– А-а! Вот оно что! – сказал незнакомец, и его глаза молнией сверкнули в темноте.
Комендант поклонился. Наступило молчание, во время которого не слышалось другого шума, кроме полета ночных птиц.
– Прекратим пустую болтовню, – сказал незнакомец твердо, – сколько вы хотите за то, чтобы пленник не убежал до получения приказа короля?
– Двести тысяч, – быстро ответил майор.
– Не правда ли, я был прав, когда сказал, что все обойдется дорого? – насмешливо заметил незнакомец.
– Дорого или нет, а это моя цена, и я ничего не сбавлю.
– Хорошо, вы получите эти деньги.
– Когда?
– Завтра.
– Это слишком поздно.
– Что? – надменно спросил незнакомец.
– Я сказал, что это слишком поздно, – невозмутимо повторил майор.
– Когда же вы хотите их получить?
– Сейчас.
– Неужели вы думаете, что я ношу при себе двести тысяч?
– Я этого не говорю, но я могу отправиться с вами в Антиб, где вы и отсчитаете мне всю сумму.
– Все бы хорошо, если бы не одно обстоятельство.
– Какое же?
– Если я вам назначил свидание здесь, если я прихожу сюда переодетый и один, то, вероятно, у меня есть на то причины.
– Причины остаться неизвестным…
– Вы очень проницательны. Однако мы можем договориться.
– Не вижу, каким образом, если только вы не согласитесь на мое требование.
– Вы знаете толк в брильянтах.
– Знаю немного.
– Этот брильянт стоит сто тысяч экю, возьмите.
Он подал футляр из черной шагреневой кожи. Майор быстро схватил его.
– Но каким образом я удостоверюсь, что вы не обманываете меня?
– Как вы недоверчивы! – рассмеялся незнакомец.
– Дела должны оставаться делами. Я рискую своей шкурой, чтобы услужить вам.
– О вашей шкуре не беспокойтесь. На этот счет вам нечего бояться. Но я исполню ваше желание.
Вынув из-под плаща фонарь, он направил свет на брильянт. Майору было достаточно одного взгляда, чтобы удостовериться в размерах награды, назначенной ему.
– Вы довольны? – спросил незнакомец, пряча фонарь.
– Вот доказательство, – ответил майор, забирая футляр и подавая незнакомцу связку бумаг.
– Что это? – спросил незнакомец.
– Бумаги, очень важные для вас. Вы почерпнете из них сведения о друзьях графа и о средствах, к которым они могут прибегнуть, чтобы вернуть ему свободу.
– Право, – вскричал незнакомец, с живостью схватив бумаги, – я не жалею, что так дорого заплатил за ваше содействие! Теперь мы все сказали друг другу.
– Похоже.
– Прощайте же! Когда вы мне понадобитесь, я вас предупрежу.
– Вы уже уходите?
– Что еще делать в этом совином гнезде? Кажется, пора каждому из нас возвращаться к тем, кто его ждет.
Махнув майору рукой, незнакомец повернулся, чтобы уйти. Но, как только он оказался за развалинами алтаря, его схватили несколько человек, схватили так быстро, что он не только не смог защититься, но и очутился связанным и с кляпом во рту, прежде чем успел опомниться от удивления. Не произнеся ни звука, нападавшие исчезли в темноте, оставив его кататься по земле в бессильной ярости.
Майор тем временем шел к берегу. Там, по совету Нико, он выстрелил из пистолета в воздух. Шлюпка подплыла, майор сел в нее и через двадцать минут снова очутился на судне, где Нико почтительно принял его, держа шляпу в руке. Шлюпку подняли, люгер распустил паруса и поплыл с попутным ветром.
Глава ХЛюгер «Чайка»
Люгер «Чайка» имел водоизмещение девяносто тонн, а четыре пушки делали его больше похожим на пиратский корабль, чем на мирное каботажное судно. Уже около года этот легкий люгер курсировал вдоль берегов Прованса и Леринских островов, и ничего худого о нем никогда не говорили. Хозяин этого судна, Нико, слыл честным и добрым малым, хотя немного грубым и задиристым. Эти недостатки, присущие, впрочем, почти всем морякам, нисколько не уменьшали доброй славы, которой пользовался командир «Чайки».
Майор де л’Урсьер по прибытии на люгер тотчас отправился в каюту и, открыв дверь, с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть от удивления. В каюте находился человек. Он сидел за столом, небрежно потягивая ром, смешанный с водой, и курил огромную трубку, пуская вокруг себя огромные облака синеватого дыма, ореолом клубившиеся над его головой. В этом человеке майор узнал Мигеля Баска, рыбака. После секундного замешательства майор вошел в каюту. Присутствие этого человека на люгере выглядело довольно странным, однако майор не имел никакой причины предполагать, что Мигель Баск относится к нему враждебно и его следует опасаться.
Поднося к губам стакан, Мигель сказал насмешливым тоном:
– Э! Да это, если не ошибаюсь, наш достойный комендант! Рад вас видеть, майор.
– Скажите на милость, – ответил майор, подражая Баску, – да это наш Мигель! По какому случаю я застаю вас здесь, когда были все основания предполагать, что вы заняты в этот час рыбной ловлей?
– Ба-а! – сказал Мигель насмешливо. – Рыбу можно ловить везде, и здесь – не хуже, чем в другом месте… Что же вы не садитесь, майор, или вы боитесь унизиться, сев рядом с таким человеком, как я?
– С чего бы это? – ответил майор, присаживаясь.
– Вы не курите? – спросил Мигель.
– Нет, это развлечение для моряков.
– Это правда, майор, – но вы пьете, я полагаю?
Матрос наполнил до краев второй стакан и протянул майору:
– Ваше здоровье, майор. Уж вас-то я не ожидал увидеть здесь.
– Серьезно?
– Право, так.
– Ну, говоря откровенно, и я не думал вас здесь встретить.
– Вы с Сент-Онора?
– Вам это известно, коли вы здесь.
– Так это мы на вас потратили два часа, лавируя между островами, рискуя наткнуться на какой-нибудь риф, вместо того чтобы заниматься нашими делами?
– Как это – вашими делами? Разве вы заделались контрабандистом?
– Я занимаюсь всем, – лаконично отвечал Мигель Баск, снова наполняя свой стакан.
– Но за коим чертом вы здесь? – спросил майор.
– А вы? – ответил Мигель Баск вопросом на вопрос.
– Я… я… – в замешательстве начал майор.
– Вы колеблетесь, – с насмешкой продолжал матрос, – хотите, я скажу?
– И зачем же я здесь?
– Вы ездили на остров Сент-Онора любоваться природой, не так ли? – сказал Мигель с громким хохотом.
– Действительно, я всегда имел склонность ко всему живописному… Но я вспомнил, что забыл сказать Нико, где мне надо сойти на берег.
Он сделал движение, чтобы встать.
– Не нужно, – сказал матрос, жестом приказывая сидеть.
– Как же не нужно? Напротив, нельзя медлить…
– А я говорю, что вам придется пока посидеть, майор, – решительно перебил матрос, – мне надо поговорить с вами.
– Поговорить со мной?! – с изумлением вскричал майор.
– Так точно, – в голосе Мигеля Баска звучал сарказмом, – я должен вам сказать нечто очень важное. В вашей чертовой крепости это невозможно: там множество солдат и тюремщиков, которые, стоит вам нахмурить брови, схватят меня и без церемоний бросят в какую-нибудь яму, где и оставят гнить. Это очень неприятно, честное слово. Здесь гораздо удобнее, я не боюсь, что вы заключите меня в тюрьму, поэтому и хочу воспользоваться представившимся случаем высказать вам то, что у меня на сердце.
Майор не на шутку встревожился, еще не зная точно, чего именно должен опасаться. Уж слишком поведение матроса, который всегда был с ним вежлив до раболепия, казалось ему странным. Однако он не показал виду и, небрежно облокотившись о стол, сказал:
– Хорошо, поговорим, если вам так хочется, мой добрый Мигель. Спешить некуда.
Матрос чуть подвинул стул и очутился прямо напротив де л’Урсьера. Допив ром, он вдруг сказал, стукнув пустым стаканом о стол:
– Премилая у вас страсть, майор, ездить по ночам любоваться впотьмах развалинами монастыря, премилая страсть! К тому же, как я узнал, она вам приносит большие барыши.
– Что вы хотите сказать? – вскричал майор, побледнев.
– То, что говорю! Уж не верите ли вы в случайность, майор?
– Но…
– В случайность, по которой встретили меня здесь и по которой нашли на пустынном острове брильянт в триста тысяч? Ведь и та и другая случайности совершенно невозможны.
На этот раз майор и не пытался отвечать, он понял, что попался. Мигель продолжал насмешливым тоном:
– Конечно, действовать так, как это делаете вы, очень умно. Можно быстро разбогатеть, загребая обеими руками. Только ремесло-то это очень ненадежно.
– Вы меня оскорбляете, негодяй! – пролепетал майор. – Берегитесь, я позову…
– Полноте, – перебил матрос, – плевал я на ваши оскорбления. У меня есть занятие поважнее. А если вы хотите позвать кого-то – попробуйте. И вы увидите, что получится.
– Но это измена!
– Еще бы! Ведь мы все более или менее изменники! И вы изменник, и я изменник, это уж точно. Пустой разговор. Будет гораздо лучше, если мы вернемся к нашему делу.
– Говорите, – пробормотал майор с мрачным видом.
– Я хочу, чтобы у вас не оставалось никаких сомнений относительно того, что здесь происходит. Эй, Нико! – закричал он громко, слегка ударив стаканом по столу. – Иди сюда, приятель!
На лестнице раздались тяжелые шаги, и тотчас лукавое лицо Нико появилось в дверях.
– Что-то нужно? – спросил он, делая вид, будто не замечает присутствия майора.
– Да пустяк, – отвечал матрос, указывая на офицера, побледневшего от волнения, – хочу задать простой вопрос, чтобы доставить удовольствие этому господину.
– Говори.
– Кто теперь командует люгером «Чайка», в каюте которого мы находимся в данную минуту?
– Ты.
– И все на люгере, включая и тебя, обязаны мне повиноваться?
– Непременно, да еще и без малейшего возражения.
– Очень хорошо. Положим, Нико, я прикажу тебя схватить майора, привязать ему к ногам два ядра и бросить в море. Что ты сделаешь, приятель?
– Что я сделаю?
– Да.
– Я повинуюсь.
– Без возражений?