– Благодарю за приглашение, Клео, однако думаю, мне лучше сегодня попоститься. Съем, пожалуй, пару тостов с чаем, и все. Но я дойду с тобой до особняка и заберу снотворное.
Девушка поднялась.
Клео тоже встала, но очень неохотно.
– Бандар там? – спросила Саманта, когда они достигли особняка.
– Нет. Он опять объезжает своего безумного жеребца. Шейх хочет завтра утром снова вывести его на трек, чтобы он вел себя спокойно, пока хозяин будет в отъезде. Рэй сказал Норману, что конь слушается только Бандара. И то не очень. Рэй говорит, он один из тех жеребцов, которые не могут жить, если им каждый день не приводят кобылу.
Как и его владелец, печально подумала Саманта.
– Тогда ему недолго осталось ждать. В конце сезона он должен будет несколько недель подряд спариваться не один раз в день, – сухо сказала Саманта.
– Да уж, кони сильно отличаются от людей. Как показывает мой опыт, большинство людей способны только один раз в день. Да и это-то один раз в месяц, – добавила Клео с хриплым смехом. – Но возможно, мне просто не везло. Что-то подсказывает, что Бандар посильнее бедняжки Нормана.
Клео даже не представляла, насколько она права. Бандар мог намного чаще, наверное раз в час. Не было никакого сомнения, что он не станет дожидаться, когда они достигнут Сиднея. Наверняка он захочет заняться сексом уже в вертолете. Саманта знала, так и будет. Он уже сказал ей, что она должна надеть в полет. И чего не надевать.
Она, конечно, так и сделает. Как и положено секс-рабыне. Они всегда повинуются своим хозяевам.
Юбка, сказал он. И никакого нижнего белья. Никакого вообще. Ни ниточки.
Саманта задрожала при мысли об этом.
Она едва могла дождаться завтрашнего дня!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
– Ты прекрасно выглядишь, – сказал Бандар, как только они остались одни в пассажирском салоне вертолета.
Не так прекрасно, как ты, хотела сказать Саманта. Но у нее отнялся язык.
Он был в черном костюме – неделовом или вечернем, но гораздо более свободного покроя. Однобортный пиджак, широкие брюки, серая водолазка. На пальцах опять сверкали кольца, но цепь, которую обычно носил Бандар, исчезла. Волосы блестящими темными кольцами спускались почти до плеч.
Она не могла отвести от него глаз.
А он, казалось, был действительно доволен тем, как она выглядит.
Саманта и сама понимала, что смотрелась очень неплохо. Но для этого ей пришлось провести несколько часов перед зеркалом.
Ее волосы, ее лицо, ее тело – все было вымыто, выхолено, надушено. Ногти накрашены, на лице легкий макияж.
Она долго ломала голову, что бы ей надеть, потому что в ее шкафу были в основном джинсы и свитера. Она купила несколько юбок и платьев для отдыха на побережье, но они все были откровенно пляжного фасона и рассчитаны на более теплую погоду – легкие цветные вещи, которые не подходили для поездки в Сидней.
Но в шкафу нашлась черная юбка длиной по колено, с небольшим разрезом спереди. К ней Саманта надела мягкий шелковый топ вишневого цвета с рукавами три четверти и глубоким вырезом и высокие черные сапоги. Она накинула на плечи черный кожаный жакет и, посмотревшись в зеркало, поняла, что никогда не выглядела так хорошо.
Бандар ждал ее в вертолете. Пилот забралу нее сумку и помог ей подняться по трапу. Саманта испугалась, вдруг ветер поднимет ее юбку, и он увидит, что под одеждой у нее ничего нет.
Но она благополучно забралась внутрь. И тут же снова испугалась.
Невероятно! Что делает она, Саманта Нельсон, с этим потрясающим красавцем в таком шикарном месте? Интерьер вертолета был ошеломляюще роскошен: стены облицованы деревянными панелями, мебель обтянута мягкой кожей цвета топленых сливок, на полу – пушистый ковер.
И она стояла среди всей этой роскоши и ждала, когда красавец араб будет делать с ней разные порочные вещи.
– Я вижу, ты выполнила мою просьбу, – проговорил шейх, медленно подходя к ней.
– Откуда ты знаешь? – тихо спросила она.
– Женщина двигается по-другому, когда на ней нет трусиков.
– Да. Очень осторожно.
Его чувственные губы тронула улыбка.
– Именно. Но тебе это нравится.
– Не могу согласиться. Это заставляет чувствовать себя слишком уязвимой.
– Но возбуждает.
Она не могла отрицать его слова.
– Тебе будет удобнее без жакета, – сказал он.
Она вздрогнула, когда Бандар лишил ее последней защиты.
Саманта чувствовала, как ее груди напряглись, соски затвердели и выпирали под мягким шелком.
Шейх долго, нарочито долго вешал ее пиджак на спинку стула, и каждая секунда была пыткой для Саманты. Наконец он обернулся, взял ее за руку, и от этого прикосновения по всему ее телу прошли электрические искры.
– Ну-у… – сказал он, подводя девушку к двум кожаным креслам, стоящим рядом. Между ними располагался маленький стол, на котором красовались два бокала шампанского и высокая хрустальная ваза с одной-единственной красной розой, самой красивой из тех, что Саманта когда-либо видела. Ее огромные бархатные лепестки были ярко-алыми у сердцевины и почти черными по краю.
– Какая удивительная роза, – произнесла она, осторожно садясь в кресло и пытаясь удержать разрез на юбке.
– Этот сорт называется Кармен, – проговорил шейх. – В честь героини оперы.
– Она такая… – …чувственная, – подсказал он, прежде чем она смогла подобрать подходящее слово. – Ты заметила, что на этих креслах есть ремни безопасности? Бери свое шампанское, я хочу тебя пристегнуть.
Она едва не уронила бокал, который он ей передал. Бандар тем временем застегнул ремень.
– Не туго? – спросил он, глядя ей в глаза.
Саманта сглотнула, затем покачала головой.
На мгновение ей показалось, что шейх собирается поцеловать ее. Но он этого не сделал. Он выпрямился, сел в соседнее кресло, поднял трубку внутреннего телефона и сказал пилоту, что они готовы взлететь. Потом взял второй бокал вина.
– Я забыл спросить, любишь ли ты шампанское, – произнес он, отпив пару глотков.
– Это мне нравится, – ответила Саманта, тоже поднося бокал ко рту. Ей вдруг захотелось быть совсем пьяной.
– Правильно. Это очень хорошая марка. Выпей еще.
Саманта сделала, как он сказал. Вертолет начал подниматься, и она невольно стиснула бокал, но взлет произошел почти незаметно.
– Здесь так тихо, – проговорила она.
– Все очень хорошо изолировано, – объяснил Бандар. – И, как ты видишь, здесь нет окон.
Но она заметила это только после его слов.
– Какая жалость. Вид должен быть просто великолепен.
Бандар нажал на какую-то кнопку, и на огромном экране, вмонтированном в стену, появилось изображение, шел выпуск новостей. Еще одна кнопка, и новости сменились панорамой сельской местности.
– Шестой канал связан с камерой вертолета, – объяснил Бандар.
Хороший вид, но сейчас у меня нет ни малейшего желания им любоваться.
– Мне и не нужно, чтобы ты им любовалась, – сказал он и выключил телевизор. – Я собираюсь поговорить с тобой.
Саманта едва могла дышать от сжигавшего ее желания. Она хотела немедленно опуститься на колени перед ним и поцеловать его. Она хотела бесстыдно задрать перед ним юбку. Она хотела, чтобы он смотрел на нее и касался ее. Она хотела, чтобы он вошел в нее…
Саманта превратилась в покорную рабыню, и не только Бандара, но и своих собственных темных желаний.
– Я понимаю, у тебя нет охоты разговаривать, – сказал он. – Ты жаждешь секса. Секс будет, я тебе обещаю.
Ее лицо вспыхнуло, и она нетерпеливо заерзала в кресле.
– Но сначала я должен объяснить тебе кое-что. Она не ответила – потому что не могла выговорить ни слова. Она только смотрела на него.
– Но если я не притронусь к тебе, пока мы не доберемся до отелям Сиднее, к тому времени ты будешь желать меня гораздо больше, чем сейчас. Ты будешь кричать в экстазе, когда наконец почувствуешь меня внутри. Неужели тебя это не прельщает, Саманта?
Саманта молча смотрела на него. Разве Бандар не понимает, что она сейчас чувствует?
– Ну… Да, наверное. Нет, не прельщает! Я имею в виду, это звучит очень хорошо в теории, но я не столь искушенная, как ты, Бандар. Когда я сказала, что хочу, чтобы ты научил меня сексу, я не имела в виду такие запредельные вещи. Нет, это звучит впечатляюще, я не спорю. Мне действительно очень нравится быть твоей рабыней, я согласна подчиняться тебе весь уикенд. И буду счастлива попрактиковаться с тобой в воздержании, но только не сегодня! Бандар, если ты будешь делать это сейчас, я сойду с ума.
Он засмеялся низким довольным смехом, который завел ее еще больше.
– На это я и рассчитывал. Ты слишком страстная и слишком сильная, чтобы полностью подчиниться мужчине в постели. Но в этом твоя прелесть. И все-таки, – сказал он, отстегивая свой ремень безопасности и поднимаясь, – приказываю здесь я. Я не собираюсь раздеваться. И запрещаю тебе вставать с кресла. Ты обещала повиноваться мне весь уикенд. Ты готова выполнить свое обещание?
– Да…
Что он собирается делать с ней? Она начала дрожать от нетерпения.
Бандар поставил полупустой бокал шампанского на столик и начал медленно раздевать ее. Он опустился на колени и снял с нее один сапог, затем другой. Потом стянул с нее топ, осторожно высвободив его из-под ремня безопасности. И наконец он стащил с нее юбку, заставив ее привстать в кресле.
И вот Саманта сидела перед ним обнаженная, гладкая кожаная обивка приятно холодила ее пылающую кожу. Ремень безопасности приковывал ее к креслу. Конечно, она могла бы расстегнуть его, если бы хотела.
Но она не хотела.
– Тебе не холодно? – спросил шейх, заметив, что она дрожит.
– Нет, – ответила Саманта едва слышным шепотом.
Все еще стоя перед ней на коленях, он раздвинул ее ноги.
Саманта вцепилась в подлокотники кресла, когда поняла, куда он смотрит. Она чувствовала, что уже полностью готова. Он, наверное, заметил, как она возбуждена.
В голове вихрем проносились мысли, распалявшие ее еще больше. Он, конечно, сейчас потрогает ее там. Может быть, даже поцелует, как вчера. Это было совершенно потрясающе.