Флибустьер, удовлетворенный увиденным, поспешил повернуть шлюпку и вернуться на свой корабль, до которого добрался в полночь. Он тотчас отправил Франкера к командирам других кораблей с приказанием распустить паруса на восходе солнца и продвигаться к острову полукругом, предоставив его фрегату указывать путь флоту. Адмирал, понимая, что испанцы оповещены о его прибытии, не хотел дать им время основательно укрепить свои позиции и решил немедленно атаковать, чтобы любой ценой захватить возвышавшийся у входа в озеро Голубиный остров. От этого зависел успех всего предприятия.
Грандиозное и грозное зрелище представлял для испанцев флот из пятнадцати кораблей, направлявшийся к озеру Маракайбо и возникший, так сказать, из недр морских при первых лучах восходящего солнца. Но люди, посланные для подкрепления в форт Барра, были отборными солдатами под командованием опытных офицеров. Они знали, на что идут. С чувством радости, смешанной с гневом, наблюдали они за приближением ненавистного неприятеля, который заставил их вытерпеть столько поражений и отомстить которому они теперь желали больше всего на свете.
Приблизившись к берегу, по сигналу адмиральского корабля все суда остановились. Ракета, пущенная из сторожевой башни, уведомила испанский гарнизон, что флибустьерский флот готовится войти в озеро. Канониры стояли с зажженными фитилями, готовые по команде стрелять.
Прошло довольно продолжительное время, в течение которого флибустьеры не совершали никаких видимых маневров и стояли совершенно неподвижно. Испанцы не могли понять такого бездействия, не знали, чему приписать его. Внезапно от фрегата отделилась лодка, на носу которой развевался парламентерский флаг. Лодка направлялась к берегу.
– Что это значит? – спросил комендант форта у полковника.
– Это значит, – ответил тот, – что эти люди, вероятно, хотят сделать нам какое-то предложение.
– Договариваться с подобными негодяями! – вскричал комендант с гневом. – Это же стыдно! Я прикажу потопить эту проклятую лодку.
Он сделал движение, собираясь подойти к ближайшей пушке.
– Сохрани вас Бог! – с живостью остановил его полковник. – Мне приказано держаться как можно дольше, чтобы выиграть время. Это пойдет нам только на пользу.
– Раз так, принимайте командование на себя, полковник, – с досадой ответил комендант, – а я, ей-богу, не стану вступать в переговоры с этими разбойниками.
– Хорошо, – сказал полковник, – я возьму на себя эту ответственность. Речь сейчас идет не о гордости или щепетильности, надо спасать город. Предоставьте мне действовать.
– Действуйте, полковник. К тому же вы выше меня по званию, и я обязан повиноваться вам.
Полковник велел тотчас выкинуть парламентерский флаг над фортом и спустил на воду лодку. Флибустьеры подплыли на ружейный выстрел к форту и остановились. Заметив это, полковник сел в лодку и велел грести к флибустьерам. Обе лодки скоро очутились на расстоянии пистолетного выстрела друг от друга. Во флибустьерской лодке сидел сам Монбар. Он встал и, сняв шляпу, крикнул:
– Подходите ближе, сеньор, клянусь честью, вам нечего опасаться обмана с нашей стороны.
– Кто мне за это ручается? – спросил полковник. – Я – комендант форта.
– А я адмирал флота, – ответил Монбар, – кроме того, со мной в лодке находятся четыре безоружных человека, а с вами – двадцать, к тому же прекрасно вооруженных. Стало быть, опасаться должны мы.
– Это правда, – сказал полковник. – Причаливай, – обратился он к рулевому.
Обе лодки тотчас сошлись борт о борт. Монбар ухватился за край лодки, чтобы она не опрокинулась, и одним прыжком очутился возле полковника. У флибустьера действительно не было оружия.
– Вы видите, сеньор полковник, – сказал он, – что я подаю вам пример доверия.
– Вы находитесь под охраной кастильской чести, сеньор кабальеро, – гордо отвечал полковник.
Монбар вежливо поклонился.
– Вы хотели переговоров, сеньор, – продолжал полковник. – Я жду, говорите.
– Разговор будет коротким, кабальеро. Я прошу вас сдать мне форт.
Полковник засмеялся.
– Действительно, коротко и ясно, – заметил он, – вы приступаете прямо к делу.
– Такая уж у меня привычка, кабальеро. Прошу вас отвечать.
– Я последую вашему примеру, сеньор, и отвечу вам одним словом – нет.
– Прекрасно, я только хотел вам заметить, что корыто, которым вы командуете, не может сопротивляться нашим силам.
– Не ваше дело, сеньор. Это корыто, как вы его называете, поручено мне. И я могу умереть, защищая его от вас.
– Это будет смерть, конечно, достойная, но бесполезная.
– Может быть, сеньор. Вы не знаете состояния наших сил.
– Ошибаетесь, я знаю это так же хорошо, как и вы. Вспомните графа дель Аталайя и посмотрите на меня хорошенько, – прибавил Монбар, снимая шляпу и отбрасывая волосы со лба.
– Возможно ли! – вскричал полковник с изумлением.
– Это был я. Ну как, не изменяет ли ваших планов это открытие?
– Нисколько, сеньор, моя решимость непоколебима.
– Послушайте, – продолжал Монбар примирительным тоном, – вы человек храбрый. Зачем же ради пустой славы вы хотите погубить целый гарнизон, находящийся под вашим командованием? Честное слово дворянина, я предложу вам хорошие условия.
– Я уже сказал, что моя решимость непоколебима.
– Это ваше последнее слово?
– Последнее, – холодно ответил полковник.
– Да свершится ваша судьба, коли так. И пусть напрасно пролитая кровь останется на вашей совести.
– Судья мне – Господь. И я верю в Его всемогущую доброту.
– Это единственное, что вам остается. Прощайте, сеньор полковник, через час я начну штурм.
– Мы постараемся достойно ответить, сеньор кабальеро.
Оба церемонно поклонились друг другу. Монбар пересел в свою шлюпку, которая немедленно удалилась по направлению к фрегату, между тем как полковник поспешно возвратился в форт Барра.
– Ну что? – спросил бывший комендант, когда полковник прибыл на остров.
– Приготовьтесь сражаться, господа, – сказал полковник, обнажая шпагу, – и помните, что вы имеете дело с людьми, которые не знают пощады.
Все разошлись, готовые выполнить свой долг до конца.
Следует сказать, что поступок, на который решился Монбар, вовсе не согласовывался с привычками знаменитого флибустьера. С доном Фернандо д’Авилой Монбар встретился только по просьбе доньи Клары. Правда, согласившись на этот шаг, Монбар предвидел, что он не принесет никакого результата.
Как только адмирал вернулся на фрегат, флоту было дано несколько сигналов. И почти тотчас показались лодки с вооруженными людьми, медленно направлявшиеся к берегу: флотилия, составленная из двадцати пяти лодок и насчитывавшая около пятисот человек, собиралась предпринять высадку.
Лодками командовали Монбар, Морган и другие известные флибустьеры.
Испанцы подпустили их на ружейный выстрел. Внезапно артиллеристы склонились над пушками и флотилия тут же была обстреляна картечью. Флибустьеры не отвечали, они продолжали двигаться вперед, по своему обыкновению громко распевая и не обращая внимания на товарищей, сраженных картечью.
Раздался второй залп, за ним – третий.
– Вперед! – закричал Монбар, взмахнув шпагой и бросаясь из лодки в воду.
– Вперед! Вперед! – повторили флибустьеры, выпрыгивая из лодок и устремляясь за Монбаром, совершенно не заботясь о том, насколько тут глубоко.
Испанцы усилили огонь. Флибустьеры выскочили на берег и побежали к насыпям и палисадам, которые служили неприятелю аванпостами. Нападение оказалось стремительным. Насыпи в один миг были разрушены, испанцы сбиты с ног и убиты. Авантюристы преследовали беглецов по пятам и ворвались в испанские укрепления буквально на плечах отступающего противника. Флибустьеры бросились на артиллеристов, убили их прямо возле пушек, не дав времени сделать последний залп, потом развернули жерла в спины бежавшим солдатам и начали стрелять.
Так флибустьеры овладели Голубиным островом. Флот, оповещенный о победе, тотчас распустил паруса и вошел в озеро. За исключением нескольких солдат, успевших убежать, весь гарнизон был безжалостно перебит.
Флибустьеры нашли в форте шестнадцать пушек большого калибра, оружие, порох и значительное количество провианта.
Взятие форта Барра обеспечивало успех всей экспедиции. Отныне падение городов, расположенных на берегах озера, было лишь вопросом времени.
Полковник, как он и обещал губернатору Маракайбо, храбро пал во главе своего гарнизона. Но эта смерть, как ни была она достославна, оказалась совершенно бесполезной: форт взяли менее чем за час.
Глава XXIМаракайбо
После взятия Голубиного острова дорога на Маракайбо перед флибустьерами была открыта. Они оказались хозяевами озера и теперь имели возможность беспрепятственно штурмовать все прибрежные города. Успех экспедиции был практически обеспечен. У испанцев сохранялась единственная возможность отыграться: напасть на флибустьеров со стороны Венесуэльского залива, отрезать отступление и запереть их в озере, как в мышеловке. Необходимо было устранить эту угрозу, которая в случае осуществления могла превратить торжество флибустьеров в их гибель.
Монбар созвал военный совет, на котором изложил положение дел.
Береговые братья, упоенные победой, предоставили ему полную свободу. Монбар волен был принимать меры, которые он сочтет необходимыми для общей безопасности.
Адмирал, заручившись согласием товарищей и руководствуясь соображениями осторожности, а может быть, следуя тайному плану, который он составил уже давно и осуществление которого казалось ему важнее, чем богатства, прельщавшие остальных флибустьеров, был достоин оказанного ему доверия.
Боясь излишней поспешностью свести на нет благоприятные шансы на победу всего предприятия, он прежде всего занялся обеспечением отступления на случай поражения. Поэтому, прежде чем двигаться дальше, Монбар велел срыть до основания все укрепления на Голубином острове и заклепать жерла пушек, поскольку не имел ни средств передвижения, ни времени, чтобы захватить их с собой. Как ни быстро были проведены эти работы, они потребовали довольно значительного времени, так что только через три дня после взятия форта Барра флот мог направиться к Маракайбо.