Флибустьеры горячо рукоплескали речи, важность которой они прекрасно сознавали. Все поняли наконец необходимость навести порядок и вступить в великую человеческую семью, приняв некоторые законы, от которых они прежде хотели освободиться, но которые составляют единственное условие выживания любого общества. Под руководством Монбара и Товарищества Двенадцати совет решил, какие следует принять меры. Но когда все было решено, флибустьеры вдруг встали перед затруднением, о котором никто не подумал: никто из буканьеров не имел признанной власти над другими. Затруднение было велико, почти непреодолимо, однако Монбару опять удалось все устроить ко всеобщему удовлетворению.
– Ничего не может быть легче, – сказал он, – как устранить подобное затруднение. Это случай исключительный, и мы будем действовать сообразно обстоятельствам: выберем предводителя как бы для опасной экспедиции, выберем человека умного и решительного, это нам ничего не стоит, ведь нам есть из кого выбирать. Предводитель этот будет избран нами на один год, а следующий за ним – только на полгода, чтобы исправлять злоупотребления власти. Предводитель этот будет называться губернатором и станет управлять всеми гражданскими делами с помощью советников, выбранных им самостоятельно. Он будет руководствоваться законами нашего общества и охранять, как капитан на своем судне, безопасность колонии. В случае же измены он должен быть предан смертной казни… Согласны вы на это предложение, братья?
Депутаты единогласно согласились.
– Тогда немедленно приступим к выборам.
– Братья, – сказал Красивая Голова, – я хочу просить у совета позволения сказать несколько слов.
– Говорите, брат, мы вас слушаем, – отвечал Монбар.
– Я предлагаю в губернаторы себя! Не из честолюбия, что было бы нелепо, но потому, что в эту минуту я считаю себя единственным человеком, годным для подобной должности. Все вы меня знаете, следовательно, нахваливать я себя не стану. Некоторые обстоятельства обязывают меня взять назад мое слово и не следовать за экспедицией, которой, однако, я окажу большие услуги, если вы изберете меня в губернаторы. Я убежден в этом.
– Вы слышали, братья, – сказал Монбар. – Посоветуйтесь между собой, но прежде наполните ваши стаканы. Вам дается десять минут на размышления. Через десять минут все стаканы, которые окажутся не опорожнены, будут считаться отрицательными голосами.
– А, изменник! – с улыбкой сказал Мигель Баск, наклоняясь к уху Красивой Головы. – Я знаю, зачем вы хотите остаться в Пор-Марго.
– Знаете? Да будет вам! – отвечал тот в некотором замешательстве.
– Это не трудно угадать. Вы попались, друг мой.
– Да, вы правы, это так… Чертовка, которую я купил на Сент-Кристофере, вскружила мне голову. Она заставляет меня ходить по струнке.
– Любовь! – иронически заметил Мигель Баск.
– Черт бы побрал эту любовь, а вместе с ней и эту женщину… Она такая слабенькая, что я мог бы убить ее ударом кулака.
– Она прехорошенькая. У вас отменный вкус. Ее, кажется, зовут Луизой?
– Да, Луиза… Я совершил очень невыгодную покупку.
– Ба-а! – сказал Мигель с серьезным видом. – Есть способ все устроить.
– Вы думаете?
– Я знаю наверняка.
– Расскажите же мне, что это за способ!.. Признаюсь, эта женщина перевернула с ног на голову всю мою жизнь. Чертовка с птичьим голоском и лукавой улыбкой вертит мною, как флюгером. Ей-богу, я несчастнейший из людей! Посмотрим, каков ваш способ, брат.
– Продайте ее мне.
Красивая Голова побледнел при столь неожиданном предложении, действительно решавшем все его проблемы. Он не подозревал, что Мигель сделал ему это предложение шутя и только для того, чтобы испытать его. Брови флибустьера нахмурились, он ударил кулаком по столу и ответил дрожащим от волнения и гнева голосом:
– Ей-богу, друг, какой великолепный способ придумали вы, но черт меня побери, если я его приму! Нет-нет, как бы ни огорчала меня эта чертовка, а я ведь говорил вам, что она меня околдовала, я ее люблю! Понимаете ли вы это?
– Понимаю ли? Еще бы! Успокойтесь, я не имею ни малейшего намерения отнимать у вас вашу Луизу. Что мне делать с этой женщиной? Кроме того, опыт моих друзей не вдохновляет меня на любовные подвиги.
– Ну и прекрасно! – отвечал Красивая Голова, успокоенный столь откровенным объяснением. – Вот что значит поговорить как следует! Притом вы правы, брат, хотя я ни за что на свете не соглашусь расстаться с Луизой, но если бы мне пришлось снова покупать ее, черт меня побери, я бы не повторил эту глупость!
– Э-э! – сказал Мигель, пожав плечами. – Так все говорят, а когда наступает время, поступают так же.
Красивая Голова подумал с минуту, потом дружески ударил по плечу Мигеля Баска и сказал смеясь:
– Это правда, брат! Кажется, я действительно снова поступил бы так же!
– Знаю, – ответил Мигель с улыбкой.
За этим разговором и прошли десять минут.
– Братья, – сказал Монбар, – начнем голосование. – И он посмотрел на стаканы флибустьеров: все они были пусты.
– Брат Красивая Голова, вы единогласно избраны губернатором Пор-Марго.
– Братья! – сказал Красивая Голова, кланяясь. – Благодарю, я не обману ваших ожиданий. Наша колония, даже если мне суждено быть погребенным под ее развалинами, никогда не падет от рук испанцев. Вы знаете меня слишком хорошо, чтобы усомниться в моей твердости. Я намерен сегодня же приняться за дело, так как адмирал сказал, что нам нельзя терять ни минуты. Положитесь на меня, я сумею отстоять ваши интересы.
– Прежде чем мы расстанемся, – произнес Монбар, – я хочу попросить вас пока сохранять наши намерения в тайне.
– Завтра можно без опаски разгласить их, – отвечал Красивая Голова. – Только позвольте мне, братья, выбрать из вас себе помощников.
Красивая Голова назвал восемь авантюристов, чья безоглядная храбрость была ему известна, и обратился к ним:
– Не правда ли, вы считаете меня начальником экспедиции?
– Это так, – ответили они.
– Следовательно, вы обязаны полностью подчиняться всем моим приказаниям, которые я отдам.
– Обязаны, – опять подтвердили депутаты.
– Таким образом, вы клянетесь повиноваться мне без ропота и сомнений?
– Клянемся.
– Хорошо, теперь до свидания, братья.
На большой мачте был вывешен флаг. Через несколько минут пироги подошли к люгеру и забрали на берег всех буканьеров, кроме Красивой Головы и восьми помощников, выбранных им.
Монбар и Красивая Голова уединились в каюте, где оставались несколько часов, договариваясь между собой о мерах, которые следовало принять для достижения желаемого результата. Потом, незадолго до заката, новый губернатор простился с адмиралом, сел в шлюпку, приготовленную специально для него, и в сопровождении своих офицеров вернулся на берег.
К одиннадцати часам вечера, когда в селении, по-видимому, все уже спали, все двери были заперты и все огни погашены, случайный наблюдатель мог бы присутствовать при странном зрелище. Вооруженные люди украдкой выбирались из домов, бросая в темноту тревожные взгляды. Они шли поодиночке, как можно бесшумнее, к большой площади и присоединялись к другим людям, вооруженным так же, как и они, и уже поджидавшим их. Скоро число этих людей, увеличивавшееся с каждой минутой, сделалось довольно значительным. По приказу, отданному кем-то тихим голосом, они разделялись на несколько групп, уходили с площади и со всех сторон окружали город.
Последняя группа из сорока человек осталась, однако, на площади и, в свою очередь разделившись, не выходя за пределы города, отрядами из десяти человек разошлась с площади в четыре противоположные стороны и направилась вглубь улиц. Эти отряды занялись обыском в домах. Ни одно здание не было пропущено ими. Они входили во все дома и осматривали их самым тщательным образом: пробовали стены и потолки, открывали шкафы и даже комоды.
Такие поиски должны были продолжаться долго, и действительно, они прекратились только на рассвете. В домах были найдены одиннадцать испанских шпионов. Губернатор велел их временно заковать в кандалы и отправить на люгер, чтобы они не могли убежать.
На восходе солнца буканьеры, простые колонисты, работники и флибустьеры, вооруженные заступами и топорами, принялись рыть вокруг города ров. Работа эта, проводимая с необыкновенным усердием, продолжалась три дня. Ров имел двенадцать футов ширины и пятнадцать глубины. На краях, приподнятых откосом со стороны Пор-Марго, были вбиты колья, стянутые между собой крепкими железными скобами, с оставленными кое-где амбразурами для пушек и бойниц.
В то время как все население трудилось с тем лихорадочным рвением, которое совершает чудеса, в лесу, окружавшем гавань, были сделаны большие прогалины, после чего лес подожгли, позаботившись, чтобы пожар не распространился больше чем на полмили по всем направлениям. Эти гигантские работы, которые обычно требуют довольно значительного времени, были окончены за десять дней, что показалось бы невероятным, если бы об этом обстоятельстве не упоминалось во многих сочинениях, достойных доверия.
Таким образом Пор-Марго по милости решительных действий губернатора и бесстрастного повиновения, с которым флибустьеры исполняли его приказания, был защищен не только от неожиданного нападения, но и поставлен в такое положение, что мог выдержать длительную осаду. Все это было сделано скрытно, так что испанцы не подозревали об этой перемене, столь опасной для них и предвещавшей ожесточенную войну.
Когда укрепления были готовы, губернатор велел поставить на гласисе[19] виселицы, и несчастных испанских шпионов повесили, – тела их остались прикованы к виселицам железными цепями, для того, как сказал Красивая Голова со зловещей улыбкой, чтобы вид трупов напугал испанцев, которые вздумают последовать их примеру и пробраться в город. После этого все колонисты и обыватели были созваны на большую площадь, и Красивая Голова, взойдя на специально приготовленный помост, сообщил им о мерах, принятых для общей пользы, и просил у них поддержки.