— Мужчины, — со вздохом сказала она. — Вечно им нужно чувствовать себя главными.
— Я сама виновата, — призналась Алекс. — Он недавно просил моей помощи, а я его пристыдила. Теперь он хочет доказать, что может справиться без меня.
— Правило номер один на моём корабле: никому из женщин не дозволено подчиняться приказам мужчин, — заявила Салли.
— Такое правило я поддерживаю, — сказала Алекс.
— Раз так, то как твой капитан я приказываю тебе оставить для Дэвида несколько подарочков от нас, — проговорила Салли. — Если ты понимаешь, о чём я.
Алекс и Рыжая Салли улыбнулись друг другу — конечно, Алекс поняла, что имеет в виду капитан. Она повернулась в ту сторону, где на горизонте виднелся флот, и направила палец на море. Позади корабля над водой поднялись несколько острых скал.
— Умница, — улыбнулась Салли.
Преграда на пути неприятельского флота и ветер помогли «Долли-Ламе» оторваться от погони. Вскоре дым от парусов еле виднелся вдали.
«Долли-Лама» плыла всю ночь, и к рассвету на горизонте показались Попугайские острова. К сожалению, при свете дня корабль снова оказался на виду, и пиратский флот возобновил преследование.
«Долли-Лама» вошла в узкий пролив между Попугайскими островами, и члены команды поняли, почему Коннер придумал им такое название. На каждом острове было полным-полно разноцветных птиц. Зрелище это было красивое, но чем дальше продвигался корабль по проливу, тем громче кричали эти птицы. Они будто хотели привлечь к себе внимание команды, и каждая пыталась перекричать другую. Когда корабль доплыл до середины пролива, гомон стал просто оглушительным. Все на корабле закрыли уши и застонали.
— Заткнитесь! — завопил Коннер.
— Заткнитесь! Заткнитесь! — передразнили его птицы. — Заткнитесь! Заткнитесь!
Алекс не могла больше выносить этот шум. Она щёлкнула пальцами, и с неба посыпалось зерно. Все птицы разом слетели с деревьев и принялись клевать зёрнышки. Наконец-то воцарилась тишина. Коннер бросил на сестру взгляд, но на этот раз благодарный.
— Ну ладно, немного магии нам не повредит. Но ничего сверхъестественного — команда «Долли-Ламы» тоже должна быть при делах.
У адмирала Джейкобсона, который наблюдал за птицами, поедающими зерно, неожиданно задорно блеснули глаза.
— А знаете, дождевые черви прочищают птицам кишечник, — проговорил он. — Может, устроим флоту Дэвида помётный шторм?
Близнецы переглянулись с заговорщическими улыбками.
— Ой, Коннер, — выпалила Алекс, всплеснув руками, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, можно я наколдую дождевых червей?
— Ага, давай! Лучше не придумаешь.
Алекс запрыгала от радости и снова щёлкнула пальцами. С неба посыпались дождевые черви, и птицы с радостью принялись уплетать угощение. Адмирал и близнецы рассмеялись, представив, как птицы загадят пиратские корабли.
Несколько часов спустя «Долли-Лама» вышла из пролива и поплыла мимо Острова черепов. Вид его наводил страх, в воздухе над ним стелился плотный слой тумана. Берег был не песчаный, а скалистый со множеством жутких пещер, зияющих тёмными провалами. Тут и там на земле лежали огромные камни, похожие на крупные человеческие черепа. Алекс готова была поклясться, что они наблюдали за ней, когда корабль проплывал мимо.
— Эй, Коннер, смотри, — позвала брата Алекс. Она кашлянула, и все черепа затянули грубоватую песенку какой-то музыкальной группы, которую близнецы слышали по радио.
Ах, детка, не играй со мной никогда,
Я сгораю от страсти и от стыда,
И любовь моя — птица вольная!
Мотыльком в огонь я к тебе лечу,
Только об одном я спросить хочу,
Позабыла я — как зовут тебя?
Близнецы хохотали до колик. А вот остальные на корабле кричали от страха и тыкали пальцами в поющие черепа.
— Это дьявольская музыка! — закричала Венди-Вырвиглаз.
Пиратки принялись креститься, глядя на остров, и бросать в черепа камни. Алекс поняла, что немного перегнула палку, снова кашлянула, и черепа замолчали.
Как только остров остался позади, Коннер вне себя от радости побежал к Салли на верхнюю палубу.
— Ну всё, мы миновали Остров черепов! Пора взять право руля! — скомандовал он.
— И если мы будем всю ночь плыть вправо по кругу, то найдём Праворуляндию? — уточнила Салли.
— Скорее Праворуляндия найдёт нас, — поправил её Коннер.
Капитан отошла от штурвала, предлагая Коннеру занять её место.
— Не окажете ли мне честь, командор Бейли? — поинтересовалась она.
— Ох чёрт, — пролепетал Коннер, — конечно!
Коннер и машину-то ни разу не водил, поэтому не собирался упускать возможность постоять у штурвала пиратского корабля. Он положил руки на колесо и — он готов был в этом поклясться! — ощутил, как бьётся сердце корабля. Это было восхитительное чувство: малейшее движение могло изменить курс судна и судьбу всей команды. Он вспомнил те ощущения, что испытывал, когда писал рассказы, только это было в десятки раз сильнее. Он проживал приключение, которое раньше существовало лишь в его воображении.
Конечно, когда тебя преследует целый пиратский флот, полный злобных пиратов, управлять кораблём — удовольствие сомнительное, но Коннер всё равно был в восторге. С той самой минуты, как они здесь оказались, он и сердился, и расстраивался, и волновался, и боялся, но радость от пребывания в созданном им мире не проходила. Он хотел, чтобы каждому автору удалось испытать такие же чувства.
Когда солнце стало клониться к закату, волны вокруг «Долли-Ламы» окрасились в золотые полосы, как шкура зебры. Коннер до предела повернул штурвал вправо и привязал его, чтобы удержать на месте.
— Праворуляндия, мы идём! — провозгласил он.
Вечером все пиратки и моряки собрались в каюте Рыжей Салли, чтобы Коннер рассказал им, что их ждёт завтра. Впрочем, рассказывать о месте, где он сам никогда не бывал, было странно. Он мог лишь полагаться на своё воображение и надеяться, что вымысел соответствует действительности. Курица с розарием удобно устроилась на коленях у Алекс, которая гладила её пёрышки, слушая брата.
— Дамы, господа и курица, — начал Коннер, — добро пожаловать на вводный курс по Праворуляндии. Как я понимаю, уже все в курсе, почему мы туда плывём.
Приунывшая Присцилла и Ромопийца-Ронда подняли руки.
— Вечно мне никто ничего не рассказывает! — сказала Присцилла и разревелась.
— Мне говорили, но я не помню, — пробормотала Ронда и икнула так сильно, что свалилась со стула.
— Не волнуйтесь, я всё сейчас объясню, — успокоил их Коннер. — Флот Дымного Дэвида вдесятеро превосходит нас числом. В Праворуляндии есть крепость, которую построили как раз для таких случаев. Там просто куча всего: подрывные ловушки, люки, всякие устройства вроде катапульт, стреляющих людьми, летающие лезвия, бесконечные лабиринты и много другого. Как только крепость приводится в действие, все ловушки срабатывают каждые полминуты.
Если вы не хотите, чтобы вас раздавило, разрезало пополам или размазало насмерть, дальше слушайте очень внимательно. В крепости есть безопасные зоны, покрашенные в красный цвет. За пять секунд до запуска ловушек вы услышите звон — после этого сразу же ищите безопасную зону! Я придумал кодовую фразу, которая спасёт тех, кто не может запомнить, в какую сторону бежать. Повторяйте за мной: «Красный цвет — смерти нет!».
— Красный цвет — смерти нет! — хором повторили пиратки и моряки.
— Супер. Идём дальше. Как только мы доберёмся до острова и найдём крепость, прежде чем запустить ловушки, нужно дождаться, пока вся команда Дымного Дэвида окажется внутри. Крепость работает по типу часов: очень тяжелая сетка, набитая булыжниками, соединена с шестерёнками на самом верху, которые запускают ловушки, если начинают вращаться. Сетка с булыжниками держится на двадцать одной верёвке — именно столько нужно, чтобы удержать её. Если одну верёвку обрезать, другие начнут по очереди обрываться от тяжести каждые тридцать секунд, и тогда сетка с камнями с каждым разом станет опускаться всё ниже, от чего, в свою очередь, начнут вращаться шестерёнки, и ловушки активизируются. Всё понятно?
Пиратки и моряки таращились на Коннера так, будто он говорил на другом языке. Даже Алекс с трудом поспевала за ходом его мысли.
— Ну, это просто всякие технические подробности, если кому-то интересно, — сказал Коннер. — Вам нужно запомнить только одно — что?
— Красный цвет — смерти нет! — хором прокричали пиратки и моряки. Они очень гордились собой и смахивали на собак, ожидающих угощения за выполнение команды.
— Отлично, — кивнул Коннер. — Всем удачи завтра!
Пока «Долли-Лама» плавала вокруг Бермудского треугольника по часовой стрелке, пиратки, моряки и близнецы отправились спать, чтобы как следует отдохнуть перед завтрашним днём. В спальном отсеке на нижней палубе как многоъярусные кровати висели гамаки. Здесь было прохладно, и Алекс с Коннером с благодарностью вспомнили о маме, которая положила им с собой свитеры.
Гамаки плавно раскачивались в такт движению корабля, что очень расслабляло. Вскоре пиратки и моряки крепко заснули. Но храпели они так громко, что близнецы беспокоились, как бы в корабле не появилась пробоина. Алекс свесилась со своего гамака, чтобы проверить, спит ли Коннер.
— О, здорово, ты тоже не спишь, — сказала она.
— Да тут и мёртвый проснётся, — проворчал брат.
— Переживаешь насчёт завтра? — спросила Алекс.
— Немножко. — Коннер тяжко вздохнул. — Я очень надеюсь, что мой план сработает и мы не потратим здесь время впустую.
Алекс поняла по голосу, что Коннер сомневается, и ей стало немного совестно. Если бы она с самого начала больше поддерживала и поощряла брата, возможно, он не был бы настроен так скептически.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась Алекс. — Ты и правда отличный автор, Коннер. Я всё забываю сказать тебе, под каким я впечатлением от этого всего. Каждый сюжетный ход твоего рассказа досконально продуман и увлекателен. И чем дальше нас заводит сюжет, тем сильнее мне интересно. И я просто жду не дождусь, когда ты напишешь свою первую книгу! Миллионы маленьких Алекс и Коннеров по всему миру будут просто счастливы её прочесть!