Уже под самый конец настал неприятный момент, когда Томас прочитал:
– Смешать всё вместе в большой миске и произнести слова.
– Какие слова?
Уховёртка перегнулась через Томаса и заглянула в книжицу. Никаких слов там написано не было. После «произнести слова» рецепт продолжался: «Тщательно намазать получившейся мазью всё тело».
– КАКИЕ СЛОВА?! – завопила Уховёртка. – Тут не сказано!
– Успокойся, – велел Томас, которому явно и самому было не по себе. – Это слова, которые заставляют все ингредиенты чар работать вместе. Я слышал, как она применяет для этого около шести разных слов. Пожалуй, я мог бы припомнить…
– Да, ты уж лучше припомни, Плом… То есть Томас! – прошипела Уховёртка. – Не зря же я столько старалась! Говори все. Все до единого, которые ты слышал!
– Ладно, ладно. – Томас раздражённо дёрнул хвостом. – Но только если перестанешь называть меня Костадо. А ты должна повторять их за мной точно так же, как я их произношу. Ведь это ты здесь ведьма, не я.
Пришлось Уховёртке размешивать смесь и при этом внимательно слушать все странные слова и звуки, которые издавал Томас. Она пыталась в точности повторить каждое из них, но это было непросто. Некоторые звуки были очень странные. Но она решила, что чары сработали. Когда она слила в одну миску все составляющие, месиво получилось розоватым, но чем дольше она его размешивала и чем больше произносила слов, тем сильнее оно белело и в конце концов стало бесцветным и только слегка пахло розами.
Уховёртка очень удивилась, когда Томас, договорив, вдруг перевернулся на спину и начал елозить по столу, дёргая лапами.
– Что с тобой? – встревожилась Уховёртка.
– Ничего! – то ли промурлыкал, то ли пробулькал Томас. – Просто… просто… некоторые слова – это я ругался, потому что не мог вспомнить правильное слово!
Уховёртка сообразила, что это он так смеётся – на кошачий манер.
– Ну, будем надеяться, у нас всё получилось, – сказала она. – А теперь что делать? Намазываться этим целиком, с ног до головы?!
Томас мигом вскочил на все четыре лапы.
– Да, только сначала меня, – заявил он. – Я потрудился не меньше твоего. И мне надоело, что она каждый раз, когда злится, насылает на меня глистов.
Пожалуй, это было по-честному. Уховёртка щедро зачерпнула двумя пальцами бесцветной пасты и тщательно натёрла Томаса, пока вся его чёрная шерсть не намокла и не облепила его. Томас съёжился, подобрав лапы, и шерсть встопорщилась на нём иголками.
– Брр! – Он с омерзением потряс передней лапой. – Надеюсь, это потом впитается или испарится.
Зелье и вправду впиталось. Когда Уховёртка уже заканчивала натираться им сама – очень экономно, поскольку паста до ужаса быстро убывала, – Томас вдруг встряхнулся и вмиг снова стал гладким и бархатистым, как всегда.
– Так-то лучше! – Он вытянул заднюю лапу и стал вылизываться, а Уховёртка тем временем обтёрла грязные ноги какой-то тряпкой и намазала остатками пасты ступни и между пальцами.
– Как ты считаешь, поможет? – спросила она.
– Флмпф, – ответил Томас, не переставая вылизываться. – Хорошо бы, чтобы помогло. Не собираюсь проделывать всё то же самое ещё раз!
– Я тоже! – зевнула Уховёртка, когда пробралась наконец ощупью в постель. Ведь до этого нужно было ещё навести порядок в мастерской и расставить всё по местам, чтобы Белла Яга не догадалась, что кто-то что-то брал, а на это ушла целая вечность. Потом нужно было отмыть ноги от слизи, а после этого ещё и оттереть слизистые следы с пола в коридоре. За этим занятием Уховёртка едва не уснула прямо на полу.
И естественно, не успела она, по своим ощущениям, проспать и пяти минут, как Белла Яга уже барабанила ей в дверь и вопила:
– Вставай, ленивая тварь! Мандрагор хочет яичницу с беконом!
– Пусть демона своего попросит, – проворчала Уховёртка.
– Что?! – завизжала Белла Яга.
– Да иду я, иду! – закричала в ответ Уховёртка. – И я вам не рабыня!
– Это ты так думаешь! – заорала Белла Яга.
5
Неудивительно, что весь день настроение у Уховёртки было самое скверное. Она ругалась шёпотом, пока работала в мастерской, и ругалась вслух, когда ей приходилось продираться через заросший сорняками сад, чтобы набрать крапивы и чемерицы.
– Со мной тут обращаются, будто с рабыней! – бурчала она. – Надоело! И вообще, дождь идёт!
Она продралась сквозь сорняки обратно и швырнула охапку мокрой травы прямо на стол.
– Не так! – рявкнула Белла Яга. – Я сказала – положи травы в котёл, ты, никчёмная тварь!
– А я сказала – я вам не рабыня! – рявкнула в ответ Уховёртка. – Я согласилась быть вашей помощницей, а вы обещали учить меня колдовству, а на самом деле только загрузили работой до полусмерти, и всё!
– Я не обещала учить тебя колдовству! – закричала Белла Яга. – Я взяла тебя из приюта Святого Морвальда, потому что мне нужна была вторая пара рук!
– Значит, вы обманщица, – припечатала Уховёртка. – Вы обманули миссис Бриггс и обманули меня. Вы обещали миссис Бриггс, что станете мне приёмной матерью.
Белла Яга свирепо уставилась на Уховёртку. Она была в таком бешенстве, что карий глаз у неё закатился наверх, а голубой – вниз. Уховёртка не на шутку испугалась, не перегнула ли она палку. Но Белла Яга всего лишь треснула Уховёртку по голове, да так, что в ушах зазвенело.
– Выдумала тоже – приёмная мать! – Она злобно расхохоталась. – Иди подбрось дров под котёл. Сию же секунду. А не то нашлю на тебя глистов.
Уховёртка, пошатываясь, побрела к холмику из липкой грязи, на котором горело зелёное пламя, и подложила под котёл несколько поленьев. Когда в голове у неё немного прояснилось, она спросила:
– Ну что, будете учить меня колдовству или нет?
– Нет, конечно, – ответила Белла Яга. – Ты для меня просто вторая пара рук.
«Ах вот как! – подумала Уховёртка. – Ты сама напросилась!»
Она кипела от ярости всё утро, но старалась кипеть незаметно, чтобы Белла Яга не догадалась, насколько она зла. На обед была необычайно вкусная картофельная запеканка с мясом, в точности такая, как готовил повар в приюте Святого Морвальда, когда хотел особенно побаловать Уховёртку. Мандрагор заставил демонов добыть её, потому что она ему тоже нравилась. Уховёртка глазам своим не поверила, когда узнала запеканку. Она смотрела в свою тарелку и от злости и тоски по дому едва могла есть.
После обеда Белла Яга рассовала все чары, которые приготовила за последние несколько дней, по пластиковым мешочкам и аккуратно сложила в корзинку для покупок. Сняла с крючка на стене красную шляпу и водрузила себе на голову.
– Мне надо доставить их заказчикам, – сказала она.
Как Уховёртка ни злилась, любопытство пересилило, и она спросила:
– На метле полетите?
– Нет, конечно, – ответила Белла Яга. – Все мои заказчики – люди весьма приличные. Члены Общества друзей земли и Союза матерей. Их просто удар хватит, если соседи увидят, что я прилетела на метле! Прекрати задавать глупые вопросы и вымой здесь пол. Чтобы к моему возвращению с него можно было есть!
Уховёртка посмотрела, как Белла Яга открывает голую стену в конце коридора, будто входную дверь, и исчезает за ней. Как только стена захлопнулась, Уховёртка помчалась обратно в мастерскую и на ходу позвала Томаса.
– Чего тебе? – недовольно спросил Томас, не без труда выбираясь из миски для смешивания зелий. – Я спал. Только и могу полежать спокойно, когда её нет дома.
– Знаю, знаю, – сказала Уховёртка. – Мне нужна твоя помощь, это всего на пять минут. Есть такие чары, чтобы у человека отросла вторая пара рук?
Задняя лапа Томаса замерла на полпути к подбородку, который он собирался раздражённо почесать.
– Отличная мысль! – с уважением проговорил он. – Давай заглянем в её книгу.
Единственные чары в книге, хотя бы отдалённо соответствовавшие замыслу Уховёртки, назывались «Наросты и бородавки».
– Как ты думаешь, годится? – спросила Уховёртка Томаса.
– Сойдёт. – Томас присел над книгой. – Самое трудное сейчас – добыть волосок с её головы, чтобы приделать к кукле. Она ни за что на свете не подпустит тебя к своим волосам.
– Как-нибудь раздобуду, – мрачно сказала Уховёртка. – Она вечно твердит, что хочет вторую пару рук. Вот и получит, даже если мне для этого придётся в лепёшку расшибиться!
Целый час Уховёртка трудилась, не поднимая головы. В рецепте говорилось, что сначала необходимо вылепить изображение человека, куклу, из всевозможных мерзостей. Потом следует смастерить надлежащие дополнительные части из воска и косточек из крыльев летучей мыши и приделать их к кукле в присутствии Томаса как фамильяра. А чтобы чары заработали, требуется обмотать куклу волосом с головы человека, которого хочешь заколдовать.
Лепить игрушечную Беллу Ягу Уховёртке очень понравилось. То и дело она бегала в ванную взглянуть на свой рисунок и проверить, достаточно ли уродливо получается. Но с лишними руками ей пришлось повозиться. Слишком уж они были маленькие. Ей три раза приходилось сминать всё в комок и приниматься заново. А когда руки всё-таки получились, трудно было придумать, куда их лучше всего приделать.
– Может, пусть растут из локтей? Как ты считаешь? – спросила Уховёртка Томаса.
– Из коленей? – предложил Томас. – Она…
Тут он замер и выгнул спину, вся шерсть у него встала дыбом.
– Прячь! Быстрее! Она возвращается!
Уховёртка ничего не слышала, но знала, что слух у животных гораздо лучше человеческого. Спорить она не стала. Прилепила крошечные ручки куда попало, просто чтобы не потерялись. Схватила куклу – а вместе с ней большую отвёртку, потому что у неё появилась ещё одна отличная мысль, – и метнулась к себе в комнату. Там она сунула куклу и отвёртку под подушку и побежала обратно в мастерскую. Времени оставалось ровно столько, чтобы схватить метлу и начать ею размахивать, и тут вошла Белла Яга.