Но существует несколько проблем, связанных с делегированием всех вопросов регулирующим органам (мы обсудим это подробнее в главе 10). Здесь я назову три. Во-первых, компании могут влиять на регулирование с помощью лобби. В 2017 г. в списке 69 богатейших в мире структур были корпорации, а не правительства. Этот перекос дает компаниям значительные возможности воздействия на регулирующее законодательство путем политических пожертвований.
Во-вторых, регулирование наиболее эффективно в отношении измеримых проблем. Закон о минимальной оплате труда работает, потому что легко проверить, соблюдает его та или иная компания. Гораздо сложнее корректировать проблемы качественного характера, например создание дружелюбной и динамичной корпоративной культуры или предоставление значимой работы и повышения квалификации для сотрудников.
В-третьих, регулирование работает медленно. Выборы политиков обычно происходят примерно раз в четыре года. В то же время топ-менеджеры несут постоянную ответственность перед гражданами. Их назначает совет директоров, избираемый инвесторами (зачастую это происходит каждый год). Можно возразить, что инвесторы – только богатые граждане. На самом деле бо́льшая часть граждан является инвесторами посредством своего пенсионного фонда, и в главе 10 будет подробно разобрано, как пенсионным фондам следует стремиться к участию своих бенефициаров.
Хотя предположение Фридмана об эффективном регулировании не всегда справедливо, его построения имеют ценность, если описанная ситуация совпадает с действительностью. Как обсуждалось ранее, регулирование эффективно для обеспечения минимального размера оплаты труда. Если компания пожелает платить больше минимума (даже если рынок этого не требует и эта мера не принесет преимуществ для продуктивности, которые мы обсудим в главе 4), ей придется предъявить убедительные аргументы, доказывающие неправоту правительства, установившего несправедливый минимум. Компании следует отходить от обеспечения прибыли для акционеров и исполнять роль правительства только в том случае, если есть причины считать, что регулирование неверно отражает предпочтения граждан.
Третий и наиболее убедительный аргумент в защиту Фридмана заключается в том, что единственный способ получения прибыли в долгосрочной перспективе – принесение пользы обществу. Максимизация прибыли – социально желаемый исход, так как в результате компания инвестирует в своих выгодоприобретателей. В противовес распространенному заблуждению Фридман полностью одобряет такие инвестиции. Он делает акцент на том, что «корпорация, являющаяся крупным работодателем в небольшом сообществе, должна понимать, что предоставление ресурсов для организации удобств или лучшего управления этого сообщества послужит в интересах корпорации в долгосрочной перспективе. Таким образом проще привлечь желаемых сотрудников».
Почему Apple – одна из самых дорогих компаний в мире, чья стоимость перевалила за два триллиона долларов в августе 2020 г.? Потому что она служит клиентам, предлагая продукцию высочайшего качества. Камера iPhone X и технология Face ID – результат затрат компании (более 400 миллионов долларов) на приобретение компаний PrimeSense (3D-сенсоры), LinX (фотомодули с несколькими объективами), Faceshift (технология захвата движений лица), Emotient (технология распознавания выражений лица) и RealFace (технология распознавания лиц). Сервисное обслуживание Apple славится на весь мир: клиент может бесплатно записаться на консультацию в Genius Bar (отдел магазина Apple Store), чтобы решить проблему.
Apple заботится о своих сотрудниках, которые отмечают множество плюсов работы в Apple на Glassdoor – веб-сайте с отзывами на работодателей. Они могут менять мир к лучшему, учиться у талантливых коллег и работать в атмосфере стартапа, несмотря на размер корпорации. Конечно, как и любое крупное предприятие, Apple не может быть идеальна во всех отношениях, и мы вернемся к критике ее рабочих процессов в главе 4. Учитывая положительные и отрицательные аспекты, исследование, проведенное LinkedIn, поставило Apple на восьмое место в рейтинге самых популярных работодателей в США. Это одна из трех американских компаний, попавших в список 100 лучших работодателей по версии Glassdoor за все тринадцать лет его существования. Репутация позволяет Apple привлекать сотрудников, которые разделяют творческое, стратегическое мышление, сконцентрированное на интересах клиента, на котором базируется успех компании.
Apple инвестирует в долгосрочные отношения с поставщиками. У компании есть фонд продвинутых производственных технологий на 5 миллиардов долларов, чтобы поддерживать инновационные инициативы поставщиков. Фонд инвестировал 200 миллионов долларов в компанию Corning, поставляющую стекло, чтобы помочь в развитии ультрасовременных технологий производства стекла, и 390 миллионов долларов в компанию Finisar, чтобы помочь разработать лазеры для технологии Face ID.
У Apple отличная репутация в области защиты окружающей среды – в офисах, магазинах и дата-центрах используется электроэнергия исключительно из возобновляемых источников, как и бумага для упаковки. Их новый робот Дейзи умеет разбирать девять версий айфонов и сортировать их компоненты для переработки. Компания приняла обязательство стать на 100 % углеродно-нейтральной во всех видах своей деятельности, включая производственные цепочки и жизненный цикл продукта, к 2030 году.
Apple вносит свой вклад в жизнь местных сообществ с помощью Глобальной волонтерской программы, обучая сотрудников организации и взаимодействуя с компанией Product Red для запуска продуктов с логотипом (PRODUCT)RED, продажи которых финансируют программы по борьбе со СПИДом и ВИЧ.
В результате своей доходности Apple стала крупнейшим налогоплательщиком в мире до закона о сокращении налогов и увеличении занятости от декабря 2017 г., перечислив правительствам более 35 миллиардов долларов в 2015–2017 гг. Ее эффективная налоговая ставка составляла 25 % в 2017 г. и 26 % в течение предыдущих четырех лет[6].
Действительно, быстрее всего увеличить прибыль можно путем перераспределения пирога. Шкрели так и поступил, в одночасье повысив цену на дараприм. Но существует ограничение на количество прибыли, которую можно получить с помощью разделения пирога в долгосрочной перспективе. Даже если у компании Turing гипотетически получилось бы отнять у выгодоприобретателей весь полагающийся им кусок, у нее никогда не получилось бы получить прибыль, превосходящую первоначальный размер пирога.
Но если она будет увеличивать пирог путем инвестирования в выгодоприобретателей, потенциальная прибыль будет гораздо выше, как видно на рисунке 2.1.
Рис. 2.1
Третий аргумент Фридмана, что сосредоточенность на прибыли заставляет компанию инвестировать в выгодоприобретателей, – основа более широкого подхода к максимизации прибыли под названием осознанная акционерная стоимость (ОАС). Подход ОАС согласуется с принципами парадигмы разделения пирога, при которой цель компании заключается в максимизации прибыли. «Осознанность» этого подхода в том, что он признает: для достижения цели в долгосрочной перспективе необходимы инвестиции в выгодоприобретателей. Критики могут возразить, что концепция максимизации акционерной стоимости подходит к вопросу с точки зрения краткосрочной перспективы, но акционерная стоимость по своей природе – долгосрочная концепция. Она включает в себя всю прибыль, которую компания генерирует для акционеров, и в настоящий момент, и в будущем. И хотя новое заявление Делового круглого стола о миссии корпорации было провозглашено революционным – «работа на пользу клиентам… инвестиции в сотрудников… справедливые и этичные взаимоотношения с поставщиками… [и] поддержка сообществ, в которых мы работаем», – подобное описание представляет добросовестное ведение бизнеса, а не эксклюзивную территорию социально ответственных компаний. Любая компания, стремящаяся максимизировать акционерную стоимость, должна предпринимать такие действия. Если компания не может соответствовать этим критериям, то причина не в чрезмерной концентрации на акционерной стоимости, а в недостаточной (из-за того, что компания слишком зациклена на краткосрочной прибыли). Максимизация акционерной стоимости не означает максимизации краткосрочной прибыли. Действительно, компании, сосредоточенные на интересах выгодоприобретателей, называют устойчивыми, но «устойчивый» означает всего-навсего «долгосрочный». Подход ОАС тоже можно назвать устойчивым, поскольку он концентрируется на долгосрочной перспективе, хотя и с целью максимизации прибыли, а не создания социальной ценности. Таким образом мы не будем использовать в данной книге термин «устойчивый» для описания предприятия, стремящегося к увеличению пирога, а вместо этого воспользуемся терминами «осознанный» или «ответственный»[7].
Некоторые критики акционерной стоимости представляют ее в карикатурном виде, как поощрение эксплуатации выгодоприобретателей в алчной погоне за краткосрочной прибылью, а затем с легкостью расправляются с этой карикатурой. После они предлагают собственную теорию по управлению компанией, им не составляет никакого труда аргументировать ее превосходство, когда альтернативная теория искажена до неузнаваемости. Заявляя, что капитализм в его нынешнем виде застрял в Средневековье, критики предлагают крайние меры, например отказ компаний от ответственности перед акционерами. Тем самым они создают себе имидж радикальных реформаторов и заручаются народной поддержкой. Это однобокое представление акционерной стоимости не только неверно, но и деструктивно, так как поощряет мышление в парадигме разделения пирога. В этом случае инвесторы считаются врагами общества, что ведет к предложениям об ограничении их прав. Однако на деле инвесторы – партнеры в деле увеличения пирога. Данные, представленные в главе 6, демонстрируют: непосредственное участие акционеров создает ценность для выгодоприобретателей, а не забирает ее.