– И это ты называешь чистым полом?! – сказала Белла Яга. – Ах ты, лентяйка! Не станет чище, ляжешь спать без ужина!
Пришлось Уховёртке мести, скрести и оттирать пол весь день до самого вечера. Но она так увлеклась мыслями о том, как добыть волосок с головы Беллы Яги, что даже не замечала, что делает. Она думала, что, если удастся найти комнату Беллы Яги, дальше всё будет проще простого. Там наверняка найдётся расчёска или щётка на туалетном столике, а на них небось полно волос. Белла Яга никогда за собой не убирает.
К ужину пол был почти чистый, но не совсем. Белла Яга злобно ухмыльнулась.
– Иди к себе и поужинай там бутербродом с сыром, – сказала она. – Пусть это будет тебе уроком: впредь отучишься лентяйничать!
Уховёртка помчалась в свою комнату – она надеялась застать там демона, который принесёт бутерброд. Но ничего интересного она так и не увидела. Да, в комнате на миг кто-то появился. По ней пролетел какой-то вихрь, и повеяло жаром. Однако Уховёртка не увидела ничего, кроме фирменного «Обеда пахаря» из пивной неподалёку, – тарелка внезапно появилась прямо на кровати, и едва Уховёртка увидела её, как вихрь мгновенно стих.
– Ты здесь? – спросила Уховёртка. Но в комнате никого не было.
Уховёртка съела «Обед пахаря» – он был очень сытный, потому что к багету с сыром полагались ещё два вида солений и сваренное вкрутую яйцо, – и задумчиво вытащила из-под подушки отвёртку. Опустилась на колени у стены, по другую сторону которой должна была располагаться ванная, и принялась отвёрткой буравить в ней дыру. Томас говорил, за ней комната Мандрагора. Резонно предположить, что и комната Беллы Яги тоже где-то там. Поэтому Уховёртка сверлила, ковыряла и долбила отвёрткой, пока не почувствовала, как её конец угодил в пустоту по ту сторону стены. Тогда медленно-медленно, осторожно-осторожно, боясь вздохнуть лишний раз, Уховёртка вытащила отвёртку и одним глазом заглянула в дыру.
В глаз подуло горячим. Уховёртке пришлось долго протирать его от штукатурной пыли, прежде чем она смогла снова заглянуть в дырку. А когда заглянула, обнаружила, что смотрит вовсе не в спальню. И не в ванную. За стеной оказалось что-то вроде рабочего кабинета, отделанного в чёрных, красных и золотых тонах. На переднем плане Уховёртка разглядела огромную фигуру Мандрагора, который сидел за чем-то вроде письменного стола. А дальше вилось и вихрилось Нечто.
Уховёртке были видны только фрагменты этого Нечто, но она ни капельки не сомневалась, что перед ней демон. А если это демон, то Уховёртка точно знала, что больше не хочет видеть демонов – никогда и ни за что. Она отпрянула от дыры и заткнула её отвёрткой.
– Вот гадство! – сказала она.
Вся эта затея ничуть не помогла ей завладеть волоском Беллы Яги. Уховёртка присела на корточки и задумалась. Через некоторое время, не прекращая думать, она встала и отправилась в ванную, где посмотрела на стену. Оказалось, там на самом деле была крошечная дырочка с крошащимися краями, а из неё виднелся самый кончик отвёртки.
– Не понимаю я, как устроено колдовство, – вздохнула Уховёртка. – Нет уж, научит она меня всему, никуда не денется.
6
Наутро Белла Яга, как обычно, завопила под дверью:
– Вставай! Живо! Сегодня Мандрагор хочет на завтрак гренки!
Уховёртка пулей выскочила из постели, пулей запрыгнула в одежду и пулей метнулась за дверь, чтобы попасть в ванную. Но в коридоре остановилась как вкопанная и уставилась на красную шляпу Беллы Яги, висевшую себе на крючке.
– Ну конечно! – проговорила Уховёртка. – Уж там-то точно найдётся волосок!
Она мигом сдёрнула шляпу с крючка – и верно, с изнанки к подкладке пристали два волоска, вьющихся и голубовато-сиреневых. Уховёртка схватила их и помчалась в ванную, а там спрятала добычу в мыльницу.
– А ну бегом! – верещала Белла Яга.
«Погоди у меня», – подумала Уховёртка. Примчалась в кухню и положила несколько ломтиков хлеба на сковородку. Хлеб мигом впитал всё масло со сковородки, после чего подгорел, хотя Уховёртка за время жарки вылила на сковородку, наверное, целую большущую бутылку масла.
Мандрагор уставился на свою тарелку с сухими чёрными ломтиками.
– Что это такое?
Он устремил глаза на Уховёртку. Она увидела, как в них разгораются красные искры.
– Я ещё никогда не готовила гренки, – сказала она. – Что, не получились?
– Нет, – ответил Мандрагор. Пылающие провалы глаз обратились к Белле Яге. – Почему ты её не научила?
Белла Яга побелела.
– Ну… наверное… гренки-то поджарить всякий сможет…
– Ты ошиблась, – проговорил Мандрагор. – Меня это беспокоит. Чтобы больше такого не было.
Он помахал рукой. В воздухе над его левым плечом пробежала какая-то рябь. Из ниоткуда послышался нежный голос:
– Как мне сегодня услужить моему чудовищному властелину?
– Не груби, – прорычал Мандрагор. – Забери эту пищу и принеси мне настоящих гренков из скаутского лагеря в Эппингском лесу.
– Слушаюсь, мой омерзительный властелин, – ответил голос.
Рябь завихрилась. Уховёртка успела только разок моргнуть, как подгорелые гренки исчезли, а на тарелке появилась гора золотистых хрустящих ломтиков. Мандрагор закряхтел и в устрашающем, напряжённом молчании принялся за еду. Белла Яга тоже сидела тише воды ниже травы. Уховёртка заметила, что Томас украдкой скользнул за мусорное ведро под раковиной, поэтому сочла за лучшее помалкивать, как все.
Завтрак тянулся целую вечность. Когда он наконец закончился, Белла Яга потащила Уховёртку в мастерскую.
– Как ты посмела беспокоить Мандрагора? – напустилась она на Уховёртку. – Из-за тебя я чуть не попала в беду!
– Знаете, вы бы лучше учили меня, а не просто заставляли всё делать за вас, – обиделась Уховёртка.
– Глупые отговорки! – возмутилась Белла Яга. – Ты здесь, чтобы работать. Я же тебе говорила – мне нужна вторая пара рук!
«Ну так ты их получишь!» – свирепо подумала Уховёртка.
Они принялись за работу. Когда прошло достаточно времени, чтобы показалось правдоподобно, Уховёртка сказала:
– Мне нужно в туалет.
– На всё готова, лишь бы позлить меня! – рассердилась Белла Яга. – Хорошо. У тебя ровно две минуты. Задержишься – и я нашлю на тебя глистов.
Уховёртка побежала в ванную и достала из мыльницы два волоска. Потом помчалась в свою комнату. В жуткой спешке подняла подушку, положила два волоска на куколку Беллы Яги и понеслась обратно в ванную, чтобы спустить воду. После чего поспешила в мастерскую.
Едва она открыла дверь, раздался жуткий вопль. Томас молнией проскочил между ног у Уховёртки и скрылся в её комнате.
– Что ты наделала? – визжала Белла Яга. – Что ты наделала, разбойница?
Уховёртка сунула в рот кулак, чтобы не прыснуть со смеху. Она не заметила, куда прилепила лишние руки. Слишком торопилась. Одна рука торчала у Беллы Яги изо лба. И моталась туда-сюда, сжимая и разжимая пальцы прямо у Беллы Яги перед глазами. Уховёртка увидела, как большой и указательный пальцы нащупали нос Беллы Яги и ущипнули. Белла Яга взвыла и закружилась на месте. Вторая рука, к величайшему удовольствию Уховёртки, торчала сзади из твидовой юбки Беллы Яги, будто хвост. И тоже щипалась.
– До ды даделала? – повторила Белла Яга, пытаясь отодрать большой и указательный пальцы от носа.
– Дала вам вторую пару рук, – сказала Уховёртка. – Всё как вы хотели.
– Ой-ой-ой! – завопила Белла Яга. – Я дашлю да дебя глиздов!
Уховёртка вдруг почувствовала, как некая сила куда-то толкает её, и торопливо попятилась. Её как будто смело невидимой метлой. И эта сила отправила Уховёртку прямиком в её комнату и с грохотом захлопнула дверь. Уховёртка услышала, как щёлкнул замок, и поняла, что на этот раз её заперли. Повернулась и увидела, что на её кровати стоит Томас – спина у него была выгнута, глаза вытаращены, а шерсть ощетинена.
– Даб и зиди! – вопила из-за двери Белла Яга. – Зиди даб с глиздаби!
Томас издал протяжный дрожащий вой и забился под одеяло на Уховёрткиной кровати. Там он ёрзал, елозил и возился, пока не превратился в малюсенький и совсем плоский бугорок в самом изножье.
– Чего ты прячешься? – спросила его Уховёртка. – Мы же наколдовали всё, что нужно. Она нам ничего не сделает.
Но Томас, очевидно, не верил в чары ни на грош. Он прятался под одеялом и не желал ни шевелиться, ни разговаривать, даже когда Уховёртка потыкала в него пальцем. Она вздохнула, села на кровать и стала ждать, как всё повернётся с глистами.
Через минуту-другую из-под подушки выкатилась и шлёпнулась на пол куколка Беллы Яги. Уховёртка подобрала куклу и попыталась прилепить ручки обратно. Она попробовала приделать их в нескольких местах, но они не держались, и всё тут. Уховёртка снова вздохнула: она поняла, что Белла Яга умудрилась разрушить её чары.
Вот тут-то и появились глисты. Большой ком извивающихся червей возник из ниоткуда и шлёпнулся на пол у ног Уховёртки. Уховёртка подобрала ноги повыше и уставилась на глистов. Их было штук сто, не меньше. Величиной они были с дождевых червей и, как и обещала Белла Яга, сине-фиолетовые и исключительно вертлявые. Вертлявость, как заметила Уховёртка, объяснялась тем, что глистам было неприятно на голом полу. Некоторые пытались ввинтиться в щели между половицами, чтобы спрятаться от дневного света.
– Наши чары действуют, – сказала Уховёртка бугорку, который был Томасом. – Глисты на полу и не могут сделать нам ничего плохого.
Бугорок не желал ни отвечать, ни шевелиться.
– Вот трусишка! – рассердилась Уховёртка. – Хуже Костадо.
Но поскольку Томас по-прежнему отказывался разговаривать и вылезать, Уховёртка села и стала думать про глистов. Сами по себе они её не тревожили – в смысле то, что они были глисты. Но что-то её беспокоило. Через некоторое время она сообразила, что именно. Этим глистам полагалось быть внутри её. Если Белла Яга обнаружит, что они не там, а на полу, она поймёт, что Уховёртка с Томасом заколдовали себя от них. И тогда она мигом разрушит их чары.