— Ох и влетит тебе, — сказал Жар брату.
— Почему это? — возразил Гром. — Пока вы не появились, у меня всё было под контролем!
— Ты прекрасно знаешь правила, — ответила Хлестина. — Пока не сделаешь домашнюю работу, никакой борьбы с преступниками. И папа запретил тебе выходить на дело без нас!
— Я и сам могу за себя постоять, — заявил Гром. — Я умею всё то же, что и вы, только мне никогда не дают это доказать. Показать себя!
— Показать себя? — спросила клетка, в которую превратился Морф. — Да ты даже от этого стула отвязаться сам не можешь!
— Как ты будешь помогать другим, если не способен помочь даже самому себе? — спросила Хлестина.
Глаза Грома наполнились слезами, и он отвернулся от сестры и братьев. В его взгляде читалось смущение, расстройство, боль и неверие в себя. Алекс был знаком этот взгляд. Она готова была поклясться, что уже когда-то его видела.
Внезапно у неё в мыслях, будто кинофильм, пронеслись воспоминания. Алекс вспомнила времена, когда они с Коннером были в начальной школе.
— Давайте каждый скажет, кем хочет стать, когда вырастет, — сказал учитель второклассникам.
— Доктором! — ответил мальчик.
— Сенатором! — сказала девочка.
— Учителем! — выпалила Алекс.
Её брат выпрямился на стуле, мечтая поскорее поделиться своим ответом.
— Пожарным! — сказал он. — Хочу помогать людям!
Уже тогда Коннер учился не так хорошо, как Алекс. Ему было трудно читать, считать и правильно писать слова. Он всегда просил у Алекс помощи с домашкой, а она злилась, что он за ней не поспевает. Поэтому, когда Коннер рассказал о своей мечте, Алекс не удержалась от ответа.
— Пожарным? — спросила она. — Как ты собрался другим помогать, если даже себе помочь не можешь?
Все в классе расхохотались. Алекс не хотела обидеть Коннера, она была совсем маленькая и просто сболтнула не подумав. И хотя это произошло десять лет назад, выражение лица Коннера в тот миг она запомнила навсегда. В точности так же Гром сейчас смотрел на своих близких.
Вскоре на ступенях у входа в банк столпились полицейские и журналисты. Морф превратился обратно в человека и вместе с Хлестиной и Жаром вытолкал Крысиную стаю на улицу, в руки полиции. Ребята из Смелейства рассказали журналистам, что случилось. Всё внимание досталось им, а Гром так и остался сидеть привязанным к стулу.
— Теперь самое время пробраться в Смело-мобиль! — шепнул Коннер Алекс.
Близнецы выбрались из банка через чёрный ход, и Алекс следом за Коннером прошла в аллею. Смело-мобиль оказался ярко-красной машиной с кузовом и откидным верхом, реактивными двигателями и большой буквой С, нарисованной на боку. Машина была припаркована в неприметном месте между двумя мусорными контейнерами, но Коннер точно знал, где её искать.
Он покопался над задней шиной и достал из тайника запасной ключ. Затем открыл машину и забрался внутрь.
— Давай, — позвал он сестру и протянул ей руку.
Алекс заколебалась. На сердце у неё было неспокойно.
— Просто интересно, — сказала она. — А этот твой рассказ не основан, случайно, на чём-нибудь из реальной жизни? На чём-нибудь, что случилось между нами?
Коннер поразмыслил немного, потом покачал головой.
— Нет, я его полностью сам выдумал, — сказал он. — Просто любил в детстве супергероев. Это один из самых первых моих рассказов.
Алекс не стала расспрашивать дальше, только кивнула и следом за ним залезла в машину.
Коннер, может быть, и позабыл, что произошло во втором классе, а вот Алекс — нет. И тревожили её даже не те обидные слова в начальной школе, а мысль о том, что события «Смелейства» оказались куда ближе к их жизни, чем полагал Коннер, и что главной злодейкой в этой истории может быть она сама.
Глава 20Секретная лаборатория профессора Портмоне
Смело-мобиль петлял по улицам Биг-Сити, а Алекс и Коннера швыряло туда-сюда по кузову, как одежду в стиральной машинке. Каждый поворот был круче предыдущего, каждый разгон — резче, и машина ни разу не остановилась и не притормозила. У неё было только две скорости: быстро и ещё быстрее.
— Кто у них там за рулём? — спросила Алекс.
— Жар только-только права получил, — ответил Коннер. — Вот и отрывается теперь.
Смело-мобиль переехал лежачего полицейского, и близнецов впечатало в потолок кузова.
— Вот честно, если так машину водить, можно навредить местным жителям куда больше, чем все грабители и преступные гении вместе взятые! — заявила Алекс.
В кузове было темно, и поэтому близнецы понятия не имели, куда едет машина. Коннеру удавалось некоторое время отслеживать путь, но Жар так бешено крутил руль, что непонятно было даже, направляются герои в лабораторию профессора Портмоне или уже нет.
— Долго нам ещё тут сидеть? — спросила Алекс. — Я себя яичницей-болтуньей чувствую.
— Лаборатория находится глубоко под землёй в нескольких милях от города, — сказал Коннер. — Учитывая, как Жар гонит машину, вряд ли ждать придётся долго.
— А как именно мы попадём в лабораторию? — спросила Алекс. — Полагаю, просто по улицам туда не доберёшься.
— Сначала им нужно будет попасть в озеро Биг-Сити, а потом проехать через канализацию и по заброшенному тоннелю метро, — ответил Коннер.
— Их машина может плавать под водой? — удивилась Алекс.
— Разумеется, нет, — фыркнул Коннер. — Она сначала должна превратиться в подлодку.
Близнецы услышали, как по всему автомобилю лязгают механизмы и он превращается в подводную лодку. Снаружи раздался громкий плеск, и секунду спустя кузов стал заполняться водой.
— Видимо, мы уже в озере, — сказал Коннер.
— Ты же сказал, она в подлодку превратится! — воскликнула Алекс.
— Наверное, в подлодку превращается всё, кроме кузова, — ответил он. — Боже, ну откуда мне было знать, что нужно даже такие детали разжёвывать?
Алекс щёлкнула пальцами, и вода перестала прибывать. Смело-мобиль въехал в канализацию, и близнецы тут же зажали носы футболками — их чуть не стошнило. Никакое волшебство мира не смогло бы спасти их от такой страшной вони.
Смело-мобиль превратился обратно в машину, и его колёса снова коснулись твёрдой опоры. Грохоча и дёргаясь, автомобиль ехал по рельсам заброшенного тоннеля метро. Тряска оказалась такой сильной, что близнецов укачало. Но не стошнило — машина успела резко остановиться прежде, чем это случилось.
Они слышали, как ребята из Смелейства выходят из машины.
Коннер совсем чуть-чуть отогнул покрытие кузова, и они с Алекс выглянули наружу.
— Мы на месте, — прошептал он. — Это секретная лаборатория профессора Портмоне.
Подземная лаборатория была построена на бывшей платформе метрополитена. Смело-мобиль стоял на рельсах рядом с ней и оказался лишь одним из множества средств передвижения. Там был и реактивный Смело-лёт, и быстроходный Смело-катер, и Смело-мотоциклы, и Смело-гироскутеры, и даже Смело-карета с лошадьми-роботами.
В лаборатории было всё, что только может быть необходимо на супергеройской базе. На стене рядами висели телевизоры, по которым транслировались новости изо всех крупных городов мира. Повсюду были огромные компьютеры, микроскопы, пробирки, сервера данных и генераторы. В центре лаборатории находилась большая красная лампочка, которая загоралась каждый раз, когда случалась беда. Все устройства были заботливо подписаны, чтобы никто ничего не перепутал.
Профессор Портмоне был не только увлечённым астрофизиком, но ещё и гордым отцом. Лаборатория была украшена фотографиями его приёмных детей и символами их достижений. Их первые супергеройские костюмы висели на стенах в рамках. Ещё там была зажжённая свеча с табличкой «Первый огонь Жара». Локон волос и искорёженные ножницы лежали на витрине с подписью «Первая стрижка Хлестины». Рядом с ними — фотография мусорной корзины в очках с подписью «Первое превращение Морфа». На другом фото младенец сосал светящуюся лампочку как пустышку, и подписано оно было «Первая искра Грома».
На другой стене висела огромная карта Биг-Сити. По краям её венчали полицейские фотографии всех преступников, которых Смелейство предало правосудию. От фотографий тянулись нити к тем местам на карте, где были пойманы преступники.
У каждого члена Смелейства был в лаборатории свой угол, где лежали их личные вещи. У Жара была коллекция острых соусов, спичек и огнетушителей. У Хлестины — трюмо со множеством средств для ухода за волосами, суперпрочных расчёсок и гребней. У Морфа — бабочки, мотыльки, жуки и осы в рамках и полки с книгами по фотографии — для вдохновения в превращениях. У Грома был стол, за которым он мастерил фигурки из старых батареек.
Хлестина распечатала пять фотографий Крысиной стаи и повесила на стену к остальным. Жар подошёл к компьютеру и набрал на клавиатуре номер.
— Что ты делаешь? — спросил Гром.
— Звоню папе, — ответил Жар. — Он должен знать, что ты ушёл из лаборатории без спросу. Опять.
— Ябеда! — выпалил Гром.
Несколько секунд спустя на экране появился профессор Портмоне. Это был человек в возрасте с седой бородой и в толстых очках, от которых его голубые глаза казались еще больше. На нём был бирюзовый галстук и белый лабораторный халат. Профессор держал переговорное устройство слишком близко к лицу, и его ноздри были в кадре самым крупным планом.
— Здравствуйте, дети, — сказал профессор. — У вас что-то срочное? Я собирался отправиться на встречу с немецким канцлером по поводу её новой программы исследования антиматерии.
— Не то чтобы срочное, но кое-кто опять слинял из лаборатории, чтобы бороться с преступностью в одиночку. — Жар кивнул на Грома.
Профессор потёр глаза.
— Ох, Гром, — разочарованно сказал он. — Ну и что мне с тобой делать?
— Так нечестно! — воскликнул тот. — Жару, Хлестине и Морфу было можно сражаться с преступниками самим, когда им было столько же лет, сколько мне сейчас!
— Юноша, мы уже сто раз это обсуждали, — сказал профессор Портмоне. — Твои способности просто ещё не достиг