– Я сейчас еду в Антиб, – сказал комендант, – куда меня призывают важные дела. Вероятно, мое отсутствие продолжится несколько дней. На это время я поручаю вам командование крепостью. Наблюдайте в особенности за тем, чтобы заключенный не смог, если захочет – что, впрочем, вряд ли, – попытаться бежать. Эти попытки, как правило, не удаются, но роняют авторитет коменданта.
– Буду наблюдать с величайшим старанием, господин майор.
– Есть у нас в гавани какая-нибудь рыбачья лодка? Я предпочел бы не брать лодок из крепости – гарнизон у нас совсем маленький.
– Кажется, лодка рыбака Мигеля Баска, которой вы обычно пользуетесь, час тому назад находилась в гавани. Но, может быть, он отправился, по своему обыкновению, забросить сеть.
– Гм! – хмыкнул майор. – Даже если и так, я не хочу заставлять бедного человека терять время. Эти рыбаки небогаты. Каждая минута, отнятая у них, лишает их и без того ничтожной прибыли, которую может им принести рыбная ловля.
Офицер поклонился, очевидно разделяя филантропические мысли своего начальника, хотя на лице его отразилось удивление.
– Нет ли здесь других лодок? – поинтересовался с равнодушным видом майор.
– Люгер контрабандистов готовится в эту минуту выйти в море.
– Хорошо. Предупредите хозяина, что я собираюсь отправиться на его судне, да поспешите, я тороплюсь.
Офицер ушел исполнять приказание. Майор взял из железной шкатулки несколько бумаг, вероятно важных, спрятал эти бумаги в карман, закутался в плащ и вышел из крепости. По дороге часовые отдавали ему честь.
– Ну что? – спросил он офицера, который шел ему навстречу.
– Я говорил с хозяином, он ждет вас.
– Благодарю. Теперь возвращайтесь в крепость и внимательно следите за пленником до моего возвращения.
Простившись с офицером, майор пошел к пристани, где его ждала шлюпка с люгера. Как только комендант взошел на люгер, паруса были поставлены и к нему почтительно приблизился хозяин.
– Куда мы направляемся, господин комендант? – спросил он, снимая шляпу.
– А-а! Это вы, Нико? – Комендант, часто имея дело с контрабандистами, знал большинство из них по именам.
– Я к вашим услугам, господин комендант, – вежливо ответил хозяин люгера.
– Скажите, – продолжал майор, – не хотите ли вы заработать десять луидоров?
Моряк расхохотался.
– Вы, верно, смеетесь надо мной, господин комендант, – сказал он.
– Вовсе нет, – нетерпеливо произнес майор, – вот вам доказательство, – прибавил он, вынимая из кармана горсть золота. – Я жду ответа.
– Вам известно, господин комендант, что десять луидоров – сумма порядочная для такого бедного человека, как я. И конечно, я вовсе не прочь заработать желтенькие. Что я должен сделать?
– Ах! Дело очень простое – нужно доставить меня на Сент-Онора, где мне хочется прогуляться.
– Это ночью-то? – удивленно спросил хозяин судна. Майор прикусил губу, понимая, что сказал глупость.
– Я большой любитель всего живописного и хочу полюбоваться видом монастырских развалин при лунном свете.
– У всех свои причуды, – пожал плечами хозяин судна, – и так как вы мне платите, господин комендант, то мне до этого нет никакого дела.
– Так и везите же меня на Сент-Онора. А потом, высадив на берег, ждите, не отплывая слишком далеко. Вы согласны?
– Вполне.
– Я очень люблю уединение и непременно хочу, чтобы никто из ваших людей не сходил на остров, пока я буду там.
– Весь экипаж останется на люгере, не беспокойтесь.
– Хорошо, вот деньги.
– Благодарю.
Легкий люгер понесся к острову Сент-Онора, мрачные очертания которого вырисовывались на горизонте.
Скоро легкое суденышко оказалось рядом с островом. Хозяин велел лечь в дрейф и спустить шлюпку на воду.
– Господин комендант, – сказал он, почтительно снимая шляпу и останавливая майора, который ходил взад и вперед по палубе, – шлюпка ждет вас.
– Уже? Прекрасно!
В ту минуту, как майор спускался в шлюпку, хозяин люгера остановил его:
– Есть у вас пистолет?
– Пистолет? – переспросил майор, обернувшись. – Зачем? Ведь этот остров необитаем.
– Абсолютно.
– Стало быть, я не подвергаюсь никакой опасности.
– Ни малейшей. Я задал вопрос совсем не потому.
– Почему же?
– Сейчас темно, луны нет, в десяти шагах невозможно ничего разглядеть. Как же я узнаю, что вы вернулись на берег, если вы не предупредите меня сигналом?
– Да, правда! Как же быть?
– Вот пистолет. Он не заряжен, но на полке есть порох.
– Благодарю, – сказал майор, взяв пистолет и заткнув его за пояс.
Он спустился в шлюпку, и четыре сильных матроса взялись за весла.
– Счастливого пути! – крикнул хозяин люгера.
Майору показалось, что пожелание было произнесено насмешливым тоном, но он не придал этому никакого значения и стал всматриваться в очертания острова. Скоро нос шлюпки заскрипел по песку, – они добрались. Майор сошел на берег и, приказав матросам возвращаться на судно, двинулся вперед большими шагами, сразу исчезнув в темноте.
Однако вместо того, чтобы выполнять приказание, три матроса в свою очередь тоже сошли на берег и отправились вслед за майором, стараясь держаться так, чтобы их не было заметно, а четвертый в это время спрятал шлюпку за узким рифом. После чего он с ружьем в руке снова вышел на берег и, устремил глаза в темноту, стал на одно колено в позе охотника, подстерегающего дичь.
Между тем майор продолжал свой путь в направлении развалин, величественный силуэт которых, начинавший уже вырисовываться на фоне темного неба, казался еще более таинственным из-за окружающего его мрака. Убежденный, что его приказание исполнено беспрекословно, – он не имел никакой причины не доверять хозяину люгера, всегда старавшемуся ему угодить, – майор шел, не оборачиваясь, не принимая никаких мер предосторожности, которые он считал ненужными, и совершенно не подозревал, что несколько человек следовали за ним и наблюдали за всеми его действиями. По легкости, с какой майор находил дорогу в темноте, нетрудно было догадаться, что он не в первый раз посещает это место, казавшееся столь уединенным.
Пробравшись через развалины монастыря, де л’Урсьер вступил в монастырскую церковь, великолепный образец чистейшего римского стиля. Купол церкви обрушился, среди разбитых колонн видны были только хоры и клирос.
Внимательно осмотревшись, будто ожидая увидеть кого-то, майор решился наконец три раза хлопнуть в ладоши. В тот же миг в двух шагах от него возникла человеческая фигура. Появление ее было таким внезапным, что майор вздрогнул и сделал шаг назад, быстро положив руку на эфес шпаги.
– А-а! Что ж вы так испугались? – насмешливо спросил незнакомец. – Уж не принимаете ли вы меня за привидение?
Незнакомец был закутан в толстый плащ, складки которого полностью скрывали его, а шляпу с широкими полями он опустил так, что лицо его решительно нельзя было увидеть. Только ножны длинной рапиры, приподнимающие плащ, показывали, что, кто бы ни был этот человек, он пришел на встречу не безоружным.
– Я к вашим услугам, милостивый государь, – сказал майор, поднося руку к шляпе, но не снимая ее.
– И без сомнения, готовы мне служить, – улыбаясь, произнес незнакомец.
– А это смотря по обстоятельствам, – невежливо ответил майор, – времена изменились.
– Та-ак! – сказал незнакомец все с той же насмешкой. – И что же нового? Очень хотелось бы узнать.
– Вы и сами все прекрасно знаете.
– Все равно скажите мне, что же это за важные новости вдруг изменили наши дружеские отношения?
– Нечего тут насмехаться. Я вам служил – вы мне платили, мы квиты.
– Может быть… Но продолжайте. Вы мне хотите предложить, вероятно, какое-то новое условие?
– Я ничего не хочу вам предлагать, я пришел, потому что вы изъявили желание меня видеть, вот и все.
– А вашим пленником вы все еще довольны?
– Больше прежнего. Этот очаровательный молодой человек, конечно же, не заслуживает своей несчастной участи. Я искренне сочувствую ему.
– Черт побери! Стало быть, все обойдется дороже… Я не учел вашего сочувствия и вижу, что ошибся.
– Что вы хотите сказать? – вскричал майор, приняв обиженный вид.
– Именно то, что говорю. Вы не обманете меня вашей внезапной совестливостью. Вот уже полтора года вы тянете деньги с двоих. Кардинал умер и король при смерти – вот что вы хотите мне сообщить, не правда ли? Грядет новое царствование, и вполне вероятно, что из духа противоречия новое правительство пойдет наперекор предшествовавшему и первое, что оно сделает, – раскроет темницы. Вы хотели мне сказать еще, что граф де Бармон, имеющий при дворе преданных друзей, скоро должен быть освобожден. Я знаю все это так же хорошо, как вы, и даже лучше вас, но что мне за дело!
– Как – что за дело?
– Конечно, если у графа де Бармона есть преданные друзья, то есть также и смертельные враги. Запомните это хорошенько.
– Ну и что же из того?
– А то, что через четыре дня вы получите приказ, подписанный самим Людовиком Тринадцатым.
– Что же будет значиться в этом приказе?
– О боже мой! Так, ничего особенного, просто-напросто граф будет немедленно переведен с острова Сент-Маргерит в Бастилию, а тот, кто попадает в Бастилию, – голос незнакомца зазвенел такой злобой, что майор невольно вздрогнул, – навсегда вычеркивается из числа живых. Он выходит оттуда или мертвым, или сумасшедшим. Понимаете ли вы меня теперь?
– Да, я понимаю. Но откуда вам знать, не убежит ли граф за эти четыре дня, о которых вы говорите?
– О! При таком коменданте, как вы, эта случайность кажется мне невероятной.
– Э-э! Рассказывают весьма необыкновенные вещи о побеге пленников…
– Но меня одно успокаивает относительно этого побега.
– Что же?
– Граф сам объявил, что не согласится никогда бежать и не хочет быть свободным.
– Вы ошибаетесь, теперь он передумал и хлопочет через своих друзей об освобождении.