– А вы наглец Гамильтон. Ладно, говорите уже ваше условие.
– Дайте слово, что этот разговор останется между нами.
– А что мне помешает сначала дать вам это слово, Гамильтон, а потом нарушить его.
– Ваша совесть, маркиз.
– Вы столь наивны?
– О нет, я не наивен, помимо совести вам помешает еще и знание того что случилось с де ла Барка.
– Вы угрожаете мне в моем собственном доме?
– Где вы тут увидели угрозу? Это предупреждение. Итак, маркиз, что вы скажете? Если вы не дадите мне это слово, я прямо сейчас выйду из этого кабинета, и вы меня больше не увидите.
Маркиз молчал долго. Он смотрел как бы сквозт меня и думал, напряженно думал.
– Черт с вами, Гамильтон, я даю вам слово что все что вы скажете сейчас уйдёт вместе со мной в могилу.
– Смотрите, – коротко ответил я и бросил ему на стол небольшой мешочек, который достал из кармана. Де кампо Алеегри вытряхнул содержимое на стол и потрясенно уставился на полдюжины изумрудов.
– Это колумбийские изумруды, лучшие в мире. Сейчас их цена сопоставима с ценой бриллиантов. У меня больше пятиста таких вот камешков. Миллиона на четыре. Вот почему я говорю, что намного богаче вас.
– Но откуда они у вас?
– Поднял со дна мексиканского залива.
– Как подняли?!
– Рукам, дорогой маркиз, руками. Для начала я, конечно, сделал подводное судно, потом один из моих людей вышел из него и просто собрал камни на дне.
– Я понимаю, почему вы взяли с меня слово. Эти камни принадлежат испанской короне. Это же с одного из наших затонувших галеонов. Я прав?
– Я этого не говорил, синьор.
– Ну да, ну да.
– Как видите, я сказал правду. Я действительно намного богаче вас.
– Камни еще продать надо.
– А как вы думаете, для чего я сейчас строю флейт на верви Гаваны?
– Ха! Умно. На родине вы изгой, не подумайте ничего такого я одобряю то что вы сделали с теми мерзавцами. Здесь эти камни тоже не продашь, сразу понятно, откуда они. Остается одно, Европа. И плыть вам туда нужно на своем корабле с надежной командой. Тогда будет шанс остаться в живых и с деньгами.
– Вот видите, вы сами всё понимаете.
– А зачем вам тогда вся эта возня с производством, все эти мастерские, паровые машины и прочее?
– Потому что просто тратить деньги мне скучно. Я хочу менять мир вокруг себя, делать его лучше.
– Тоже самое говорили революционеры во Франции, закончилось всё гильотиной и Наполеоном.
– Потому что они теоретики-идеалисты, а я практик до мозга костей. Этот мир не изменить революцией. Нельхя сделать что-то, что изменит его разом. Щёлкнул пальцами и всё, как там они говорят? Свобода, равенство и братство? Так не получится!
– А как же ваша революция? Вы же были её активным участником.
– А она на самом деле, ничего кардинально не изменила. Просто тринадцать колоний налоги платят некоролю а федеральным чиновникам. И всё.
– Революционер против революции, странно!
– Ничего странного, маркиз. Люди могут менять свои убеждения если видят их ошибочность.
Ну что ж мне понятно. Пожалуйста, оставьте меня, мне надо подумать, один из моих лакеев вас позовёт.
Я встал и уже практически вышел из кабинета когда маркиз меня окликнул:
– Гамильтон, Подождите! Вы тут кое-что забыли. Заберите ваши камни.
– Ах да, конечно.
– Дайте мне немного времени.
– Конечно, синьор. Может кто-нибудь проводить меня в библиотеку? Вряд ли я там сейчас встречусь с Марией Мануэлой.
– Я не был бы так уверен, но хорошо.
Маркиз позвонил в серебряный колокольчик и сказал вошедшему в кабинет лакею что-бы тот проводил меня.
Хорошая у маркиза библиотека, ничего не скажешь, и, судя по всему, её активно пользуются. Читающие аристократы, надо же!
Мне на глаза попалась интересная книга по анатомии, и я погрузился в чтение.
– Сеньор де Каса Алмендарес, вас ждут, – голос лакея отвлёк меня от чтения.
Возле двери я глубоко вдохнул, выдохнул и вошёл в кабинет маркиза.
Глава 19
– Проходите, маркиз, садитесь, – ну ничего себе! А как же " я не буду вас называть маркизом или как-то еще"?
– Если вы не возражаете, я постою, очень уж вас тут мебель, скажем так, своеобразная.
– Как вам будет угодно. Так вот, я всё обдумал. И хочу сказать что вы пока еще не попросили руки моей дочери.
Даже так? Ну хорошо, за этим дело не станет. И только я собрался это сделать как де Кампо Аллегри меня перебил:
– Подождите, сначала вы должны разобраться с вашими текущими делами. я имею ввиду вашу любовницу. Когда вы сделаете предложение моей дочери, этой женщины с вами быть не должно.
И почему я не удивлён? Хотя это логичное требование и хоть я и не люблю, когда мне ставят условия, сразу хочется встать в позу, с этим придётся согласиться.
– У меня тоже есть условие, синьор.
– Какое же?
– Вся ваша семья должна привиться от оспы, если вы этого еще не сделали. И провести процедуру должен я.
– Однако, неожиданная забота о нашем здоровье. Хорошо, я согласен.
– И я согласен. Когда я приеду на Кубу в следующий раз, я попрошу руки вашей дочери.
– Хорошо, можете идти.
– Спасибо маркиз. – тут мне в голову пришла одна мысль и я продолжил, – у меня к вам вопрос.
– Слушаю вас.
– Ваш сын, Мануэль, он же сейчас в Европе, учится в университете?
– Да, верно.
– А что он изучает?
– Сейчас он увлекся теориями Адама Смита, – ой как хорошо, прям то что мне нужно, – бредовыми на мой взгляд.
– Не такие уж они и бредовые, маркиз, вы же знаете, я всё-таки был министром финансов, и кое-что в этом понимаю. Когда он возвращается на Кубу?
– В последнем письме он написал, что к началу следующего года. Если война не помешает, конечно.
– Надеюсь что этого не произойдёт. Он мне нужен.
– Зачем?
– Я ищу хорошего администратора. Я несколько не рассчитал свои силы и моё предприятие растёт такими темпами, что скоро я буду круглыми сутками сидеть за бумагами.
– И вы хотите чтобы это делал за вас Мануэль?
– А почему быи нет? Я надеюсь, что к тому моменту когда вернётся из-за океана, это будет уже наше семейное предприятие. А кому как не родственникам доверять в таком ответственном деле?
– Думаю это можно будет устроить.
– Еще раз спасибо. Вы пойдёте к вашим гостям?
– Придётся, хоть я и не люблю этого. Идите, Алехандро, мне надо привести себя в порядок.
Однако, мы беседовали с, даже страшно сказать, моим будущим тестем несколько часов. Уже стемнело, но приём в самом разгаре. Молодежь вовсю веселится в парке перед особняком, а почтенные главы семейств и их жены ведут разговоры, в стиле " Да, Джефферсон это голова! И Наполеон голова! А уж какой Карлос Четвертый!"
И куда мне податься? Моя практически уже невеста наверняка в парке, но я там буду старой белой вороной.
– Дорогой сын, вы кого-то потеряли?
Моя приемная матушка сидела в окружении таких же как она убеленных сединами матрон. Сто процентов она позвала меня нарочито громко, что бы её собеседники услышали.
– Матушка, вы здесь, вас-то я и ищу, – нет конечно, но зачем кому-то знать раньше времени.
– Вот, полюбуйтесь на нового маркиза де Каса Альмендарес.
Делать нечего, пришлось развлекать собеседниц маркизы, впрочем недолго, Луиза Долорес улучив момент шепнула:
– Она в музыкальной гостиной, одна.
Вежливо раскланиваюсь и спрашиваю у первого попавшегося лакея как туда пройти.
Мария Мануэла действительно была одна и что-то играла на клавесине, да, наверное, это клавесин.
– Александр, совсем вас отец заболтал? Когда он говорит о делах, то бывает крайне скучным.
– А вы почему здесь и одна? – не буду отвечать, чего доброго и меня скучным сочтёт.
– Слишком много желающих привлечь мое внимание. Новость об отмене свадьбы разнеслась очень быстро. Чувствую себя дичью на охоте.
– Для меня вы не дичь, Мария. – наградой мне стала ей улыбка.
– Сыграйте мне что-нибудь, Александр.
И вот тут-то я и должен был блеснуть чем-то этаким. Высоцкий, или Вертинский, не важно. Но, музицирование не входит в число моих достоинств.
– К сожалению, вынужден отказать, просто не умею, лучше вы мне…
Всё таки фатализм Селии выглядит странно, она как будто даже с облегчением восприняла новость о моей будущей женитьбе.
– Мне нужно уехать, Белый Дух, сегодня. Приедешь когда придёт срок.
– Одну я тебя не отпущу.
– Воины моего отца проводят меня к нему в деревню.
– Нет, я имел ввиду врача.
– Хорошо, ты наверное прав.
И на этом всё, никаких сцен, истерик и прочего. Просто взяла и уехала, даже специально просила, чтобы я её не провожал.
Селия уехала, а я остался. Фултон закончил монтаж первого привода от паровой машины к сверлильному станку и сейчас с удовольствием демонстрировал мне первые результаты работы.
Что сказать, вполне приличные винтовочные стволы у нас получились. Полностью оснастить машинами станки планировалось в течении лета, к сентябрю этого года завод сможет работать на полную мощность.
Отпустив Роберта, я вызвал Барри, раз процесс пошёл, надо увеличивать объёмы заказа металла и угля, производство должно работать на полную мощность круглосуточно.
Рабочие смены уже потихоньку формировались, как это ни странно, Фултоном. Он очень серьёзно воспринял мой, фактически упрёк и теперь пропадал на производстве чуть ли не сутками. взяв на себя функции еще и руководителя сразу двух заводов. Оружейного и металлообрабатывающего.
С остальными проектами тоже было всё хорошо, я чувствовал себя каким-то Мидасом эпохи железа и пара. Но как это часто бывает, стоит тебе расслабиться, как тут же случаются неприятности.
В моём случае случилась молния. Самое обыкновенное погодное явление, дождь с грозой, вот только попала эта молния не куда нибудь а точно в старую оружейную мастерскую, где был динамит, которого там не должно было быть! Как позже выяснилось, рабочие, отвечавшие за переезд этого производства за реку что-то напутали и часть взрывчатки осталась.