<4, а 1<3). Но в относительном смысле она более продуктивно производит телевизоры. Если она переведет работника с производства компьютеров на производство телевизоров, она получит по три телевизора на каждый потерянный компьютер. Если такой перевод осуществит Россия, то она получит 4/3 = 1,33 телевизора на каждый непроизведенный компьютер.
Так что Британии следует перевести рабочих с производства компьютеров на производство телевизоров, так как в этой области у нее есть сравнительное преимущество. Она переводит все 12 рабочих, которые теперь производят 36 телевизоров. Россия же переводит 13 работников на производство компьютеров, где они производят 39 штук, и оставляет одного рабочего на фабрике телевизоров, где он собирает 4 телевизора. На две страны получается 40 телевизоров и 39 компьютеров, и таким образом общая сумма ВНС будет равняться 39. И выгода от торговли, выраженная в ВНС, равняется 6.
Точно так же, как в задаче «битва полов», неясно, как разделить это количество.
Британия могла бы предложить России только 22 телевизора в обмен на 14 компьютеров. Тогда у нее будет по 14 штук каждого товара, и уровень ВНС будет равняться 14. У России 26 телевизоров и 25 компьютеров, и ее ВНС равняется 25. Британия получает на 5 пунктов больше по сравнению с автаркией, а Россия – 1. Это как в ситуации «битвы полов», когда оба идут смотреть бокс, и Александр получает 5 очков, а Анна – 1.
Или Россия может занять жесткую позицию и потребовать от Британии 26 телевизоров, предложив взамен лишь 10 компьютеров. Тогда у Британии будет по 10 штук каждого товара, и уровень ВНС будет равняться 10. У России окажется 30 телевизоров и 29 компьютеров, и ее ВНС поднимется до 29. Так что в этом случае Россия получит 5, а Британия – 1, точно так же, как в «битве полов», когда оба идут на балет.
В обоих сценариях выгода от торговли неравна. Но, как и в «битве полов», важнее всего, что в итоге размер пирога увеличился. Обеим странам выгоднее торговать, чем жить в условиях автаркии. Я не хочу сказать, что странам не следует обращать внимание, как разделена выгода, ее распределение имеет значение. Но главным приоритетом для стран должно быть сотрудничество, чтобы выгода появилась, и уж потом можно решать, как ее поделить.
В реальности страны иногда демонстрируют мышление в парадигме разделения пирога. Британия могла бы заметить, что Россия заработает 5 пунктов в результате торговли, и решить, что она теряет 5 пунктов. Она не понимает, что на самом деле заработала 1 пункт. Или Британия может решить, что, уменьшив часть пирога, положенную России, путем введения торговых ограничений, она увеличит собственный кусок, не понимая, что доли обеих стран могут уменьшиться из-за уменьшения общего размера пирога. Такую ситуацию часто называют торговой войной. В августе 2018 г. тогдашний президент Дональд Трамп написал в твиттере, что «таможенные тарифы действуют куда лучше, чем можно было представить. Китайский рынок упал на 27 % за прошлые 4 месяца». Заявление дает основания полагать, что целью торговой политики было нанесение ущерба другим странам. На войне поражение противника действительно делает вас победителем. Но если ваш оппонент проиграет в торговой войне, потери наверняка понесете и вы сами.
Пока что мы рассматривали Британию как единую сущность. Но значение имеет распределение выгоды не только между Британией и Россией, но и между различными британскими гражданами. Кто в Британии на самом деле выиграет от торговли?
В теории, – все члены общества. Британские фирмы в совокупности увеличат количество продаж, так как теперь они будут концентрироваться на товаре, в производстве которого у них есть сравнительное преимущество. Они смогут платить более высокие зарплаты своим сотрудникам и приносить бо́льшую прибыль инвесторам. Наибольшую выгоду могут получить клиенты. Политики часто считают, что торговля выгодна только элите: компаниям, которые больше продают, а значит, их начальникам и инвесторам. Но торговые отношения помогают и рядовым гражданам, которые получают доступ к более дешевым и качественным товарам. Россия имеет возможность экспортировать компьютеры только по той причине, что британские потребители предпочитают их компьютерам отечественного производства. Потребители, которым выгодна международная торговля, – не только физические лица, но и компании, которые получат доступ к недорогим и качественным материалам и сырью. Торговые ограничения ставят местные компании в невыгодное конкурентное положение по отношению к зарубежным фирмам, у которых есть доступ к этим материалам.
На практике, хотя инвесторы, сотрудники и потребители в целом получают выгоду, не все они извлекают пользу по отдельности. Как в ситуации, когда общий размер пирога компании увеличился, но доли отдельных выгодоприобретателей при этом могут уменьшиться.
Производители компьютеров не могут моментально переключиться на производство телевизоров. Они могут обанкротиться, что нанесет ущерб инвесторам. Убытки понесут и их сотрудники: хотя и будут открываться новые компании по производству телевизоров, у рабочих компьютерных компаний может не быть необходимых навыков или они могут оказаться не готовы к переезду в связи со сменой работы.
Такая вынужденная безработица, хоть и является серьезной проблемой, мало отличается от того, что происходит при конкуренции внутри страны. Если бы столичная компания «ПК Престиж» работала неэффективно и новая провинциальная компания «Компьютер Класс» вытеснила бы ее с рынка, сотрудники «ПК Престиж» потеряли бы работу. Если они не готовы переехать в провинцию и не смогут найти работу в столице, они останутся безработными. Тот факт, что компания проиграла местному, а не иностранному конкуренту, не делает их положение лучше. Кроме того, компании могут прийти в упадок не только в силу неэффективности, но и из-за изменений технологий, как в случае с компанией Kodak, не сумевшей приспособиться к появлению цифровых камер.
Поэтому безработица в результате международной торговли – лишь пример более общей проблемы. Избыток рабочей силы возникает, когда продукция предприятия больше не имеет спроса в силу изменений технологий или предпочтений потребителей. Причиной могут быть более эффективные конкуренты – не важно, местные или зарубежные. Это не делает потерю работы менее травматичной. Потерявшим рабочие места из-за импорта не легче от того, что другие лишились работы из-за развития новых технологий. Но это значит, что правительствам следует уделять первостепенное внимание общей проблеме, а не относиться к безработице в результате международной торговли как к уникальному явлению. Хотя данная книга не охватывает вопросы безработицы, политические меры по увеличению возможностей перевода сотрудников на новые должности (например, образование, стажировки для молодежи и программы переподготовки для зрелых сотрудников) и поощрение новых бизнес-формаций, как мы обсуждали в главе 10, поможет всем безработным вне зависимости от причины безработицы.
Взгляд на международную торговлю сквозь призму разделения пирога (когда считается, что существует фиксированный спрос на товары, а потому продажи зарубежных фирм осуществляются за счет местных компаний) подобен некоторым взглядам на трудоустройство. Эти взгляды известны как «заблуждение о неизменном объеме работ»: в рамках этой концепции считается, что существует фиксированный спрос на рабочую силу, а потому иммигранты, устраивающиеся на работу, отбирают рабочие места у местных жителей. Но объем доступных работ не ограничен. Более того, иммигранты тратят свой доход, что напрямую создает рабочие места, а также платят налоги в пользу государства.
Еще важнее, хотя иммигрантов часто считают заменителями местных работников, отнимающими рабочие места, многие работы являются дополнительными. Нанимая иммигранта на определенную должность, можно создать несколько новых рабочих мест для взаимодействия с этой должностью. Иммигрант на должности руководителя объекта позволяет строительной компании нанять местных строителей; иммигранты-строители позволят ей нанять местного руководителя объекта. В обоих случаях возникает дополнительный спрос на сотрудников в отделах кадров или закупок.
Это не значит, что иммиграционная политика должна быть абсолютно бесконтрольной. Конкуренция между иммигрантами и местными гражданами с большей вероятностью возникнет в тех профессиях, где уже существует избыток местных специалистов. Но наем иммигрантов в сферах, где существует недостаток рабочей силы (например, в Великобритании это профессии инженеров и медработников), с большой вероятностью повысит спрос на работников сопутствующих профессий, а также эффективность компаний-работодателей.
Заблуждение о неизменном объеме работ относится не только к иммигрантам, но и к технологиям. В этой области существует подобный взгляд на вещи: объем работ ограничен, а потому любая работа, которую будут выполнять станки или компьютеры, снижает объем работ, которые могут выполнять люди. Как и в случае с иммиграцией, существуют случаи, когда технологии заменяют ручной труд, но часто они могут дополнять друг друга. Руководителям необходимо тщательно обдумывать, как пересмотреть профессии, чтобы человеческий труд не был вытеснен технологиями, а дополнял их, а также создавать рабочие места, где у людей будет сравнительное преимущество. Этот пересмотр часто непрост, но совершить его возможно.
В своей лекции на конференции TED в 2016 г. под названием «Отнимут ли технологии работу у людей?»[49] профессор экономики Массачусетского технологического института Дэвид Аутор отмечает, что в 1970 г. в США было 250 000 банковских кассиров, а на сегодняшний день это число равняется 500 000 (с 2000 г. оно возросло на 100 000) – несмотря на широкое распространение банкоматов с 1970-х гг. Банкоматы выполняют некоторые задачи, которыми раньше занимались кассиры, например позволяют внести и снять наличные. Но это позволяет кассирам переключиться на более сложные задания, например консультирование клиентов по поводу финансовых продуктов, где значение имеют межличностное взаимодействие и доверие. Теперь не только кассиры получают выгоду от более значимой работы, но и банкоматы позволяют банкам дешевле открывать новые отделения. Количество банковских отделений в городских районах возросло на 43 % в период 1988–2004 гг., что позволило создать тысячи рабочих мест. Это компенсирует факт, что сейчас в каждом отделении требуется меньше кассиров.