Но здесь многие из них мало чем отличались от остальных жителей города. Одеваются также, на воскресную мессу ходят в ту же церковь, что и испанцы, или в другую, вместе с греками и русскими. Скорее, даже во вторую чаще, её настоятель с непроизносимым именем намного убедительнее, чем все католические монахи вместе взятые.
Пару недель Джонни помыкался в этом странном городе, благо о ночлеге не приходилось беспокоиться. Владелец одной из трех местных гостиниц, где обычно останавливались приезжающие с восточного берега залива, любезно приютил парня за символическую плату, Джонни должен был всего лишь помогать хозяину и его жене.
Времени это много не занимало, помощь была именно помощью, а не работой от заката до рассвета. Поэтому Джонни много времени тратил, просто ходя по улицам или слушая истории постояльцев гостиницы, когда те ужинали в маленьком ресторанчике на первом этаже.
Эти истории просто шокировали, здесь золото буквально лежало под ногами, нужно было только сесть на корабль и подняться по реке Сакраменто до форта «Восточный», а там уже копать, копать и копать.
— Мистер. Эй, мистер, — в один из дней парень решил, что пора уже отправляться на поиски своего богатства и заговорил с высоким и упитанным греком, который буквально сегодня пришел в город на маленьком парусном судне.
— Чего тебе, парень?
— Скажите, а вы же старатель?
— Да, я же об этом говорил, когда ты вошёл сюда.
— Скажите, а когда вы отправляетесь обратно?:
— А зачем тебе?
— Я хочу с вами, тоже хочу золото добывать.
— А ты вообще откуда? Ты же не местный, правильно?
— Да мистер, все правильно. А что?
— То, что ты опоздал, уже месяц как, чтобы начать золото искать, нужен патент.
— И как его получить?
— А ты его и не получишь пока не станешь гражданином республики.
Джонни не знал, что эта была одна из мер, которую президент ввел, с целью недопущения золотой лихорадки. Раз уж информацию о золоте скрыть не удалось, и о нем постепенно будет узнавать все больше и больше людей в самых разных частях света, то сюда неизбежно хлынут искатели лучшей доли и легкой наживы.
Которых будет ждать неприятный сюрприз. Любой старатель должен иметь патент, без которого и золото добывать нельзя и обменивать его на калифорнийские доллары. А без местной валюты тебя не обслужат ни в одном заведении или магазине.
Видя, что парень на глазах поскучнел, старатель грек продолжил:
— Ты сначала гражданином стань, а потом уже и золото добывать начнешь.
— И как же мне это сделать?
— А вот этого я не знаю. С этим вопросом тебе нужно в контору мистера О'Салливана, она в центре города, тебе любой покажет.
На следующее утро Джонни был уже там…
— Видите ли, мистер Фист, — начал объяснять секретарь О'Салливан, парнишка даже младше самого Джонни, — для получения гражданства республики вам необходимо либо прожить здесь не менее пяти лет, либо получить личное приглашение от президента Гамильтона.
— Да о чем вы! Он же и знать не знает, кто такой Джонни Фист.
— Конечно же, нет. Господин президент выдает личные приглашения только ценным для Республики специалистам. Например, если бы вы были горным инженером, то уже бы получили гражданство Республики.
— И что мне делать?
— Я бы порекомендовал вам вступить в армию Республики. Вы же были капралом в американской армии?
— Да, все верно, конным егерем.
— Для иностранцев, отслуживших в армии Республики действует иная система получения гражданства. После года службы без взысканий, вы сможете подать запрос, и он будет рассмотрен незамедлительно.
— То есть после года службы я могу, стань гражданином и получить этот злосчастный патент?
— Выдачей патентов занимается другой департамент, я не готов ответить.
— Спасибо, я понял.
«Что ж, армия так армия,» — подумал Джонни и отправился наниматься на службу.
Это было почти пять месяцев назад и с тех пор парень ни разу не пожалел о своем решении. Даже здесь в конных егерях республики, ему платили очень хорошо. Правда, с тех пор как главным стал этот русский медведь Игнатов, стало потяжелее. Патрулирование территории республики из прогулок на свежем воздухе превратилось в настоящие многодневные боевые походы.
Вот и сейчас шел уже третий день такого похода, десяток егерей во главе с Джонни, Игнатов сделал того снова капралом, патрулировал территорию южнее Монтеррея.
— Господин капрал, — обратился к Джонни егерь, вернувшийся с холмов видневшихся в километре, — там какой-то крупный отряд.
Глава 5
«Что за отряд, откуда он? Вдруг это англичане?», — подумал Джонни. Парню моментально стало и жарко и холодно. Однако вслух он сказал совсем другое, вложив в свой голос максимум уверенности, не хватало еще выказать страх перед своими людьми.
— Билли, — обратился он к егерю, который и сообщил новость, — ты со мной, остальным отойти вверх по дороге на километр и наблюдать за нами, если подадим условный сигнал или скроемся из виду, скачите что есть сил домой и передайте об опасности.
Когда восьмерка егерей отправилась выполнять приказ, капрал Фист и Билли, крещеный индеец олони рысью направили коней на холмы.
— Останься тут, тебя должны видеть наши — приказал Джонни и спрыгнул с коня. Они с Билли остановились, не доезжая до вершины, и незваные гости не могли их видеть.
— Дайте поводья вашего иноходца, сэр, — флегматично сказал Билли, он был на добрые пятнадцать лет старше своего командира и по-хорошему сам мог командовать, не то что десятком егерей, а даже и сотней. Мог бы, но не командовал. Билли считал, что все в этом мире должно быть на своем месте, а его место это рядовой егерь.
— Да, точно, спасибо, — сказал изрядно нервничающий Джонни. Он подвел коня к индейцу, проверил оба пистолета и снял с седла винтовку и подзорную трубу в грубом кожано-деревянном футляре. Вообще егерям, как и остальным военным, полагались бинокли, которые начала изготавливать мастерская Тома Александера. Но Джонни пока еще не получил такой.
Когда он первый раз услышал фамилию главного стекольщика республики, то очень удивился, правда его новые сослуживцы пояснили, что когда-то Том с семьей были рабами. Притом их хозяином был сам президент Гамильтон, основатель республики. Будущий президент освободил своих рабов, те остались ему служить и взяли его имя в качестве фамилии.
Да, бинокль Джонни должен был получить после этого патрулирования, а пока он пригибаясь, подошел к гребню холма, лег на землю и по-пластунски, подтаскивая винтовку за ремень, пополз к вершине.
Джонни дополз и буквально нос к носу столкнулся с индейцем, который очевидно был членом того неизвестного отряда и оказался здесь с точно такой же целью понаблюдать.
Неизвестный попытался схватить Джонни за шею, тот перехватил его руки, завязалась борьба и в результате они вместе вниз к ногам лошади Билли.
Винтовка капрала осталась там, на вершине холма, пистолеты он тоже выронил, сабля осталась приторочена к седлу, а вот длинный и широкий нож остался на поясе.
В который раз судьба улыбнулась Джонни, он оказался сверху своего противника и сумел выхватить нож. Он уже собирался прикончить его, как вдруг Билли, спрыгнувший с лошади, перехватил его руку.
— Не надо командир, посмотри, это свои.
— Свои? С чего ты взял?
— А ты посмотри на одежду, воины полковника Шиая носили ту же одежду, пока нас всех не переодели в эту униформу.
И действительно, сейчас Джонни это видел. Он встал с невесть как оказавшегося в Калифорнии семинола, помог ему встать и подал руку.
Когда тот встал, Джонни оглянулся и увидел, как через гребень холма переваливают воины.
Двадцать пятое мая тысяча восемьсот восьмого года, семь часов утра. Столица Калифорнийской республики.
— Приветствую тебя, Текумсе, вождь народа Шауни и союзник моего друга, вождя Ахайи.
— А я приветствую тебя, Александр Гамильтон, которого все зовут Белый Дух.
Вот такие дела, сам легендарный Текумсе прибыл в Калифорнию. Не считая конечно, деятелей Американской революции, с историческими деятелями такого масштаба я еще не встречался.
Прибыл легендарный вождь, и генерал английской армии, кстати не один, а с целым отрядом в пятьсот воинов. А кроме того с ним прибыла Селия с моим сыном Александром.
Правда ни Селию, ни сына я еще не видел. Шиай сказал мне, что его сестра не хочет меня видеть и пока она будет в Калифорнии, то побудет у него дома. Не знаю, почему они так решили, но так, наверное проще.
Всё-таки Мария Мануэла, как мне кажется, не чужда ревности. Моя жена, конечно, знает и про Селию и про моего сына. Но одно дело знать про тени прошлого, а другое дело, когда эти тени возвращаются.
— Я прибыл к тебе с плохими новостями, Белый Дух.
— Прошу, называй меня Гамильтон. Честно сказать, Белый Дух звучит как-то слишком мистически. Что это за новости, Текумсе?
— Англичане решили захватить Флориду. Когда я покинул твоего союзника Ахайю, они атаковали Сент-Августин.
— А как ты оказался во Флориде и как вы узнали о планирующей атаке?
— Ахайя помог мне остановить резню на моих землях. Ты же знаешь, что мы вместе с англичанами разгромили американцев, и мой народ с союзниками вернули себе Индиану и Огайо?
— Да, знаю. Англичане уже были здесь.
— Хорошо, Ахайя помог мне трижды, сначала он дал мне твое оружие, и нечистого теленка…
— Подожди, то есть народы Великих озер теперь защищены от оспы?
— Да, и мои люди каждый день возносят молитвы за тебя, кто к старым богам, кто к белому Христу, — вот это новость! Ай да молодцы Ахайя с Текумсе, сложно даже представить, сколько тысяч индейцев они спасли от мучительной смерти. Ну и я молодец, конечно. Надо будет поставить себе памятник из чистого золота в полный рост, шутка.
— А что за еще два раза?
— Второй раз воины Ахайи стояли рядом с моими воинами, когда мы громили американцев. А третий, когда семинолы взяли на себя уничтожение смутьянов, призывавших к убийству всех белых на территории Индианы и Орегона.