Берега Эспаньолы скоро исчезли, слившись с линией горизонта, и «Тигр» очутился в открытом море. Монбар отдал необходимые распоряжения капитану и сошел в свою каюту, приказав, чтобы его предупредили, если что-то случится.
Первой заботой адмирала после того, как он бросил равнодушный взгляд на свое обиталище, было убедиться, насколько хорошо оснащен корабль. Франкер, которому было поручено лично заняться снаряжением судна, исполнил данное ему поручение как опытный офицер. Монбару не пришлось ничего менять, все было в порядке. Недалеко от адмиральской каюты и каюты Франкера были приготовлены каюты для доньи Клары и ее верного Бирбомоно. Они уже обустроились и чувствовали себя превосходно.
На закате Монбар приказал собрать весь экипаж на палубе. Матросы поспешно повиновались, убежденные, что их командир хочет сообщить им нечто важное.
Они не ошиблись. Когда все выстроились на палубе чуть впереди грот-мачты, адмирал, бросив довольный взгляд на энергичные, загрубевшие от дождя и солнца лица матросов, заговорил резким голосом, без усилий заглушавшим шум волн.
– Братья, – сказал Монбар, – я собрал вас для участия в экспедиции, в которой нас ждут слава и выгода. Я намерен напасть врасплох на одну из самых богатых испанских колоний на материке. Экспедиция, требующая значительных сил, заставила меня снарядить несколько кораблей и созвать всех Береговых братьев из Леогана и с острова Гонав. В ту минуту, когда я отправлялся на корабль, мне стало известно, что испанцы хотят воспользоваться нашим уходом и внезапно напасть на наши колонии. В Пор-де-Пе и Пор-Марго остались только местные и несколько буканьеров. Как ни храбры эти люди, их слишком мало для того, чтобы сопротивляться. Неужели мы позволим испанцам убить наших братьев?
– Нет! Нет! – закричали флибустьеры, размахивая оружием.
Монбар движением руки потребовал тишины. Флибустьеры замолчали.
– Я знаю, где сейчас скрываются испанцы. Один фрегат стоит неподалеку. Они даже не подозревают о нашем присутствии в этих местах. Братья, от вас зависит, сменим ли мы дрянное судно, на котором сейчас идем, на истинно адмиральский корабль.
Восторженные крики сопровождали речь флибустьера.
– Они так уверены в успехе, что даже взяли на борт палача – специально для того, чтобы казнить наших братьев.
– Смерть испанцам! – взревела команда.
– Нападем на них, отомстим за себя и спасем наших братьев, – продолжал Монбар. – Согласны?
– Да, да! Да здравствует Монбар!
– Хорошо, братья, я полагаюсь на вас. Скоро у нас будет праздник, обещаю вам.
Крики восторга удвоились. Монбар добился своей цели: он знал, что может воздействовать на этих людей и что они пойдут на смерть по первому его зову.
Еще два дня они продолжали плыть, держась довольно далеко от берегов, чтобы не быть замеченными испанскими дозорными. На третий день, в два часа ночи, дул небольшой ветер, море было спокойно. Флибустьеры находились недалеко от реки Эстера. По приказу Монбара на воду были тихо спущены два баркаса, в них разместились полторы сотни человек. Баркасы отчалили от корабля и направились к берегу. Уключины весел были обернуты паклей, баркасы двигались вперед быстро и без шума, оставив корабль крейсировать под командованием Франкера.
Через два часа баркасы достигли земли и тогда разделились: один направился к правому берегу реки, другой – к левому. Баркасы тихо проскользнули под густыми ветвями деревьев, окаймлявших оба берега, и поднялись вверх по течению на расстояние одного лье.
По сигналу Монбара флибустьеры без малейшего шума сошли на берег и залегли позади баркасов, которые служили им укрытием. Положив пальцы на курки ружей, чтобы быть готовыми к малейшей неожиданности, они принялись ждать рассвета.
На восходе солнца они заметили неподалеку испанский фрегат, который готовился сняться с якоря. Это был великолепный корабль, один из тех, которые в то время строил испанский флот. Только полгода назад вышел он из кадисской верфи и совершал свое первое путешествие. Его название было «Жемчужина». Монбар вздрогнул от радости, увидев этот корабль. Агуир не солгал. Адмирал так торопился, что четыре бригантины не успели присоединиться к флагману: фрегат был один.
Флибустьеры с нетерпением наблюдали за кораблем. Наконец он распустил паруса и приготовился выйти из устья реки в море. Испанцы, ни о чем не подозревая, сгрудились на палубе, любуясь зелеными берегами. Вдруг, в ту минуту, когда фрегат проходил мимо притаившихся в засаде авантюристов, Монбар громко крикнул. И тут же раздался страшный залп. Каждый следующий выстрел, сделанный флибустьерами почти в упор, нашел свою жертву.
На палубе несчастного фрегата поднялась жуткая паника. При первом залпе канониры подбежали к своим пушкам и начали осыпать картечью кусты. Но флибустьеры надежно спрятались, и артиллерия фрегата напрасно тратила снаряды.
Монбар с редким умением расположил своих людей вдоль берега и постоянно отдавал приказания, заставляя их ложиться на землю в ту минуту, когда раздавались выстрелы испанцев, а самим безостановочно стрелять.
Таким образом битва продолжалась пять часов. Благодаря воинскому искусству своего командира флибустьеры не потеряли ни одного человека.
К полудню Монбар заметил, что испанцы стали стрелять реже. На палубе находилось всего несколько солдат. Шпигаты изрыгали потоки крови. Монбар понял, что наступила решительная минута.
– На абордаж, братья! – воскликнул он, первым бросаясь в баркас.
– На абордаж! – взревели флибустьеры, устремляясь вслед за ним.
Легкие суденышки вмиг причалили к фрегату, и авантюристы ринулись на палубу. Испанцы, несмотря на понесенные потери, героически сопротивлялись, но скоро, подавленные численно, испуганные видом страшных флибустьеров, которые слыли непобедимыми, они были вынуждены оставить палубу и бросились в трюм, где еще некоторое время пытались продолжать бессмысленную борьбу.
– Никакой пощады! – вскричал Монбар.
– Никакой пощады! – вторили ему флибустьеры.
Началась страшная резня. В эту минуту негр, полумертвый от страха, бросился к ногам адмирала.
– Ты кто? – спросил его Монбар.
– Палач! – отвечал негр, рыдая.
– А-а! – закричал Монбар громовым голосом. – Братья! Вот палач, которого губернатор Кубы послал казнить вас. Ведь это правда, негодяй?
– Увы, сеньор капитан.
– Ну так ты исполнишь свою обязанность! Братья, приведите пленных.
На окровавленной палубе фрегата произошла ужасная сцена. Все испанские пленные были подведены к грот-мачте, где их заставили стать на колени. Флибустьеры окружили их.
– Эти люди осуждены на смерть, – сказал Монбар негру, подавая ему топор. – Действуй!
Убийство началось. Палач отрубал головы пленным.
– Постой! – вскричал Монбар, бесстрастным взором следивший за этой страшной казнью.
В живых остался только один пленник.
– Я дарую тебе жизнь, – сказал ему Монбар, – но с условием, что ты убьешь человека, который отрубил голову твоим друзьям.
Пленник, как пантера, бросился на испуганного палача, вырвал у него топор и моментально отрубил ему голову. Негр повалился на трупы убитых им испанцев.
– Хорошо, – сказал Монбар, – ты свободен. Ступай… Нет, постой.
Достав из кармана какие-то бумаги, он вырвал листок, кровью вывел несколько строк, описывавших случившееся, и, передав эту странную депешу пленнику, который был ни жив ни мертв от страха, сказал:
– Отдай эту бумагу губернатору Кубы и расскажи ему о том, как Монбар Губитель поступил с палачом, присланным им. Прощай!
Пленника бросили в лодку, и он добрался до берега вне себя от ужаса.
Однако на этом дело, предпринятое Монбаром, еще не закончилось. Трупы испанцев были брошены в море, палуба вымыта, паруса приведены в порядок, и фрегат наконец вышел в Наветренный пролив[43]. Но вместо того, чтобы идти дальше в открытое море, как предполагали флибустьеры, адмирал приказал держаться берега.
К четырем часам пополудни фрегат на всех парусах подошел к бухте Санта-Мария. Там на якоре стояли четыре бригантины.
Застигнутые врасплох, испанцы почти не сопротивлялись, и менее чем за полчаса все четыре бригантины перешли во власть флибустьеров. Это были прекрасные суда, хорошо вооруженные и почти новые. К сожалению, у Монбара не хватало людей, чтобы увести их. Кроме того, надо было торопиться: в Пуэрто-дель-Принсипе били в набат, народ хватал оружие и начинал собираться на берегу.
Монбар приказал забрать наиболее ценные вещи. Когда все было перенесено на фрегат, бригантины были потоплены вместе с испанцами, которые лежали связанные на палубе.
– Дело сделано, – сказал Монбар со зловещей улыбкой.
Флибустьеры осыпали картечью толпу, собравшуюся на берегу, и фрегат вышел в открытое море, преследуемый криками бессильной ярости.
К семи часам вечера «Жемчужина» подошла к «Тигру», крейсировавшему недалеко от берега.
Монбар, не желая показываться донье Кларе с руками, еще дымившимися от крови ее несчастных соотечественников, передал командование «Тигром» Франкеру, приказав обращаться с пассажиркой с глубочайшим почтением. Он перевел на «Тигр» пятнадцать человек, чтобы увеличить его команду, а сам поднял на фрегате адмиральский флаг. Потом оба корабля направились к острову Аруба, где Монбар назначил собраться всему флоту и куда другие суда, по всей вероятности, уже прибыли.
Подвиг отважного флибустьера вселил ужас в испанцев и привел к страшным последствиям в будущем.
Глава XVIIСовет флибустьеров
В одной из предыдущих глав, описывая Маракайбо, мы говорили, что в бухте недалеко от берега находилось несколько островов, и среди прочих – Аруба и Лос-Монхес. Два эти острова, прежде покоренные испанцами, были теперь населены индейцами, говорящими по-кастильски, но зависимыми от Нидерландов, которые, с тех пор как овладели Кюрасао, оставили губернаторов и гарнизон на этих островах. И не потому, что острова эти были плодородны, – корму едва хватало для коз и лошадей, которых там разводят, – но потому, что острова эти служили местом оживленной торговли невольниками, происходившей между испанцами и голландцами.