Жители не могли отказать ему, тем более что все меры были приняты ради их пользы. Губернатор, видя, что его поступки одобряют, просил жителей выбрать из их среды совет из семи человек. На это предложение они согласились с радостью, не без оснований предположив, что выбранные советники станут защищать их интересы. Семь муниципальных советников были выбраны тут же и по приглашению губернатора немедленно заняли места на помосте возле него. Тогда губернатор объявил толпе, что в колонии ничего не изменилось, что она по-прежнему будет управляться законами флибустьерства, что все будут жить так же свободно, как и прежде, что меры эти были приняты вовсе не с намерением подчинить колонистов унизительному игу, а им во благо. Это последнее уверение произвело самое хорошее впечатление на толпу, и губернатор удалился под крики одобрения и горячие уверения в преданности.
Монбар не принимал участия в происходящем. Но именно ему жители были обязаны всеми этими улучшениями. Красивая Голова был лишь послушным исполнителем воли флибустьера.
Когда адмирал увидел, что все проходит в соответствии с выработанным планом, он решил покинуть город, что и сделал после прощального разговора с губернатором.
Мигель Баск уехал за несколько часов до Монбара с секретным поручением, и с ним отправились девяносто решительных человек.
С этого момента началась собственно экспедиция, но каков будет ее итог, никто предвидеть не мог.
Глава XXVIIIПобег
Даже не потрудившись взглянуть на письма, отданные ему, дон Санчо спрятал их в карман камзола и поспешно отправился в комнату сестры. Та с беспокойством ждала его появления.
– Вот и ты, брат! – вскричала она.
– Разве ты не ждала меня, милая сестра? – отвечал молодой человек, целуя ее в голову.
– Нет, я тебя ждала, но тебя долго не было! Откуда ты так поздно? – спросила она с волнением.
– Откуда? С охоты. Это единственное удовольствие, позволительное дворянину в здешних краях.
– В такой час?
– Милая Клара, с охоты всегда возвращаешься как получится, особенно здесь, где иногда и само возвращение можно считать чудом.
– Ты говоришь загадками, брат. Что-то я тебя не понимаю. Будь добр, объяснись. У тебя была какая-то неприятная встреча?
– Да, и даже несколько… Но прости, милая Клара, если не возражаешь, начнем по порядку. Ты желала видеть меня тотчас по возвращении, и вот я к твоим услугам. Будь добра, скажи мне, чем я могу быть тебе полезен. Потом я расскажу тебе о ряде странных приключений, разнообразивших сегодня мою охоту. Не скрою, что попрошу у тебя некоторых объяснений, и ты, наверное, не откажешься дать их мне.
– О чем ты хочешь спросить меня, Санчо?
– Ни о чем… Теперь же, сестра, говори первая, прошу тебя.
– Если ты требуешь.
– Мне нечего требовать от тебя, сестра, я могу только просить.
– Хорошо, я исполню твою просьбу… Я получила несколько писем.
– И я тоже, но, признаюсь, я еще их не прочел. Однако я нахожу их очень важными.
– А я прочла свои, и знаешь, что в них говорится?
– Нет, разве что меня назначают главным алькальдом[20] Санто-Доминго, что весьма удивило бы меня, – сказал он, смеясь.
– Не шути, Санчо, дело очень серьезное.
– В самом деле? Говори же, ты видишь, что у меня на физиономии написано нетерпение, как и у твоего любезного супруга.
– О нем-то и речь.
– Ба-а! Уж не занемог ли мой зять, исполняя свои благородные и скучные обязанности?
– Нет, он здоров.
– Тем лучше для него. Я не желаю ему зла, хотя он самый скучный господин из всех, кого я знаю.
– Хочешь выслушать меня? Да или нет? – воскликнула донья Клара.
– Но я только это и делаю, милая сестра.
– Ты просто несносен!
– Полно, не сердись! Смеяться я не стану.
– Ты видел солдат, расположившихся лагерем около дома?
– Да, и, признаюсь, я очень удивился.
– Ты удивишься гораздо больше, когда узнаешь, что мой муж едет сюда.
– Он? Это невозможно, сестра, он не сказал мне ни слова об этом.
– Потому что это секрет.
– Ага! – сказал молодой человек, нахмурив брови. – Ты точно знаешь, что он едет?
– Точно. Тот, кто мне пишет, видел его отъезд, о котором не подозревает никто, а посланник, который привез мне известие и которому велено было спешить, опередил его всего на несколько часов.
– Это действительно очень важное известие, – прошептал молодой человек.
– Что же делать?
– Принять его, конечно, – ответил молодой человек, устремив, однако, на донью Клару вопросительный взгляд.
– О! – вскричала молодая женщина, в отчаянии ломая руки. – Мне изменили! Он едет с намерением отомстить.
– Опомнись! За что же, сестра?
Донья Клара бросила на брата страдающий взгляд:
– Я погибла, брат мой, погибла, потому что этот человек знает все. Он убьет меня.
Дон Санчо был растроган. Он обнял сестру, ему стало стыдно за ту роль, которую он играл в эту минуту перед ней.
– И я тоже, Клара, – сказал он, – я знаю все.
– Ты?! О, ты смеешься надо мной, брат!
– Нет, я не смеюсь, я люблю тебя и хочу тебя спасти, если бы даже для этого пришлось отдать мою жизнь. Успокойся и не смотри на меня такими горестными глазами.
– Но ради бога! Что ты знаешь?
– Я знаю то же, что, вероятно, какой-нибудь изменник поведал твоему мужу, то есть что ты уезжала отсюда на лодке на остров Невис и что там…
– О, ни слова больше, брат мой! – вскричала она, падая ему на руки. – Ты действительно знаешь все, но клянусь, я невиновна, хотя все говорит против меня!
– Я это знал, сестра, я никогда в этом не сомневался… Что ты намерена делать? Будешь ждать своего мужа?
– Никогда! Я же сказала тебе, он меня убьет!
– Что же делать, раз так?
– Бежать! Бежать немедленно, сию же минуту!
– Но куда?
– Не знаю… В горы, в леса, лучше к диким зверям, чем оставаться здесь!
– Хорошо, поедем. Я знаю, куда тебя отвезти.
– Знаешь?
– Да, ведь я тебе уже говорил, что сегодня на охоте со мной случались разные приключения.
– Действительно. Но какое отношение все это?..
– Очень большое, – перебил дон Санчо. – Мажордом и я случайно наткнулись на буканьеров.
– Ах! – тихо вскрикнула донья Клара, еще больше побледнев.
– Да, и я намерен проводить тебя к ним. При этом один из этих буканьеров дал мне поручение к тебе.
– Что ты хочешь сказать?
– Ничего, кроме того, что говорю, сестра.
Она подумала с минуту, потом решительно обратилась к брату:
– Хорошо, отправимся к этим людям. Говорят, что они жестоки, но, может быть, не все человеческие чувства погасли в их сердце и они сжалятся надо мной.
– Когда мы поедем?
– Как можно скорее.
– Разумно. Но за домом наблюдают. Похоже, солдаты получили секретное предписание. Ты, вероятно, даже не подозреваешь, что ты пленница, бедная сестра! По какой другой причине находились бы здесь солдаты?
– О! Если это так, я погибла.
– Есть средство… Вероятно, запрещение касается тебя одной. К несчастью, путь, который тебе предстоит, будет продолжителен, утомителен и усеян бесчисленными опасностями.
– Что за беда, брат! Я сильная, не беспокойся за меня.
– Хорошо, мы попытаемся… Ты непременно хочешь бежать?
– Во что бы то ни стало.
– Подожди меня несколько минут.
Молодой человек вышел и возвратился через некоторое время с большим свертком под мышкой.
– Вот платье моего пажа. Слуга по ошибке уложил его в мою сумку. Оно совсем новое, я помню, что портной принес его за несколько минут до моего отъезда из Санто-Доминго. Но я благодарю судьбу за эту ошибку. Оденься, закутайся в плащ, надень на голову эту шляпу. Я ручаюсь за все. Кроме того, костюм предпочтительнее женского платья при путешествии верхом. И не забудь обязательно заткнуть эти пистолеты и кинжал за пояс: неизвестно, что может случиться.
– Благодарю, брат, через час я буду готова.
– Хорошо, а я пока пойду осмотрюсь. Не открывай никому, кроме меня.
– Не беспокойся.
Молодой человек закурил сигару и вышел с самым беззаботным видом, какой только мог принять. На дворе он очутился лицом к лицу с мажордомом. Тревожное выражение лица Бирбомоно не укрылось от глаз дона Санчо. Однако он продолжал идти, притворяясь, будто ничего не заметил. Но мажордом подошел прямо к нему.
– Я рад, что встретился с вами, ваше сиятельство, я шел к вам.
– Да? – спросил дон Санчо. – А что случилось?
– Вашему сиятельству известно, что происходит, – продолжал мажордом, по-видимому не замечая иронического тона молодого человека.
– Разве что-нибудь происходит?
– А разве вашему сиятельству не известно?
– Вероятно, нет, если я спрашиваю. Впрочем, так как мне это вовсе не интересно, то вы можете и не рассказывать.
– Напротив, ваше сиятельство, это касается вас так же, как и всех живущих в этом доме.
– Ага! И что же это?
– Командир прибывших солдат поставил часовых около дома.
– Хорошо, нам нечего бояться нападения буканьеров, которые так страшат вас. Я пойду поблагодарить офицеров.
– Как вам угодно, ваше сиятельство, только это будет для вас затруднительно.
– Почему же?
– Потому что отдан приказ всех пускать в дом, а из дома никого не выпускать.
Трепет пробежал по телу молодого человека при этих словах. Он побледнел, но, сделав над собой усилие, ответил небрежно:
– Этот запрет не может касаться меня.
– Извините, ваше сиятельство, но он касается всех.
– Итак, вы думаете, что, если я захочу выйти?..
– Вас не пустят.
– Черт побери! Это довольно неприятно, – не потому, что я имел намерение уйти, но мне по моему характеру нравится все, что мне запрещают.
– Вы не прочь прогуляться, ваше сиятельство?
Дон Санчо взглянул на Бирбомоно, как будто хотел прочитать что-то в его глазах.