Даль на 30-м году жизни.
ДЖЕВЕЦКИЙ СТЕПАН КАРЛОВИЧ — известный русский изобретатель подводкой лодки, участник Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.
Родился в Подольской губернии в 1844 г. Техническое образование получил в высшем техническом учебном заведении «Эколь Сентраль де Лилль» в Париже. Первые изобретения Джевецкого в области механики появились еще в 1873 г. на Венской Всемирной выставке. На его работы обратил внимание великий князь Константин Николаевич. Он и пригласил Степана Карловича в Петербург.
В 1876 г. в Одессе он начал строить свою первую подводную лодку. Она приводилась в движение гребным винтом, который вращался ножными педалями.
Затем в 1877–1878 гг. Джевецкий принимал участие в качестве волонтера в Русско-турецкой кампании на крейсере «Веста» и был награжден знаком Военного ордена. Уже в 1879 г. он закончил постройку второй, более совершенной подводной лодки. Она вмещала уже четырех человек. По ее образцу Военное министерство приступило к строительству еще 50 лодок. В 1883 г. строительство было закончено. Однако после проведения испытаний субмарины были забракованы. А год спустя изобретатель установил на одной из лодок только-только появившийся электрический аккумулятор.
В то же самое время Степан Карлович увлекся воздухоплаванием, однако это не мешало ему заниматься военно-морскими изобретениями. В 1887 г. он предложил России и Франции только что изобретенный им подводный минный аппарат, совершенно отличный от принятых во всех флотах мира (позже он стал применяться во всех подводных флотах).
Степан (Стефан) Карлович Джевецкий.
На конкурсе французского Морского министерства Джевецкий получил первую премию за проект подводкой лодки, оснащенной динамо машиной и паровой турбиной.
В те же годы он предложил русскому Морскому министерству проект водобронного миноносца. Идея изобретателя заключалась в соединении мореходных качеств надводного судна с неуязвимостью подводной лодки.
А в 1905 г. в Петербурге Джевецкий построил свою первую подводную лодку без злектроаккумуляторов. Как на поверхности, так и под водой она приводилась в движение одним и тем же двигателем. Причем для бензинового мотора использовались резервуары со сжатым воздухом. Построенную по собственному проекту лодку Джевецкий назвал «Почтовый».
И вновь его увлечения перенеслись из морской стихии в воздушную. В 10-е гг. XX в. он жил в Париже, где занимался конструированием аэропланов и расчетами воздушных винтов. Здесь же, в столице Франции, он и умер в 30-е гг., прожив более 90 лет.
Чертежи первой подводной лодки Джевецкого, построенной в 1876 г. (продольный разрез и вид сбоку).
ДЖОНКА — тип мелкосидящего китайского судна с тупым низким носом и с очень широкой и высокоподнятой кормой. Как правило, джонка вооружена тремя мачтами с прямыми парусами. Этим судном весьма легко управлять.
Японская джонка.
Джонки бывают разных размеров. Есть самые маленькие, служащие плавучим домом для бедных слоев населения, а есть большие военные джонки длиной 120–130 футов (36–40 м). Эти суда использовались для таможенного надзора и полицейских целей. Они были снабжены пушками мелкого калибра.
Китайская джонка.
ДОК — береговое или плавучее сооружение для хранения или постройки судов, исправления и окраски подводных частей корпуса корабля. По своему назначению доки разделяются на сухие и мокрые, а по системе постройки — на плавучие и гидравлические.
ЗНАМЕННЫЙ ФЛАГ — флаг, который поднимали в морских частях на берегу вместо знамени в то время, когда экипаж был в строю.
На судах же знамя заменял кормовой Андреевский флаг. Знаменный флаг был введен по Высочайшему повелению в 1837 г. Носили его на древке, к которому он не прибивался, а привязывался.
Первая дивизия поднимала синий флаг с белым крыжом, на котором был изображен синий Андреевский крест. Вторая дивизия поднимала белый флаг, на котором во все полотнище красовался синий Андреевский крест. Третья носила красный флаг с белым крыжом, а в нем был нарисован синий Андреевский крест. Древки по дивизиям распределялись таким образом: в первой они были черными, во второй — белыми и в третьей — темно-желтыми. Черноморский флот имел флаги и знаменные флаги Второй дивизии. 12-й флотский экипаж, получивший за бой корабля «Азов» в Наваринском сражении Георгиевский кормовой флаг, удостоился и Георгиевского знаменного флага.
Интересно, что морские знаменные флаги существовали даже в сухопутных частях: в лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков. Это были белые флаги, сшитые по образцу галерных, т. е. с двумя косицами. И вот эти-то знаменные флаги были прибиты к древкам, а на их навершиях[15] красовался вензель императора Петра I.
ИЛЛЮМИНАТОР — круглое, иногда прямоугольное отверстие в борту, в палубе либо надстройке корабля для освещения и вентиляции его внутренних помещений. При боевой тревоге иллюминатор закрывается водонепроницаемым затвором и особой внутренней крышкой.
Поскольку борта судов были бронированными, кораблестроителям приходилось отказываться от устройства бортовых иллюминаторов, несмотря на их удобство и эффективность. Однако новые условия войны требовали и новых решений. А потому вместо палубных иллюминаторов нередко стали использовать большие створчатые светлые люки. Когда же раздавались сигналы боевой тревоги, они закрывались бронированными крышками.
КАБОТАЖ — прибрежное плавание, не требовавшее в обычных условиях применения знаний и средств мореходной астрономии. В буквальном смысле слова каботаж — это плавание от мыса до мыса, в российском понимании — путешествие от одного русского порта до другого по морю.
Он был разрешен только подданным страны и под национальным флагом. Суда для каботажа отличались легкостью конструкций и небольшими размерами. Его коммерческое значение определено стоимостью фрахта на каботажных судах, который был значительно дешевле, чем путешествие по железной дороге.
КАЗАРСКИЙ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ (1798–1833) — капитан первого ранга, флигель-адъютант, известный герой Русско-турецкой войны 1828–1829 гг.
В возрасте 12 лет Александр поступил на службу в Черноморский флот волонтером, а уже в 18-летнем возрасте командовал военными лодками Дунайской флотилии.
В 1819 г. Александр Иванович был произведен в лейтенанты и в течение семи лет состоял в должности вахтенного начальника на кораблях «Евстафия», «Лилия» и «Император Франц», нес крейсерскую службу на Черном море. В 1820 г., командуя бригом «Соперник», он доставил из Одессы на Дунай постовые понтоны для армии. Вскоре после этого события он участвовал во взятии крепостей Анапа и Варна. За геройство при взятии Анапы Казарский был произведен в капитан-лейтенанты, а за взятие Варны получил золотое оружие.
Однако самые удивительные военные события ожидали Казарского впереди. В 1823 г., командуя бригом «Меркурий», он поразил 60-пушечный турецкий корабль, а некоторое время спустя его корабль, совершая очередное крейсерство (совместно с фрегатом «Штандарт» и бригом «Орфей»), внезапно наткнулся на турецкие корабли. Казарскому не оставалось ничего другого, как отступать. Тихоходный «Меркурий» не поспевал за стремительным «Штандартом» и «Орфеем».
Казарский созвал военный совет, на котором было принято решение — немедленно вступить в бой. В самом же крайнем случае, если поражение станет неизбежным, корабль было решено взорвать, но ни в коем случае не отдавать неприятелю. И вот все было готово: Казарский положил перед крюйт-камерой заряженный пистолет, чтобы зажечь порох и поднять судно на воздух.
Александр Иванович произнес краткую молитву и принялся за дело. Он заранее перенес «погонные» (бортовые) пушки на корму, а затем, обстреливая неприятеля, искусно уклонялся от продольных выстрелов, как от наиболее опасных.
Турки предлагали нашим морякам сдаться добровольно, но не тут-то было. Ответом Казарского были очередные пушечные залпы. В этом сражении русский флот понес большие потери: погибло много людей, корабли получили значительные повреждения, капитан был контужен в голову и изранен щепой. Однако, несмотря на все это, бой продолжался.
Но что было удивительнее всего, огромный 110-пушечный корабль Капудана-паши отстал и даже лег в дрейф из-за повреждений такелажа. А вскоре и другой турецкий корабль, тоже с немалыми повреждениями, прекратил погоню.
Этот жестокий бой велся на протяжении четырех томительных часов. Причем в середине сражения Казарский был уже готов, как тогда выражались моряки, «свалиться на абордаж» (поскольку противники были бок о бок), а собственный корабль взорвать. И все-таки надежда оставалась, особенно когда капитан увидел, что турки, не разбирая ничего из-за порохового дыма, стреляют друг в друга.
Русские флотоводцы были восхищены геройским поведением Казарского. Правительство также не преминуло отметить его победу — он был произведен в капитаны второго ранга, награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и получил так называемую пенсию двойного жалованья до конца жизни. Кроме того, Казарский был пожалован флигель-адъютантом.
Появилось и Высочайшее повеление — обозначить на гербе Казарских пистолет, дабы увековечить таким образом память о славном подвиге. Отмечен был и сам бриг. На нем теперь красовался Георгиевский флаг, а государь повелел:
«По приходе брига в ветхость заменить его другим, новым, продолжая сие до времен позднейшие, дабы память знаменитых заслуг команды брига „Меркурий“ и его шля во флоте никогда не исчезали и, переходя из рода в род на вечные времена, служили примером и потомству».
Морской бой закончен, а крейсерства у Босфора продолжались. Теперь Казарский принял на себя командование фрегатом «Поспешный».