Алекс быстро оглядела полку и в конце концов нашла изумрудный корешок бабушкиного сборника сказок. Она вытащила книгу и прочитала название вслух:
— «Страна сказок».
— Я бы сказал, «Страна проблем», — фыркнул Коннер.
При виде книги близнецам многое вспомнилось, но на ностальгию времени не было. Коннер положил книгу на пол, вытащил фляжку из рюкзака и уронил три капли портального зелья на страницы. Яркий луч света забил из книги.
Пока Коннер готовил книгу сказок, Алекс на глаза случайно попался другой том: «Король Артур». При виде него Алекс поникла, чувствуя, как сжалось сердце.
— Что-то не так? — спросил её Коннер.
— Да нет, всё хорошо, — ответила Алекс. — Ты иди, а я сразу за тобой.
Коннер вошёл в луч и исчез. Алекс взяла «Короля Артура» с полки и уставилась на книгу. На обложке был изображён старый, усталый король во главе круглого стола. У него были мешки под глазами, длинная седая борода и взгляд, омрачённый множеством забот. Алекс даже рассмеялась, потому что этот Артур был совершенно не похож на того, которого знала она.
Алекс задумалась, чем в эту самую минуту занимается Артур. Она гадала, думает ли он о ней так же часто, как она о нём, скучает ли по ней так же сильно, жаждет ли быть с ней так же отчаянно. Да, она по доброй воле оставила Артура в его мире, но не проходило и дня, чтобы она не вспоминала его и не размышляла, правильно ли тогда поступила.
Как ни странно, от одного вида книги Алекс чувствовала себя ближе к Артуру, будто он просто был на другом конце провода. Она сунула книгу в рюкзак, шагнула в луч света и вслед за братом отправилась в Страну сказок.
В мире Артура единственный и будущий король английской земли сражался с заколдованным пугалом посреди большого поля. Всякий прохожий счёл бы это сражение очень зрелищным, но для Артура оно было лишь очередным упражнением. Мерлин с Матушкой Гусыней сидели в шезлонгах неподалёку, пили чай со льдом и подбадривали юношу.
— Так держать, Артур! — кричал Мерлин. — Не забывай, враги бывают разных форм, размеров и из разных материалов!
— Ар-ти! Ар-ти! Ар-ти! — скандировала Матушка Гусыня, как на футбольном матче. — Покажи этому пугалу, кто здесь самый крутой! Надери ему солому!
Артура происходящее интересовало меньше всех. По правде говоря, сейчас он гораздо больше походил на короля с обложки книги Алекс, чем на лихого паренька, которого она помнила. Победить пугало было нетрудно, но думал он совсем о другом. Думал уже много недель и ничего не мог с собой поделать.
Пугало сбило Артура на землю. Оно колотило его своими мягкими соломенными руками, но Артур даже не пытался увернуться и защититься. Просто лежал и терпел удары огородного чучела.
Мерлин и Матушка Гусыня, как могли, пытались его порадовать. Они запускали волшебные фейерверки, изображали волну толпы, как на стадионе, даже танцевали с помпонами, но всё было без толку.
— Он в раздрае с тех самых пор, как ушла Алекс, — сказал Мерлин. — Если ничего не предпринять, Англию ждет весьма безрадостное будущее.
— Давай я с ним поговорю, — предложила Матушка Гусыня. — Если я что и умею, так это убеждать мужчин делать то, что им делать не хочется. Уж поверь, у меня на всех школьных танцах было по два кавалера, и вовсе не потому, что я была сногсшибательной красоткой.
Мерлин пожал плечами. Других идей не было, и он готов был согласиться на что угодно. Волшебник щёлкнул пальцами и расколдовал пугало.
— Возьмём-ка перерыв, — сказал Мерлин Артуру. — Мне нужно в хижину — помешать жаркое, чтобы не пригорело.
Мерлин поцеловал Матушку Гусыню в щёку и направился в лес, чтобы они с Артуром могли поговорить наедине.
— Эй, Арти! Иди, сядь рядом со мной, — позвала Матушка Гусыня.
Артур столкнул с себя пугало и уныло сел на место Мерлина. Не сводя взгляда с поля, он тяжело вздохнул.
— Чего приуныл? — спросила Матушка Гусыня. — У тебя лицо совсем как было у меня, когда распались «Битлз».
— Мне в последнее время сложно думать об уроках Мерлина, — признался Артур. — Я сам не свой.
— Потому что скучаешь по Алекс, — уверенно договорила Матушка Гусыня.
Артур хотел возразить, но не нашёл слов. Поэтому только кивнул и поник. Матушка Гусыня ободряюще положила руку ему на плечо и улыбнулась.
— Юношеская любовь, — сказала она. — Сколько лет ни проживи — её не забыть. Проводишь с человеком всего пять минут и вдруг понимаешь, что больше никогда не хочешь с ним расставаться. Ни о чём другом не можешь думать, с этим человеком ты счастлив, весел, окрылён как никогда. Он становится твоей бронёй, дарит силу, отвагу, уверенность в том, что тебе всё по плечу. Жизнь кажется куда лучше, когда есть с кем её разделить.
Артур сглотнул — он и сам не описал бы свои чувства лучше.
— Но так продолжается лишь до тех пор, пока вы вместе, — сказала Матушка Гусыня. — А когда настаёт пора разлуки, сердце разбивается вдребезги, ты падаешь с небес на землю, а земля уходит из-под ног. Былое счастье теперь кажется чем-то нелепым и даже стыдным, а целый мир вокруг мрачнеет как никогда прежде.
— Звучит знакомо, — сказал Артур.
Матушка Гусыня наклонилась к нему поближе и посерьёзнела.
— Любовь — чудесная, волшебная и прекрасная вещь, но она может и нести угрозу, причинять боль и сводить с ума, — сказала она. — Любовь ослепляет нас как ничто другое, заставляет думать в первую очередь только о своём счастье, и кажется, что всё остальное совершенно неважно, что мира вокруг не существует — но он существует. Будь ты счастлив в любви или нет, мир всегда живёт своей жизнью.
— Выходит, любовь — слабость? — спросил Артур.
— Это зависит от тебя, — ответила Матушка Гусыня. — Нам неспроста помимо сердца дан ещё и мозг — нужно уметь слушать и то, и другое. Хороший человек следует велению сердца, а человек умный помимо этого не забывает и о велениях разума. И сложнее всего в жизни найти между ними равновесие.
— Похоже, мы с Алекс здесь полностью противоположны, — сказал Артур. — Она считает, что если мы будем вместе, то моя судьба изменится, а я представить себе не могу своей судьбы без неё.
— Судьба — штука ненадёжная, — возразила Матушка Гусыня. — Неважно, насколько сильны любые чувства — каждый человек, даже самый упрямый, может измениться. А вдруг бы вы с Алекс через пару лет охладели друг к другу и разошлись? Можешь представить, насколько вам обоим стало бы стыдно, что вы не просто бросили народ Англии на произвол судьбы, но ещё и напрасно?
— Но ведь вы сами сказали, что главное — найти равновесие, — сказал Артур. — Ведь наверняка есть выход, при котором мы сможем и быть вместе, и исполнить каждый своё предназначение? Мир ведь не чёрно-белый, в конце концов.
— Молодёжь Другого мира нынче любит перегибать палку, — заметила Матушка Гусыня. — В отношениях им обязательно нужно всё или ничего — никаких компромиссов. Как по мне, тут во всём виноват телевизор и романы про вампиров. Алекс не хотела, чтобы король Артур покинул Англию — и поэтому покинула его сама.
Артур примолк и посмотрел на небо. Он снова и снова размышлял о том, что сказала Матушка Гусыня. На ум ему пришла интересная мысль, и на лице юноши расцвела улыбка.
— Значит, я должен доказать, что она ошиблась! Что Англия ничего не потеряет! — сказал он. — Если я достигну всего, чего требует от меня легенда, мы с Алекс сможем быть вместе, и у неё не будет причин отказать!
Матушка Гусыня растерялась. Она хотела убедить Артура поскорее смириться с разлукой и вернуться к своему предназначению, а не поскорее разобраться с предназначением и вернуться к Алекс. Гусыня и не подозревала, что её совет может вот так выйти боком.
— Наверное, ты прав, — сказала она. — Да чёрт возьми, Арти, если бы ты сумел основать Камелот, собрать рыцарей Круглого стола, найти Священный Грааль и после всего этого не забыть про Алекс — я бы тебя сама к ней доставила!
С безумным отчаянием в глазах Артур посмотрел на Матушку Гусыню.
— Правда? — спросил он.
— Ну… конечно, — пробормотала она. — Но, по-моему, ты не совсем понял, что я хотела…
— Тогда пора браться за дело! — воскликнул Артур.
Он весело побежал в поле. Матушка Гусыня не знала точно, как так вышло, но была рада, что Артур снова в хорошем настроении. Она щёлкнула пальцами. Пугало вскочило на ноги, и Артур стал биться с ним яростнее и отважнее, чем когда-либо прежде.
Мерлин вернулся на поле и глазам своим не поверил. Он потрясённо сел рядом с Матушкой Гусыней.
— Просто чудеса! — воскликнул он. — Как тебе удалось?
Гусыня пожала плечами.
— Вот такая я красноречивая: даже сама не поняла, что такого особенного сказала.
Глава 17Перестановка сил
Алекс и Коннер вышли из луча и оказались в Северном королевстве, где-то у подножия Северных гор. Если бы не заснеженные вершины на горизонте, близнецы даже не узнали бы Страну сказок. Небо было окутано дымом, в воздухе пахло гарью, — казалось, они очутились на поле боя, а вовсе не в сказочном мире. К несчастью, теперь это было одно и то же.
— Кошмар, — сказал Коннер. — Что дядя Ллойд сотворил с этим миром?
— Мы недалеко от Северного дворца, — заметила Алекс. — Давай проберёмся туда и посмотрим — может, узнаем что-нибудь.
Близнецы подняли изумрудную книгу с земли и отправились в лес, предусмотрительно избегая дорог и троп, чтобы никому не попасться на глаза. Вскоре над кронами деревьев показались зелёные купола Северного дворца, и близнецы подошли поближе посмотреть, что там происходит.
Судя по Северному дворцу, сказочному миру пришлось как никогда туго. Прежний дом Белоснежки был разгромлен — удивительно, что от него ещё хоть что-то осталось. Летучий корабль капитана Крюка, «Весёлый Роджер», парил над дворцом, как воздушный шар. Окрестности патрулировали Мигуны и карточные солдаты.
Близнецы увидели, как на лужайках перед дворцом местные жители сооружают три огромные статуи: Злой ведьмы Запада, капитана Крюка и Червонной королевы. Летучие обезьяны наблюдали за жителями и грубо толкали и пинали их, когда те проходили мимо с припасами.