаг Кей-Вест, на твоих скалах, конечно, погибло много ни в чём неповинных испанских моряков, но нам грех жаловаться. Подняли мы даже не десятую долю всего, что скрывают окрестные воды, но заниматься поисками всего остального нет ни времени ни, и это самое главное, возможности. В двадцатом веке сокровища, того же знаменитого галеона "Аточа", искали с помощью самого настоящего "подводного пылесоса", просеяв тысячи и тысячи тонн песка на дне. Я, возможно, сюда еще вернусь, но потом.
Подняв для безопасности американский флаг мы пошли домой. Пираты тут есть и они активны. Правда, большинство из них американцы, и на своих нападают крайне редко.
Плавание до Сент-Августина прошло достаточно спокойно, мои усовершенствованные пушки не понадобились. Один раз правда на горизонте показался корабль подозрительного вида, мы было заволновались, но скоро заметили еще один парус, а затем и еще. Мимо нас прошёл целый испанский караван в сопровождении четырёх фрегатов, естественно, что пиратов, если это были они, и след простыл.
Одиннадцатое января тысяча восемьсот пятого года стало очень важной датой для Сент-Августина. Еще никогда в его гавань не входило судно с таким дорогим грузом на борту. Правда, знало об этом только очень ограниченное количество людей, а об истинной ценности нашего груза догадывался только я один.
Кстати, пока мы шли домой у меня состоялся очень интересный разговор с Савелием и что характерно, начал его он.
– Большой ты куш взял, барин. Как есть большой.
– Что есть то есть, Савелий не переживай, ты тоже в накладе не останешься.
– И слава Богу, спасибо тебе барин. Хотя я что, я человек маленький, мне много не надо. А вот на что тебе такие деньжищи?
– Интересный вопрос, как на что? Теперь совсем другая жизнь начнётся, начнём по-настоящему большие дела делать.
– Вот, вот. Смотря я на тебя, барин и не понимаю, зачем тебе это. Ты же человек не бедный. Денег с этой твоей резины тебе и так до конца жизни будет хватать. Но не сидится тебе на месте. Суетишься, придумываешь что-то. Вон целую лодку, под водой плавающую, построил. Мы то поначалу со Степкой над тобой барин, смеялись. Ишь, мол, чего удумал, люди всё ж таки не рыбы, чтобы под водой плавать. А оно вона как повернулось.
И знаешь что, – Савелий взял паузу, набил трубку, раскурил и глубоко затянулся, выпустив дым в ночное небо, он продолжил, – я так думаю, ты эту резину придумал, чтобы лодку построить. А лодка тебе нужна была, чтобы сокровища со дна морского поднять. Но почему мы их нашли? Море большое, но мы же специально тут на якорь встали. Знал ты, барин, куда идти за сокровищами. Убей меня Бог, знал ты. Вот только откуда?