А вот как отзывался о Наваринской битве в письме, переданном графу Гейдену, начальствующий над соединенными эскадрами, старший в чине английский вице-адмирал Кодрингтон: «Ничто не может сравниться с Вашим управлением судами; нахождение Ваше под моим начальством в этой кровавой и губительной битве навсегда пребудет одним из самых горделивых воспоминаний моей флотской жизни».
Общее число кораблей союзного флота составляло 26, экипаж — 17500 человек. А турецко-египетский флот представляли 62 судна и 21960 человек экипажа. Потери турок составили 6–7 тысяч человек. Среди русских было убито 59, а ранено 198 человек. Среди англичан — соответственно 75 и 272. Среди французов — 43 и 187.
Император Николай I щедро наградил участников Наваринского сражения, а флотскому экипажу корабля «Азов» был пожалован Георгиевский кормовой флаг.
Примечательно, что на этом флагмане находились тогда еще совсем молодые морские офицеры: лейтенант Нахимов, мичман Корнилов и гардемарин Истомин, отличившиеся и теперь, и несколько десятилетий спустя — при обороне Севастополя.
НАХИМОВ ПАВЕЛ СТЕПАНОВИЧ — адмирал, герой Наварина, Синопа и Севастополя.
Павел Степанович родился в 1803 г. в сельце Городок Вяземского уезда. Происходил он из старинного дворянского рода.
В 1818 г. Нахимов окончил кадетский корпус и отправился в длительное кругосветное плавание на фрегате «Крейсер». В то время фрегатом командовал М. П. Лазарев, с которым Павел Степанович впоследствии вместе служил.
Адмирал П. С. Нахимов.
За участие в знаменитом Наваринском сражении Нахимов был награжден орденом Святого Георгия четвертой степени. Его произвели в чин капитана-лейтенанта.
В 24-летнем возрасте Павел Степанович был назначен командиром корвета, который был взят в плен у египетской эскадры. Названный «Наварином», этот корабль ходил в плавания по Средиземному морю на протяжении 1828–1829 гг., а в 1830-м возвратился в Кронштадт.
Затем Нахимов служил в составе эскадры адмирала Беллинсгаузена на фрегате «Паллада». А в 1834 г. он, по особому ходатайству Лазарева, был назначен командиром 41-го флотского экипажа и произведен в капитаны второго ранга. Два года спустя Нахимов был назначен командиром корабля «Селистрия», на котором и плавал около 10 лет (до 1845 г.), вплоть до производства в адмиралы.
Буквально весь Черноморский флот знал капитана «Селистрии», настолько велика была его популярность. Примечательно, что, получив известие о начале военных действий у Анатолийского берега, Павел Степанович тотчас же объявил об этом по всей эскадре и отдал приказ, в котором есть и такие слова: «Уведомляю г.г. командиров, что в случае встречи с неприятелем, превосходящим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас исполнит свой долг» (1853).
После этого Нахимов установил блокаду города Синопа, а 18 ноября 1853 г. его эскадра вошла в Синопскую бухту, и морское сражение завершилось полным поражением турок. Были взяты в плен начальник эскадры и два других командира.
Когда же Павел Степанович возвратился в Севастополь, он решительно отклонил все торжественные чествования, которые планировали проводить в его честь.
К сожалению, Синопским боем закончилась морская служба Нахимова. Он исполнил предписание главнокомандующего и 14 сентября 1854 г. приказал затопить все суда в Севастопольской бухте, а команду присоединил к гарнизону. После этого события Павел Степанович был назначен Начальником обороны южного фронта Севастополя. Он ежедневно объезжал передовые позиции, рискуя жизнью.
Между мартовскими и майскими, так называемыми «усиленными бомбардировками», успешно отбитыми по всему фронту, Нахимов был произведен в адмиралы. В конце июня произошла очередная, жесточайшая бомбардировка Третьего бастиона. Павел Степанович тотчас же отправился туда. Невзирая на просьбы подчиненных, он поднялся на банкет[26], наблюдая за сложившейся обстановкой, после чего был смертельно ранен. Умер он через два дня, не приходя в сознание. Покоится в соборе Святого Владимира[27] в Севастополе. Как же отзывались об этом боевом моряке представители царствующей династии Романовых? Вот слова из рескрипта Николая I на имя Нахимова по случаю Синопского сражения (в 1853):
«Истреблением турецкой эскадры при Синопе вы украсили летопись русского флота новой победою, которая навсегда останется памятной в морской истории. Исполняя с истинной радостью постановление статута, жалуем Вас кавалером Святого Георгия второй степени большого креста».
Бриг «Феникс», на котором Нахимов плавал, будучи гардемарином.
А годом позже (13 января 1854) Павел Степанович удостоился и следующего рескрипта по случаю высочайше пожалованной ему награды — ордена Белого Орла. Награждал его генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич:
«Я вменяю себе в удовольствие выразить Вам ныне личные чувства Наши и всего Балтийского флота. Мы уважаем Вас за Ваше доблестное сражение; Мы гордимся Вами и Вашею славою, как украшением нашего флота. Мы любим Вас как почтенного товарища, который сдружился с морем, который в моряках видит друзей своих. История флота скажет о Ваших подвигах детям нашим, но она скажет также, что моряки-современники вполне ценили и понимали Вас».
Линейный корабль «Императрица Мария», на котором находился Нахимов во время Синопского сражения 1853 г.
НЕВЕЛЬСКОЙ ГЕННАДИЙ ИВАНОВИЧ — адмирал, знаменитый исследователь реки Амур. Он присоединил Приамурский край к России.
Родился Геннадий Иванович в 1813 г. После окончания Морского корпуса и офицерских классов (в будущем Николаевская морская академия) он ходил в плавания по Балтийскому морю. Воды реки Амур еще в школьные годы манили его своей глубиной и неизведанностью.
На корабле «Байкал» он отчалил из города Петропавловска (30 мая 1849 г.). Он обошел остров Сахалин с севера и вдоль его западного берега спустился к югу, а в середине июля вошел в устье Амура. Во время своего плавания он открыл пролив, который позже будет назван Татарским.
Примечательно, что перед отплытием в экспедицию Геннадий Иванович, собрав офицеров корабля, заявил им следующее:
«Всю тяжелую ответственность перед престолом и отечеством я принимаю на себя».
Иными словами, он отправлялся в путь без высочайшего утверждения, по собственному плану.
Однако, несмотря на отсутствие высочайшего утверждения, у него было молчаливое согласие генерал-губернатора Восточной Сибири И. И. Муравьева. Так что исследование это происходило фактически втайне. Узнав об открытии, император Николай I простил Невельскому его смелый поступок. И все-таки Геннадию Ивановичу не удалось избежать неприятностей. В частности, министр иностранных дел Российской империи Нессельроде требовал назначить для Невельского наказание, и если этого не произошло, то лишь благодаря заступничеству генерал-губернатора Муравьева.
В 1850 г. Невельской получил звание капитана первого ранга, после чего возвратился на Дальний Восток. Он был назначен состоять при своем покровителе. И, хотя у Муравьева и находилось строжайшее предписание из Петербурга не касаться исследований в устье реки Амур[28], но у Невельского был слишком неугомонный характер, чтобы повиноваться. Геннадий Иванович вновь снарядил экспедицию, состоящую из небольшого числа людей.
А тем временем в Петербурге стало известно о неслыханном своеволии крамольного капитана, и Невельского вызвали в столицу. Он был представлен Особым комитетом по Амурскому вопросу к разжалованию в матросы («за неслыханную дерзость»), однако вскоре помилован Николаем I. Более того, государь назвал его поступок «молодецким, благородным и патриотическим». Затем он наградил вчерашнего подследственного орденом Святого Владимира. На докладе комитета была озвучена резолюция Николая I, которая и по сей день известна всей России:
«Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен».
Отныне честь и дело капитана были спасены. И в мае 1851 г. энергичный исследователь вместе с молодой женой (с которой он обвенчался в Иркутске) отправился к месту своей службы, где и он, и его сподвижники умудрились обследовать тысячи верст новых земель, выяснить истинное направление Хинганского хребта, описать берега Татарского пролива.
Надо оказать, исследования Невельского и его титанический труд оказались удивительно своевременны. Уже через два года они принесли громадную пользу во время так называемой Восточной войны. Уже 24 августа 1854 г. адмирал Завойко отразил объединенные силы неприятеля (англо-французов). А год спустя Муравьев[29] (по настоянию Невельского) предусмотрительно убрал все русские корабли и гарнизон из Петропавловска в залив Де-Кастри.
Так что когда объединенная эскадра противника приблизилась к Де-Кастри, отечественный слабый флот успел-таки перейти через Татарский пролив в лиман Амура. Преследовать их англичане не решились.
В 1857 г., будучи контр-адмиралом, Невельской был назначен членом ученого комитета, а его вечный ангел-хранитель Муравьев вскоре напишет Невельскому: «Отечество никогда вас не забудет, как первого деятеля, создавшего основание, на котором воздвигнуто настоящее здание».
В память об этом удивительнейшем человеке были поставлены два памятника: во Владивостоке и в Николаевске-на-Амуре. А уже в 10-е гг. XX в. морские волны бороздил «Адмирал Невельской» — крейсер русского императорского флота.
НОРМАННЫ — северные пираты, превосходные мореплаватели, в течение нескольких веков грабившие берега Европы, большей частью Франции. Именно здесь они основали герцогство Нормандское. Свое влияние норманны распространяли на запад — до Америки и на восток — до России.
В поход они уходили весной. Причем использовали небольшие парусные суда, которые при необходимос