— Ты сможешь сам ей это сказать, обещаю, — шепнула Шарлотта и подмигнула ему.
Затем она поставила капельницу Человеку в маске и очень постаралась причинить ему побольше неудобств — силой выпрямила сломанную руку и уколола его самой тупой иглой.
— Полегче! — рявкнул он.
Шарлотта вытащила из кармана небольшой пузырёк и наполнила шприц прозрачной жидкостью. Она уже начала вводить раствор в капельницу Человека в маске, но он заподозрил неладное и остановил её.
— Это ещё что? — гаркнул он.
— Солевой раствор, — объяснила Шарлотта. — Чтобы не было заражения.
— Не смей вводить мне в вену ничего, кроме крови мальчишки.
— Я не могу этого сделать, пока всё не простерилизую, — возразила Шарлотта. — Если не хочешь, чтобы я всё сделала как надо, незачем тебе вообще было покидать сказочный мир.
Человек в маске свирепо уставился на неё, покрепче схватился за револьвер, но продолжить позволил. Шарлотта ввела Ллойду в руку раствор и стала внимательно за ним наблюдать. Человек в маске внезапно ощутил приступ сильнейшей усталости. Веки у него потяжелели, мавзолей закружился перед глазами… Его обманули! Шарлотта ввела ему не солевой раствор, а снотворное!
— ДРЯНЬ! — заорал он и вскинул револьвер.
Шарлотта заломила ему больную руку, и Человек в маске взвизгнул от боли. Он выронил револьвер и бросился на пол, чтобы его поднять. Шарлотта швырнула штатив в окно и разбила стекло. Они с Эммерихом быстро выбрались наружу. Человек в маске подобрал оружие и выстрелил в них, но из-за снотворного промахнулся. Пуля срикошетила от стены мавзолея и угодила ему же в правую ногу. Человек в маске закричал.
Коннер с Бри как раз обыскивали один из мавзолеев неподалёку, когда услышали шум разбитого стекла, выстрел и крик.
— Мама! — воскликнул Коннер.
— Эммерих! — выпалила Бри.
Они бросились на звуки, молясь о том, чтобы с их близкими ничего не случилось. На тёмном и туманном кладбище и без того было страшно, а теперь, зная, что опасный человек с револьвером прячется где-то совсем рядом, Коннер с Бри и вовсе ощутили себя как в ужастике. Они отшатывались от каждой статуи, боясь, что это Человек в маске наступает на них из тумана. К счастью, первой они встретили Шарлотту.
— Мама! — воскликнул Коннер. — Слава богу, ты цела! А Эммерих где?
Шарлотта встревоженно огляделась.
— Он ещё секунду назад был рядом, — сказала она. — Мы сбежали от твоего дяди, но потеряли друг друга в тумане.
Ещё один крик прокатился по кладбищу эхом, но на этот раз кричала Златовласка.
— Мам, пойди к ней, помоги, — попросил Коннер. — Мы с Бри найдём Эммериха.
По взгляду матери Коннер понял, что ей меньше всего на свете хочется оставлять их с Бри одних.
— Всё будет хорошо, — сказал он. — Ты очень нужна Златовласке!
Шарлотта разрывалась на части — она была матерью, но и медсестрой тоже. Ей пришлось напомнить себе, что ребёнок у неё не так прост — Коннер прекрасно мог позаботиться о себе сам и не раз доказывал это.
— Я люблю тебя, милый, — сказала она. — Береги себя.
Она обняла сына и поцеловала его в щёку, а затем отправилась помогать Златовласке.
Коннер и Бри двинулись в обратную сторону искать друга.
— Эммерих! — прошептала Бри. — Где ты?
Они нашли мальчика за одним из надгробий. Он прятался там, дрожа и испуганно оглядываясь. В этой части кладбища туман был гуще всего, и Коннера с Бри Эммерих узнал, только когда они подошли совсем близко.
— Вот ты где! — обрадовалась Бри.
— Коннер! Бри! — облегчённо выдохнул Эммерих. — Где Шарлотта?
— Помогает Златовласке, — ответил Коннер. — Пойдём отсюда скорей.
— НЕ ТАК БЫСТРО! — рявкнул кто-то позади них.
Коннер и Бри медленно обернулись и увидели, что на них наступает Человек в маске. Хуже он в жизни не выглядел — хромал больше обычного, подвернув лодыжку и поймав пулю той же ногой. Одежда у него была в крови, а от снотворного синяки под глазами стали только больше. Человек в маске изо всех сил сопротивлялся действию лекарства.
— Мальчишка пойдёт со мной! — рявкнул он.
Коннер встал между дядей и Эммерихом.
— Никто никуда с тобой не пойдёт, — ответил он.
— Глупый сопляк! — завопил Человек в маске. — Уйди с дороги, не то пристрелю!
— Вперёд! — сказал Коннер. — Сколько бы людей ты ни убил, сколько бы власти ни получил, это не принесёт тебе счастья. И если тебе не смогу помешать я, моя сестра — сможет! Увидишь, что она с тобой сделает, когда узнает, что ты меня убил!
Человек в маске не обратил внимания на слова Коннера и направил пистолет ему в голову.
— Передавай привет папаше.
Но прежде чем он успел нажать на курок, всех четверых напугал громкий скрежет. Крышки трёх ближайших гробов внезапно откинулись, и из могил поднялись трупы.
— Что происходит? — шепнул Коннер Бри.
Она посмотрела на часы.
— Уже полночь, — сказала Бри. — Все мертвецы на кладбище оживают на несколько минут, чтобы размять кости и навестить друг друга. Это должна была быть мрачная аллюзия на перемену в школе!
Все три трупа были женщинами, и хотя в рассказе Бри они разложились меньше, чем могли бы в реальной жизни, заметно было, что мертвы они уже очень долго. Кожа у них была бледная до голубизны, под глазами залегли тёмные круги, а из-под кожи местами виднелись кости.
Одежда у женщин была историческая. Первая дама была в броне начала XV-го века, а кожа у неё местами обгорела. Вторая была в платье с широкими рукавами, ожерелье с буквой Б, а на голове у неё поблёскивал ободок с длинной фатой. На третьей было огромное бальное платье, множество драгоценностей и высокий парик. У женщин, одетых в платья, на шеях были швы, будто им отрезали головы, а потом пришили обратно.
— Кто это? — спросил Коннер. — И почему они выглядят так знакомо?
— Этот район кладбища называется «Ряд несчастных женщин», — сказала Бри. — Это женщины, которых, как мне кажется, несправедливо казнили. Жанна д’Арк, Анна Болейн и Мария-Антуанетта.
Исторические личности потянулись и зевнули. Они будто просто очнулись от долгого сна, а не вернулись из мёртвых.
— Ах, как же я люблю наши ночные прогулки, — сказала Жанна д’Арк. — А ты, Анна?
— Да уж, есть ради чего жить, — хихикнула та.
— Я всегда говорю, — сказала Мария-Антуанетта, — смерть — ещё не приговор. Она тоже может бить ключом, главное — захотеть.
Трупы дружно расхохотались. Видимо, ничто так не смешило их, как шутки о собственной смерти. Женщины повернулись к четвёртому гробу, обитательница которого до сих пор не восстала.
— Похоже, Бо опять решила вздремнуть подольше, — сказала Жанна д’Арк.
— Лучше бы ей встать размяться, иначе завтра не разогнётся, — заметила Анна.
— Бо, милая! — позвала Мария-Антуанетта. — Уже полночь, выходи к нам!
Крышка гроба распахнулась, и из могилы поднялась четвёртая женщина. На ней было элегантное платье, чепец, а в руках она держала пастуший посох. Видимо, она умерла не так давно, потому что разложилась куда меньше подруг.
— Простите, девочки, овец считала, — сказала она. — Надо же как-то коротать время между разминками.
— И сколько уже насчитала? — спросила Жанна д’Арк.
— Двадцать восемь миллионов девятьсот семьдесят четыре тысячи восемьсот шестьдесят три, — ответила та.
Коннер узнал женщину сразу и до крайности удивился, потому что не ожидал увидеть её больше нигде и никогда, даже в вымышленной истории.
— Это же Бо Пип! — шепнул Коннер Бри. — Ты её в «Кладбище живых мертвецов» вписала?
— Наверное, это второй черновик, — сказала Бри. — Я расстроилась, узнав, как умерла Бо Пип, и добавила её в свой рассказ.
Они были поражены встречей со старой покойной знакомой, но Эммериху пришлось куда хуже — ведь Бо Пип была его матерью. Он хотел задать ей сотни вопросов, но боялся даже заговорить.
При виде Бо Человеку в маске показалось, что он очутился в кошмаре. Он не понимал, настоящая ли она или просто чудится ему из-за снотворного.
— Бо Пип? — потрясённо спросил он.
Все мёртвые женщины разом обернулись на голос. Только теперь они поняли, что не одни.
Увидев Человека в маске, Бо Пип пришла в ярость.
— Ллойд! — заорала она.
Остальные женщины ахнули.
— Это о нём ты нам рассказывала, Бо? — спросила Жанна д’Арк.
— Да, — ответила Бо Пип. — Это он меня использовал, обманывал, он мне сердце разбил! Я на этом кладбище только из-за него! Если бы не он, я была бы ещё жива!
— И смотри-ка, он не один, — заметила Анна Болейн. — С ним ещё трое.
— Их я тоже знаю, — сказала Бо. — С чего это вы якшаетесь с таким человеком, как он?
— Не по своей воле, честно! — сказал Коннер. — Он держит нас в заложниках!
Услышав это, Бо разгневалась донельзя. Она вышла из гроба и шагнула к Человеку в маске. Ничего страшнее он в жизни своей не видел. Ллойд прицелился в неё, но Бо не испугалась.
— Не подходи, или я выстрелю! — крикнул он.
— Ты больше не сможешь мне навредить, — сказала Бо.
Она потянулась к нему своими мёртвыми холодными руками, и Человек в маске выстрелил в неё — третьей и последней пулей. Бо Пип посмотрела на дыру, которую оставила пуля у неё в груди, и только больше разъярилась.
— Убьёшь меня однажды — позор тебе. Убьёшь меня дважды — позор мне! — сказала она.
— Отойди! — крикнул Человек в маске. — Я тебя предупреждаю!
— Твои угрозы так же пусты, как твоя душа, — сказала Бо Пип.
Ллойд попятился от неё так быстро, как только мог с раненой ногой. Он не смотрел, куда идёт, а зря, потому что споткнулся и угодил прямо в пустую могилу с безымянным надгробием. Человек в маске попытался выбраться, но внезапно из земли вырвались десятки разлагающихся рук и крепко схватили его. Они тянули и тянули его за ноги, за руки, за одежду, таща под землю.
— ПОДИТЕ ПРОЧЬ, ДЕМОНЫ! — завопил Человек в маске.
Он кричал, пытался вырваться, но их было слишком много. Чем яростнее он боролся, тем больше было рук. Даже когда Ллойд полностью ушёл под землю, его крики всё ещё были слышны, но становились всё тише и тише.